Безупречные

На краткий миг перед Ханной промелькнули его прекрасные, жилистые голени.

По неизвестной причине она думала, что они были самой сексуальной частью его тела.

"Возможно, я тоже не пойду", - сказал он.

Неужели?" спросила она, испуганно.

Шон пожал плечами.

"Все мои друзья идут со своими девушками.

Я буду как пятым колесом в телеге".

о

Ханна убрала свои ноги с дороги, чтобы футбольный тренер, уставившийся на табло, мог пройти.

Она удержалась, чтобы не шлепнуть себя.

Означало ли это, что Шон думал о ней как о паре?

Шон одел защиту на глаза и уставился на нее.

–  С тобой все в порядке? Ты кажешься…печальной.

Ханна обхватила руками свои голые колени.

Ей необходимо рассказать кому-нибудь про Э.

За исключением того, что это невозможно.

–  Я просто устала,

–  вздохнула она.

Шон легко коснулся щеки Ханны.

–  Слушай.

Может, как-нибудь вечером на следующей неделе поужинаем.

Я не знаю…

Вероятно нам стоит кое-что обсудить.

Сердце Ханны совершило крошечный скачок.

–  Конечно.

Звучит хорошо.

–  Отлично.

Шон улыбнулся, поднимаясь.

–  Тогда увидимся.

Оркестр начал играть командный гимн Розвуд Дэй, сигналя, что перерыв закончился.

Ханна поднималась наверх на открытые трибуны, ощущая себя немного лучше.

Когда Хана возвращалась на свое место, Райли и Наоми смотрели на нее с любопытством

Хана,- крикнула Наоми, когда Хана встретила ее пристальный взгляд

–  Привет!

–  Привет, - сказала Ханна, собрав столько фальшивой сладости, сколько смогла.

–  Ты говорила с Шоном?
– Наоми запустила руку в свой белокурый конский хвостик.

Она всегда одержимо ласкала свои волосы.

Я думала, что вы плохо расстались

–  Это не было плохим расставанием, - сказал Ханна.

–  Мы все еще друзья…так или иначе.

Райли издала короткий смешок.

–  И это ты бросила его, верно?

Желудок Ханны покачнулся.

Кто- то что-то сказал?

–  Верно.

Наоми и Райли обменялись взглядами.

Затем Наоми произнесла: - Ты собираешься на Фокси?

–  Вообще-то нет, - высокомерно ответила Ханна.

–  Я встречаюсь с отцом в Ла Бек-Фин.

–  Ого.

Наоми сморщилась.

–  Я слышала, что Ла Бек-Фин место, куда люди берут людей, которых не хотят видеть.

–  Нет, это не так.

Жар залил лицо Ханны.

–  Это вроде как лучший ресторан в Филадельфии.

Она начала паниковать.

Ла Бек- Фин изменился?

Наоми пожала плечами, ее лицо выражало безразличие.

Это только то, что я слышала

–  Ага.

Райли расширила свои карие глаза.

Все знают это

Внезапно Ханна заметила кусок бумаги, лежащий рядом с ней на трибуне.

Он был скручен в форме самолета и придавлен камнем.

–  Что это?
– окликнула Наоми.

–  Оригами?

Ханна разобрала самолет и перевернула его.

Привет еще раз, Ханна! Я хочу, чтобы ты прочитала Наоми и Райли предложения внизу, прямо так, как они написаны.

Без обмана! И если ты этого не сделаешь, все узнают правду о ты знаешь-о-чем.

Включая папочку.

–  Э.

Ханна уставилась на абзац ниже, написанный округлым, незнакомым почерком.

–  Нет, - прошептала она и ее сердце заколотилось.

То, что написала Э, навсегда разрушит ее безупречную репутацию:

Я пыталась залезть в штаны Шона на вечеринке Ноэля, но вместо этого он меня бросил.

И, о да, я вызываю у себя рвоту по крайней мере три раза в день.

–  Ханна, ты получила лююююбовное письмо?
– проворковала Райли.

–  Это от тайного поклонника?

Ханна мельком взглянула на Наоми и Райли с их укороченными плиссированными юбками и танкетками.

Они обе уставились на нее как волки, как будто могли учуять ее слабость.

–  Вы видели кто это сюда принес?
– спросила она, но они тупо посмотрели на нее и пожали плечами.

Затем она осмотрела открытые трибуны, каждую группу детей, каждого родителя, даже Лансингского водителя, который курил сигарету, прислонившись к задней части автобуса.

Кто бы это ни сделал, должен был быть здесь,так?Он знал, что Наоми и Райли сидели рядом с ней

Она посмотрела на записку снова

Она не могла этого им сказать

Ни за что.

Но затем она подумала о том, как отец в последний раз спрашивал ее о случае с Дженной.

Он сел на ее кровать и долгое время таращился на вязанного осьминожку, которого для нее сделала Ария.

"Ханна", - наконец сказал он.

"Я беспокоюсь за тебя.

"Поклянись мне, что ты с девочками не играли с фейерверками в ту ночь, когда та девушка ослепла".

"Я не трогала фейерверки", - прошептала Ханна.

Это не было ложью.

Внизу на футбольном поле двое парней из Лансинга дали друг другу пять.

Где- то под трибунами кто-то курил травку, ее мшистый запах доносился до ноздрей Ханны.

Она смяла кусок бумаги, встала и, ощущая тошноту, пошла прочь от Наоми и Райли.

Они озадаченно смотрели вверх на нее.

Рот Райли открылся.

Ханна заметила, что ее дыхание воняло как у кого-то, кто сидел на Аткинсе.

–  Я пыталась влезть в штаны шонс на рождественской вечеринке, но вместо этого он меня бросил, - выпалила Ханна.

Она глубоко вздохнула.

Это было не совсем правдой, но какая разница?

–  И я заставляю себя блевать три раза в день.

Слова вылетали стремительно, в неразборчивом порядке, а Ханна быстро оглядывалась вокруг.

–  Что она сказала?
– услышала она шепот Райли, но, конечно, не собиралась оборачиваться и выдавать себя.

Она потопала к низу трибун, обогнув чью-то маму, которая несла неустойчивый поднос, полный коки и попкорна.

Глазами она искала кого-нибудь, кто смотрел на нее.