Безвозвратно

Очень скоро в офисе воцарилась абсолютная тишина. Единственными звуками, которые я слышала, были стук моих пальцев по клавиатуре и солидное тиканье больших старинных часов, которые стояли в алькове возле элеватора. Монотонность звуков приятно расслабляла, особенно после всего случившегося, и я почувствовала, как постепенно начинала впадать в некий транс.

В документе содержалась подробная информация о деле, в котором наша фирма защищала интересы некой локальной организации, курировавшей электронные голосования. Во время прошедших выборов было заведено немало дел по факту мошенничества, и против данной компании выдвигали серьезные обвинения в фальсификации данных. Все это оказалось достаточно интересной информацией даже, несмотря на то, что документ содержал массу заумных юридических терминов.

Меня не слишком удивило, что в деле упоминалось несколько знаменитых фамилий. Блейн считался одним из самых престижных юристов в Индианаполисе. Несмотря на то, что его социальная жизнь постоянно мелькала на страницах журналов «Лайф-стайл», его достижения в качестве адвоката занимали первые полосы газет с не менее завидной регулярностью. Журналисты любили следить за адвокатами и юристами, которые часто считались обладателями сомнительной репутации и казались больше лицедеями, разыгравшими публику, нежели надежными людьми.

— Что ты здесь делаешь?

Вопрос, раздавшийся за моей спиной, заставил меня вскрикнуть от испуга. Подскочив на ноги, я развернулась, опрокинув при этом кресло.

Напротив меня застыл Блейн, удивленный не меньше, чем я.

— Боже! — выдохнул он, проведя рукой по своим безупречным волосам. — Какого черта здесь происходит?

— Вы меня испугали! — выдохнула я, испытывая неловкость, которая придала значительную резкость моему тону. — Вам не следовало бы подкрадываться к людям из-за спины!

— Я не подкрадывался, — ответил он ровным голосом. — И ты не ответила на вопрос. Что ты здесь делаешь?

Все еще взвинченная, я не слишком обдумывала свои следующие слова.

— По-моему, это очевидно. Печатаю. — Мое остроумие было просто неоспоримым.

Его глаза сузились, и я, сглотнув, опустила голову, чтобы больше не встречаться с ним взглядом. Запоздало я начала осознавать, что он являлся одним из владельцев фирмы, и, возможно, сегодня не станет колебаться, как в прошлый раз, чтобы меня уволить.

Этим вечером одежда Блейна была непривычно демократичной: джинсы и черный свитер-хенли, рукава которого были закатаны чуть выше локтя. Мне почему — то не к месту вспомнились комментарии его подружки относительно его либидо, и мои щеки вспыхнули.

Откашлявшись, я попыталась сгладить резкость своего предыдущего ответа, придав своему голосу самый благоприятный тон, на который была способна:

— У Клэрис оказались планы на вечер, поэтому я предложила ей свою помощь. — Я снова позволила себе на него взглянуть, но выражение его лица мне ничего не сказало.

— А разве у тебя нет планов на вечер? — поинтересовался он, наконец.

Я покачала головой, чувствуя, как щеки еще больше запылали. Нервно оглянувшись на бумаги, я была рада, что почти закончила работу: мне оставалось набрать всего один лист, потом сохранить и распечатать. Так как Блейн ничего более не сказал, я развернулась, поправила стул и снова заняла свое место, возобновив печать текста.

Мой затылок покалывал от того, что он продолжал, молча за мной наблюдать. В конце концов, он прошел в свой кабинет, и я с облегчением выдохнула. Взглянув на то, что успела набрать за последнюю минуту, я поморщилась, потому что требовалось поправить многочисленное количество опечаток. В свою собственную защиту, следовало отметить, что я редко хорошо печатала, когда мне заглядывали через плечо.

Через десять минут я закончила документ, распечатала его и, собрав вещи, украдкой взглянула в сторону кабинета Блейна. Клэрис сказала, что я должна была оставить файл у него на столе.

Стараясь вести себя как можно более корректно, я постучалась в дверь, и когда он оторвал взгляд от монитора, поспешила войти.

— Клэрис сказала, чтобы я оставила документ у вас на столе, — произнесла я, протягивая ему бумаги.

— Спасибо, — ответил он, снова вернув внимание к компьютеру. Выждав секунду, я поняла, что от меня более ничего не требовалось, и поэтому со спокойной совестью направилась к лифту.

На улице стояла промозглая ночь, и я содрогалась от холода, пока открывала машину и садилась за руль. Бросив свои вещи на пассажирское сидение, я поспешно провернула ключ в замке зажигания и… ничего не случилось. Я повторила попытку. Тот же результат. Я попыталась завести машину еще два раза. И еще два раза все закончилось безрезультатно.

Моя голова опустилась на руль. Мне хотелось плакать. Казалось, этот день никогда не собирался заканчиваться. Я бы, конечно, воспользовалась сотовым, но у меня был один из тех тарифов, который оплачивался по мере необходимости, и на сегодня у меня уже закончились оплаченные минуты.

Я подавленно выдохнула, понимая, что мне следовало вернуться в задание, чтобы вызвать эвакуатор. Который стоил денег. Мне по-настоящему не хотелось этого делать уже хотя бы потому, что вернувшись назад, я могла снова увидеть Блейна. Мне реально, реально не хотелось этого делать.

От безысходности я несколько раз едва заметно ударилась лбом об руль.

Стук в стекло заставил меня резко выпрямиться, и я с трудом сдержала испуганный возглас, увидев стоявшего снаружи Блейна. Я не могла опустить окно, потому что машина не была заведена, поэтому мне пришлось приоткрыть дверь.

— Да-а? — выдохнула я, не слишком воодушевленная тем, что он являлся свидетелем одного из самых дерьмовых дней в моей жизни.

— Проблемы с машиной? — поинтересовался он, слегка кивнув головой в сторону капота. Холод, похоже, не слишком его волновал, в то время как я начинала основательно замерзать. Порыв промозглого ветра откинул мои волосы назад.

— Похоже, что так, — произнесла я упавшим голосом, теряясь в догадках, было ли приемлемым попросить у него сотовый, чтобы не возвращаться в офис. Но… он, скорее всего, решит, что имел дело с идиоткой, у которой не было даже элементарного телефона. А мне не слишком хотелось объяснять ему про особый тариф оплаты, потому что сомневалась, что он когда-либо вообще об этом слышал.

— Подвезти?

Его предложение заставило меня инстинктивно отпрянуть назад. Боже, он превращал меня в неврастеничку. Я уже давно не тешила себя романтическими иллюзиями относительно Блейна — после всех его высокомерных эскапад в отношениях с женщинами… но… он все еще оставался в моих глазах недосягаемым, интеллигентным и слишком привлекательным. Я ни на секунду не сомневалась, что если соглашусь на его предложение, то во время дороги обязательно брякну что-нибудь идиотское из-за нервозности, поэтому поспешно покачала головой: