Безвременье

И я понял, что ничего не понимаю.

Я бежал по коридору Космоцентра человеко-людей. Я бежал, сломя голову, не зная, что же мне нужно.

Человеко-люди уступали мне дорогу. Даже сам Фундаментал испуганно шарахнулся в сторону. Я опомнился, остановился, воссоединился с тем "Я", который бежал от Каллипиги так же, как "Я" этот.

— Вы уж меня не пугайте, товарищи виртуалы, — взмолился Фундаментал. — С вами встретишься и не знаешь, то ли это сегодня встреча происходит, то ли вчера!

— Да сегодня, сегодня, - успокоил я его.

— Как, сегодня? — испугался он. — Ведь мы же договаривались встретиться завтра!

— Это и есть завтра, которое для вас превратилось в сегодня.

— А-а... — начал успокаиваться Фундаментал. — А для вас что, завтра не превращается в сегодня?

— Для меня всегда сегодня. — Сколько раз ему это нужно повторять.

— Ну да, ну да, а как же... Позавтракать не хотите? Сегодня, сейчас, то есть. Хоть и позавтракать, а именно сегодня, сейчас.

— Да я сыто-голоден.

— Сочувствую. А я так вот просто голоден. Не составите компанию.?

— Спасибо. Нет.

Фундаментал вдруг пошел по коридору, нагнулся, поднял платье, сказал:

— Одежду разбрасывают. За всеми не уследишь. Каллипига, наверное...

— Она что, всегда так делает? — спросил я, чувствуя боль в груди.

— Ну, всегда — не всегда... Отнесите ей, пожалуйста, а то ведь другое запросит. Не напасешься...

42.

В том же самом кабинете, что и два часа назад, мы сидели с Провом перед экраном компьютера. Не знаю, чего они хотели добиться, когда сначала посадили нас в некое подобие карцера, а потом во дворец с обилием спиртных напитков. Их план, конечно, был сорван "жутью, которая стала лучше и веселее". Не знаю... Мне казалось, расскажи они нам все сразу, возражений с нашей стороны было бы меньше. Во всяком случае, у меня. Наверное, им именно и не хотелось рассказывать нам все. Слепыми марионетками мы их больше устраивали.

Осталось лишь нажать кнопку, чтобы начать вникать в проект "Возрождение". Но прежде нам стоило решить еще одну проблему. Пока мы ничего не знали и еще могли отказаться. Конечно, у ГЕОКОСОЛа, наверняка, были неотразимые методы убеждения. Но на это им все же потребовалось бы время. Если же мы ознакомимся с проектом, отступления у нас не будет. Галактион не позволит, чтобы двое людей, посвященных в тайну великого проекта, продолжали жить в своем гдоме так, как и прежде. Тем более, что у них в биографиях были какие-то темные пятна.

— Ну что, Мар, проклинаешь день, когда познакомился со мной? — спросил Пров. Тяжесть принятия решения давила на него, кажется, больше, чем на меня.

— Нет, конечно, — ответил я. — Ты это отлично знаешь. Не хочу, чтобы меня пихали туда насильно.

— А они сейчас нас убедят. Мы же призваны спасти человечество. Представляешь славу, почет, уважение, которое до конца дней твоих будет сопровождать тебя?

— Не представляю, Пров. И хватит ерничать. Решаем: нажимать или не нажимать?

— Да все уже решено, Мар. В душе-то мы согласны. Сдались. Мне вот, например, терять нечего. Никто не ждет меня здесь. А там — неизвестно. Только вот, может, возвращаться не захочется.

— Один бы я не пошел. Страшно. Просто страшно и все. А вдвоем... Любопытно. Это чертовски любопытно... Ладно. Решили, так решили. Нажимаем, что ли, Пров?

— Нажимаем, Мар.

Мы соединили указательные пальцы правых рук и вместе нажали на кнопку. Как дети, подумал я. А на экране появилось:

Проект "ВОЗРОЖДЕНИЕ"

Руководитель проекта: Солярион.

— Значит, возрождать собрались лишь Землю, в крайнем случае — Солнечную систему, — прокомментировал Пров. — Галактика пока подождет.

На подробное изучение проекта ушел бы не один месяц. Но нам нужно было лишь самое основное. Целью проекта являлось возрождение на Земле климата и ландшафта примерно двухсотлетней давности. Должна была появиться пригодная для жизни атмосфера, реки и озера с чистой водой, растительность и животный мир. Далее шли многочисленные выкладки для доказательства необходимости всего этого, длинные списки, таблицы, графики, высказывания, мнения. Все это мы пропускали, едва взглянув. И даже — не глядя.

На теоретических методах пришлось задержаться. Я ожидал увидеть развернутую программу насыщения атмосферы кислородом, удаления вредных газов; создание искусственных рек и водоемов; выведение из еще пока имеющихся в биологических коллекциях популяций насекомых, пресмыкающихся, раб, птиц и млекопитающих; массовый посев трав и посадки кустарников и деревьев; строительство городов и деревень. В общем, я предполагал нечто глобальное, рассчитанное на десятки или даже сотни лет, требующее огромных затрат и неимоверного напряжения сил миллиардного населения Земли.

Ничего этого в теоретических методах осуществления проекта не было.

Не было!

А было вот что!

Осуществление проекта из нашего времени переносилось в прошлое. В прошлое двухсотлетней давности. В тот момент, когда еще можно было дышать воздухом не из баллонов, когда основной генофонд растительного и животного мира еще не исчез.

— Машина времени, что ли? — и испуганно, и восхищенно спросил я.

— Нет, тут что-то другое. Слава Богу, что материальную машину времени изобрести нельзя. Тут нечто вроде информационной машины времени.

— Попонятнее можешь?

— Пока нет. Смотрим дальше.

А дальше шел эксперимент. Эта самая информационная машина времени — Космоцентр, — доставлялась в точку, где находилась Земля около двухсот лет назад, и начинала действовать. По вполне определенным критериям оценивался результат эксперимента, проводилась корректировка. И далее — окончательное осуществление проекта.

— Здорово! — сказал я. — Просыпаешься однажды утром, а за окном гдома — поля, леса, реки, ручейки. Бежишь к реке и ныряешь в воду...