Безжалостный

– Как эти мерзавцы все узнают? Подумаем об этом позже. Мы должны выбраться отсюда. Запри парадную дверь, задерни занавески в гостиной, чтобы через арку никто не мог увидеть прихожую. Я протру кофейные кружки на кухне, протру все, к чему мы могли прикасаться.

Она торопливо скрылась в коридоре, а я, лавируя между трупами, добрался до парадной двери, стараясь не думать о влажных ошметках на полу.

Мои мокрые от пота пальцы соскользнули с барашка врезного замка, когда я попытался повернуть его не в ту сторону. Наконец я запер дверь на замок и рукавом протер барашек, чтобы не оставлять отпечатки пальцев.

Вроде бы помнил, что Уолберт, впустив нас в дом, сам закрыл дверь. Никто из нас ручки не касался, но на всякий случай я протер и ее.

Звон в ушах стих, но я услышал другой шум, доносящийся снаружи. К дому приближался автомобиль.

Я приподнял занавеску, закрывающую одно из узких, высоких окон у двери.

На подъездной дорожке, у крыльца, стоял темно-зеленый седан, на котором, скорее всего, приехали Бут и Освальд.

Из тумана появился черный «Хаммер», такой же грозный, как боевые машины пехоты, отталкиваясь от которых его и спроектировали. Он припарковался за седаном, горой возвышаясь над ним, водитель не заглушил двигатель, не выключил фары, обычные и противотуманные.

Двери открылись, как люки космического корабля, трое мужчин спустились на землю. Даже в тумане я сумел разглядеть, что один из них – Ширман Ваксс.

Нам противостояла организация, все так, и звалась она не Национальным обществом литературных и художественных критиков.

Ваксс держал у левого уха мобильник, и за моей спиной, в одном из карманов Бута зазвучала мелодия песни Рода Стюарта «Ты думаешь, я – секси».

Я отвернулся от входной двери, пересек прихожую, лавируя между трупами, лужами крови и ошметками мозга, и поспешил на кухню, тогда как телефон Бута зазвонил вновь.

Глава 52

На кухне Пенни посудным полотенцем полировала кофейную кружку, а Майло бумажным стирал отпечатки пальцев со стакана, из которого пил сок.

Возможно, вновь дало о себе знать мое богатое воображение, но у меня сложилось ощущение, что за те несколько минут, что мы не виделись, Майло переменился, будто произошедшее в прихожей (он ничего не видел, но мог все себе представить) лишило его немалой доли наивности и стало частью жизненного опыта, который остается до конца жизни.

Когда он посмотрел на меня, в его прекрасных синих глазах появились тени, которых раньше никогда не было. Лицо побледнело, губы побледнели, руки стали молочно-белыми, словно вся кровь прилила к сердцу после потрясения, которое он испытал, стоя на кухне и слушая, как его родители убивали, чтобы не убили их.

Я хотел поднять его на руки, крепко прижать к себе, поцеловать, поговорить с ним об этом ужасном событии, но этим только гарантировал как его смерть, так и свою. Сложилась ситуация, когда мы полностью потеряли контроль над нашими жизнями.

– Ваксс здесь, – сообщил я, – и не один.

Пенни бросила полотенце, поставила кружку, вытащила пистолет, а я обнаружил, что держу пистолет в руке, хотя и не помнил, что достал его из кобуры, пока бежал по коридору.

Раздался дверной звонок.

Мобильник Бута в последний раз отыграл несколько нот «Ты думаешь, что я – секси» и перевел звонок Ваксса на голосовую почту.

Я уже открывал дверь черного хода.

– Не на юг, – предупредил я. – Они могут нас увидеть, прежде чем мы скроемся в тумане.

Я пропустил всех на заднее крыльцо, вышел последним, притворив за собой дверь.

– Прямо на восток, – продолжил я, – через двор, к лесу. Обогнем луг, добираясь до «Маунтинера».

Мы уже собрались спускаться, когда внезапный рев двигателя заставил нас замереть.

Из-за южного угла дома появился «Хаммер», большой и черный, словно катафалк, выехал на лужайку, широкие шины не проскальзывали по мокрой траве.

Вместо того чтобы повернуть направо и припарковаться у заднего крыльца, блокируя нам отход, «Хаммер» проследовал на восток. Водитель не посмотрел в нашу сторону, а потому и не увидел нас.

Огромный автомобиль исчез в утреннем тумане, лучи фар расползлись, превратившись в два пятна неземного, колдовского света.

Вероятно, он хотел припарковаться на достаточном расстоянии от дома, чтобы мы, если бы пришли, как эти типы и надеялись, решили, что дом пуст. Я не сомневался, что Бут и Освальд точно так же убрали бы с подъездной дорожки и седан, если бы приехали раньше нас.

Невидимый от дома «Хаммер» остановился. Водитель заглушил двигатель и погасил фары.

Если он собирался вернуться в дом, мы не могли идти на восток, не рискуя столкнуться с ним. Громко хлопнула водительская дверца. Он возвращался к дому на своих двоих.

Для нас оставался только один путь – на север, подальше от дома, потом на запад, через шоссе, далее на юг и, наконец, на восток, с еще одним пересечением шоссе, к «Маунтинеру».

Я указал на север, Пенни кивнула, и мы трое уже спустились вниз на одну ступеньку, когда услышали голоса: двое мужчин обходили северный угол дома, несомненно, направляясь к двери черного хода. Мы могли остаться незамеченными, лишь быстро ретировавшись на кухню.

Понятное дело, Пенни не хотелось вновь возвращаться в дом, и на мгновение она замялась. Но тут же поняла, что мы не можем даже пытаться захватить этих двоих мужчин врасплох и убить, потому что был еще водитель и четвертый мужчина у парадной двери, которых переполошили бы выстрелы. И наша удача не могла вечно оставаться с нами.

А кроме того, здесь, на открытой местности, мы не могли уберечь Майло от ответного огня.

Пересекая заднее крыльцо, я опасался, что дверь захлопнулась на собачку замка, когда я закрывал ее за собой, но обошлось. Держа Майло за руку, Пенни нырнула в дом, я последовал за ними.

И чуть не запер дверь на врезной замок. Но в последний момент оставил приоткрытой, тем самым делая вид, что мы покинули дом.

Второй этаж нас не привлек. Мы могли бы выбраться из окна на крышу крыльца и спрыгнуть на лужайку, но для того, чтобы сделать это бесшумно и с Майло, требовалось прекрасное настроение Судеб, чего в последнее время за ними не замечалось.

Когда Пенни открыла одну из дверей на кухне, я увидел пролет бетонных ступеней, круто уходящих вниз. Вот этот вариант казался наихудшим из всех возможных.

Голоса снаружи. Шаги на ступенях заднего крыльца. Подвал перестал быть одним из вариантов. Только там мы и могли спрятаться.

Следом за Майло и Пенни я переступил порог, тихонько закрыв за собой дверь.

Глава 53

В помещении, куда мы попали, не царила кромешная тьма. Бледное сияние предполагало, что часть подвала находится над землей: свет, скорее всего, проникал в подвал через несколько узких окошек у потолка.