Бхеда

Про эту дверь мало кто знал, а те кто знал — предпочитали о ней забыть.

Для шестерых стражников в караульной комнате это была всего лишь работа. Порой отвратительная (особенно если мимо таскали мешки слишком мелкие, чтобы поместить в них взрослого человека), порой скучная (бывали дни и даже недели, когда дверь не открывалась). Но это была работа, а работой во Фрейдинге, городе-в-основании-мира, не брезгуют.

В дверь постучали в полночь. Стук был правильный, два сильных удара и четыре слабых. Трое охранников обнажили мечи, один взялся за рычаг, открывающий люк у дверей, под которым скрывались острые колья, еще один — за веревку, ведущую к колоколу в казарме. Шестой пошел открывать.

Старая женщина в мокрой серой накидке поверх мокрого серого платья вошла в дверь. Откинула капюшон и посмотрела на стражников.

Стражники бросили мечи и встали у стены. Движения их были сонными и неторопливыми.

Вслед за женщиной в караулку вошли четверо — могучий варвар, носивший на поясе меч невероятных размеров, толстяк с клеймом мага на лбу, итаманский моряк и слепой мальчик. Рядом с мальчиком, чуть прихрамывая, шла собака-поводырь, но не похоже было, что она чем-то помогает слепому.

— Они нужны нам живыми? — спросила женщина.

— Нет, — итаманец покачал головой.

Женщина на миг закрыла глаза — и шестеро стражников рухнули на пол, будто марионетки с внезапно обрезанными нитями.

— Вначале в гарем, — сказал итаманец. — Коридор, два поворота налево, шесть этажей вверх, коридор, вниз и через внутренний сад.

Маленький отряд почти беззвучно выбежал из караульной в коридор. Шесть тел остались лежать на полу, открытая дверь в глухой переулок хлопала на ветру. Работой в Фрейдинге не брезгуют, поэтому всегда найдется, кем заменить мертвых.

Ночные коридоры дворца были темны и пустынны. Лишь однажды, на шестом этаже, случайный караул вышел навстречу молчаливым стремительным фигурам. Сверкнул огромный меч варвара — и старший в карауле упал, разрубленный почти напополам. Двое стражников не успели достать мечи — беспощадный удар абордажный сабли снес голову одному из них. Второй рухнул сам, без единой раны — только кожу его покрыл причудливый светящийся узор загоревшейся в жилах крови.

— Отстаешь, Владычица, — сказал маг старой женщине.

— Живой я была быстрее, — отозвалась та.

Внутренний сад дворца предназначался только для королевских жен и наложниц. Но не сейчас, ночью он был пустынен. Шарахались от бегущих людей проснувшиеся павлины, испуганно щебетали на деревьях птицы, которых в отличие от павлинов не лишили голоса искусные ножи смотрителей сада, в фонтанах булькала вода, мелкий дождь моросил по стеклянной крыше, закрывающей райский сад от непогоды.

Дверь в гарем была закрыта. Гильнар кивком подозвал Атарда — слепота не помешала тому увидеть повелительный жест.

— Твоя работа, — сказал он. — Нам не нужен шум.

— Шума не будет, — пообещал мальчик, положив руку на замок. Внутри замка что-то щелкнуло, но дверь не открылась. Мальчик нахмурился и провел рукой по дверям. За толстыми досками, украшенными затейливой резьбой, загремели отодвигаемые засовы. Мальчик злобно прошипел что-то, непохожее на человеческую речь, но толкнул дверь — та открылась.

За дверью обнаружился евнух — скорее громадный, чем толстый, в пестром халате на голое тело и с длинной саблей в руке. При виде незваных гостей евнух оскалился в довольной улыбке и без малейшего страха шагнул вперед.

— Мой, — сказал Рехард презрительно и шагнул вперед.

Евнух отбил удар его меча без всякого видимого усилия. Ударил в ответ, но варвар внезапно обрел кошачью гибкость движений и уклонился.

— Мой! — теперь уже с воодушевлением и радостью сказал Рехард.

Несколько мгновений двуручный меч и длинная сабля звенели, сталкиваясь в воздухе. Потом евнух извернулся, демонстрируя и достойную зависти ловкость и, увы, некоторую физическую неполноту и ударил варвара ногой в грудь. Рехард упал. Евнух радостно захохотал.

Регис взмахнул рукой и евнуха объяло белое пламя. Но уже через мгновение огонь стек к босым ногам евнуха, не причинив тому никакого вреда.

— Он зачарован! — крикнул маг. — Владычица!

Старуха шагнула вперед… и тут же отступила.

— У него нет души! — прошипела она. — Кто-то из моих сестер работал над ним…

Гильнар, доставая свою саблю, вышел вперед. Рядом с оружием евнуха его сабля казалась детской игрушкой. Евнух улыбнулся.

— Позволь мне? — спросил слепой мальчик из-за спины Гильнара.

— Валяй, — прошептал Гильнар.

Слепой мальчик, привстав на цыпочки, похлопал евнуха сзади по плечу. Как он смог туда переместиться, Гильнар не увидел, хоть и смотрел во все глаза. Евнух стремительно обернулся. Мальчик быстрым движением приложил ладонь к его груди. Пес за спиной Гильнара негромко и одобрительно зарычал.

Евнух захрипел и рухнул на колени. Мальчик, не отрывая ладони от евнуха, с любопытством смотрел на него.

— Он зачарован только оттого, что снаружи, — сказал мальчик. — Не оттого, что портится у него внутри…

Евнух повалился ничком.

— Достойный враг, — сказал варвар, вставая. Лицо его шло красными пятнами. — Оставался мужчиной даже без яиц. Но вы зря вмешались, я бы его сделал.

Гильнар не стал спорить.

Одна нога у бога предательства Бхеда хрома, потому что хорошее предательство как и хорошая месть — никуда не спешит.

Другая нога у бога предательства Бхеда лишена пальцев, потому что предательство всегда требует пожертвовать чем-то.

Но пока бог Бхеда стоит, его хромота никому не видна.

Но бог Бхеда никогда не снимает сапог и цену предательства знает только он сам.

Только жены короля имеют отдельные спальни. Наложницы живут в общих — по двенадцать девушек в одном зале. Король нечасто зовет их к себе, евнухи не способны развеять скуку и женщинам приходится самим придумывать, как скоротать ночь.

Гильнар знал, в какой зале искать Анаис. Рисунок лотоса над дверью — здесь жили девушки с его родины, с Итамана. Король имел склонность к порядку во всем.

— Анаис! — воскликнул Гильнар, входя в залу с факелом в руках. С одной из кроватей поднялась молодая девушка. Ее подруга осталась лежать, натянув на себя одеяло.