Библиотекарь 2

К счастью, моё внимание девушкам больше не требовалось, поэтому я с головой погрузился в изучение материала. Завтра вечером будет второе наше занятие и я хотел быть подготовленным к нему по максимуму.

— Ти, хорошо, что от тебя Персонс отстал, да? — Катя нашла в чемодане серые тонкие перчатки и сейчас изображала из себя светскую даму. — И оценки начал нормальные тебе ставить.

— Угу, — группа рун по усилению чувств создавались очень одинаково, различия в рисунках были практически незаметны, но при расшифровке сразу становилось всё видно. Я записал расшифровку усиления слуха и подчеркнул несколько примитивов, именно из-за них эта руна усиливала слух, а не осязание.

— Что “угу”, Ти, — девушка рывком сняла перчатки и сердито бросила их в чемодан, — ну и лапы у Ольги, перчатки слишком большие.

— Кать, проверь изнанку, — процедила Лена, она держала в зубах фисташковую шляпку и убирала волосы в хвостик, — они наверняка ужимаются. Это же Ольга. Она никогда простые вещи покупать не будет. А ты помнишь, как Алина с Софией чуть не сгорели от зависти, когда узнали, где она сейчас работает? И что она вообще работу себе нашла.

— Ой, да, — Катя сладко закатила глаза, — этот момент я буду помнить до самой старости. “Эта орка работает у Притвика?!”, “Да у неё же нет ни вкуса, ни манер”, “Пошкины все деревенщины”…

— Надо было в тот день медиков к нам позвать.

— Это зачем ещё?

— Ну так столько яду зря вылилось.

Девушки ехидно засмеялись.

— Только вот Алина идёт во дворец, а мы — нет.

— Ой, Кать, как будто мы много теряем. Там наверняка будет один официоз, все будут ходить с церемонными постными лицами и степенно кивать другу. Лучше уж к нашему балу подготовимся получше. Ну и не нам одним обидно, вон, София тоже без дворца осталась. Ходит, с Алиной не разговаривает, даже на занятиях пересела.

— А это карма, нечего других на пустом месте хаять. Ольга вон какая щедрая, сколько нам вещей передала. Ой, а что это за сундучок? Лен! Она нам ещё и бижутерии отсыпала!

— А серёжки есть?..

Я полностью отключился от шума девушек и продолжил делать записи, но слова Кати о Персонсе всё равно крутились на заднем плане. Да, профессор прекратил ко мне придираться. Он вообще перестал меня замечать на занятиях. Я мог на лекции на голове стоять, он слова бы не сказал. На практике Персонс работал со всеми, кроме меня: помогал, ругал, контролировал, исправлял, иногда даже шутил, но в мою сторону никакой реакции. И если мы случайно пересекались взглядом, то в его глазах я видел полное отсутствие эмоций. После каждого урока у меня в ведомости появлялась тройка, и я пока не знал, радоваться мне такой резкой смене отношения или огорчаться.

— Ладно, девушки, я в библиотеку, — я потянулся, зевнул, немного размял затёкшую спину и соскочил с перегруженной нарядами кровати. — Флора Олеговна попросила помочь с архивом.

— Пока, — синхронно ответили девушки и продолжили лопотать, какие лучше серёжки — узкие длинные или короткие круглые. Я убрал учебник с записями в рюкзак, закинул его на плечо, вышел из комнаты и направился к лестнице. В холле меня поймал Артур.

— Привет, Ти, — махнул он мне рукой, — ты не против вместе пройтись?

Я кивнул и мы отправились вниз.

— Хотел сказать спасибо, за совет с сувениром, — Артур очень старался держать себя в руках, но улыбка так и пробивалась, — ей очень понравилось! Я даже не знал, что так сильно можно радоваться простой безделушке. Я Оле подарил такую небольшую фигурку собачки, она ещё окрас меняет. Утром белая, в обед коричневая, если собирается дождь — серая становится, ну и всякое другое. Я пригласил её в авторский ресторан Семоль, и ты представляешь, она не просто отказалась, а ещё и отругала меня. Говорит, нечего транжирить деньги родителей, надо самим зарабатывать, а она пока позволить Семоль себе не может. И пригласила меня в небольшую кафешку рядом с её работой. Там уютно, очень вкусно и недорого. Мы потом ещё пару раз там встречались, она чудесная собеседница. Голос замечательный, а когда рассказывает о швейном деле, как будто светится изнутри…

Артур мечтательно улыбнулся, разглядывая перед собой видимый ему одному образ, мы молча прошагали мимо консьержа в залитый светом ночной двор.

— Меня ещё ни разу не приглашали, — продолжил Артур, — обычно я сам приглашал. Да и, если честно, у меня не очень много опыта в общении с девушками…

Артур слегка смутился, кашлянул и продолжил:

— Ти, скажи, как бы ты поступил? У меня сейчас дилемма. В следующую субботу Оля пригласила меня на ужин к себе домой. Но в этот день мне нужно быть с родителями во дворце на приёме иностранных делегаций. Как сказал отец, это невероятно удачная возможность представить меня королевскому двору и, возможно, Королю лично. Я сам понимаю, что такими шансами не разбрасываются, но и Олю я не могу отказом огорчить, вот что мне теперь делать?

— Возьми Ольгу с собой во дворец, — простодушно ляпнул я.

— В смысле?! — опешил Артур. — Да она же мне снова сцену устроит — надо жить проще, нечего пальцы загибать и нос выше крыши задирать…

— Артур, — перебил я его, — когда я её видел в последний раз, она страдала из-за дворца, ей очень хотелось попасть на ту встречу. Если тебе удастся её с собой взять, уверяю тебя, она будет в восторге от такого свидания.

— Думаешь? — Артур нахмурился. — Там по большей части будут официальные приёмы да протокольные встречи. Даже не знаю, понравится ли ей, она совсем другая по характеру.

— Ну вот и узнаешь, — улыбнулся я. Мы как раз подошли ко входу в университет, я попрощался с задумавшимся парнем и отправился в библиотеку.

В читальном зале один из студентов стоял у тумбы, на которой лежал жёлтый кварцитит, и читал с невидимого экрана материал. На этих выходных Флора Олеговна выловила нашего завхоза, распила с ним чай со стратегической упаковкой аркозианских конфет и между делом выпросила у него казённый кварцитит и тумбу в придачу. Теперь материалы были доступны всем желающим независимо от моего присутствия в библиотеке.

— О, Тиаретайра, — Флора Олеговна помахала мне рукой из-за стойки, рядом с ней стояла Мария, она тоже приветственно кивнула мне, — помоги, пожалуйста, с архивом, я всю стойку тебе заполнила, надо вниз перенести. А по кристаллу — давай на выходных меня научишь, ладно? Не хочется в суете заниматься.

— Да, конечно, — кивнул я, отдельно поздоровался с Марией и занялся архивной полкой.

Как только у Флоры Олеговны в распоряжении появился кварцитит с тумбой, она первым делом под кристалл купила белую мягкую подушечку. Потом тумба целый день перемещалась по читальному залу в поисках идеального расположения. После этого был найден скол на боковине тумбочки, скол на словах превратился в огромную дыру, завхоз поскандалил, поворчал, извинился и заставил своих подчинённых исправить недостаток. После этого общий отдел небольшими группками заходил к нам посмотреть на нововведение, девушки ахали, хвастались таким же кристаллом в своём кабинете и жаловались, что работы теперь стало в два раза больше. И для завершения идеальной картины остался последний штрих — Флора Олеговна захотела сама научиться работать с кристаллом и панелью Кроана. Но всё было некогда.

К десяти вечера я успел разгрести половину стеллажа и выучить расшифровку шести рун. Пустая тележка припарковалась у архивного стола, я закрыл пустующую библиотеку и отправился к себе в общежитие.

Мы договорились с Флорой Олеговной, что в среду и четверг я буду утром работать в библиотеке, а вечером заниматься на Полигоне.

— Тренируйся и слушай профессоров, — учила меня Флора Олеговна, — это очень хорошие специалисты своего дела. И не смотри, что Марк Маркович профессор истории. Он историком-то стал, потому что в любом деле любит искать детали и находить самое главное. Ну а профессора Немолова ты уже знаешь. Я очень рада, что они взялись за твои тренировки, хотя и немного озадачена. Ты же ещё первокурсник, они обычно себе под опеку или выпускников берут, или невероятно одарённых студентов не ниже третьего курса. Да ещё и сразу вдвоём тренировать взялись. Ты хоть знаешь, чем такую честь-то заслужил?