Библия Пта

Да, затерявшийся — именно это определение было наиболее точным. Ему оставалось только совершенно уже недостойное, убогое существование. Он был обречен на всю жизнь, в которой все лучшее было в прошлом и теперь потеряно навеки…

И все же решительности у Ли не убавилось. Эта штука в мозгу пытается путем повторения одних и тех же мыслей, путем демонстрации свидетельств его поражения заложить прочный фундамент своих дальнейших побед над ним, Ли-землянином. Это старый, как мир, фокус незатейливого гипноза для людей простодушных. А он вряд ли мог допустить, чтобы сработали столь незамысловатые ухищрения…

“Тебе нужно, безусловно, смириться с тем фактом, что роль твоя сыграна, — убеждал его чуждый разум. — Ты теперь прекрасно понимаешь наше нерасторжимое единство и уступаешь мне место на сцене. Доказательством этого признания с твоей стороны является то, что ты уже передал мне контроль над… нашим… телом.

— нашим телом, нашим телом. НАШИМ телом…”

Слова эти эхом прозвучали в его мозгу, затем сменились все тем же спокойным, ритмичным нашептыванием другого разума. “Сосредоточься. В основе любого интеллекта лежит способность сосредоточиться, тело же является только орудием интеллекта, его проявлением в воздействии на окружающую среду, оно отражает и фокусирует эту концентрирующуюся, готовую выплеснуться силу. Силу мышления.

…Остается сделать еще только один шаг. Ты должен уразуметь…”

К немалому своему удивлению он обнаружил, что вглядывается в зеркало. Откуда оно здесь взялось, этого он не помнил. Теперь же оно располагалось прямо перед ним, там, где мгновением раньше был черный иллюминатор. И виднелось в этом зеркале какое-то изображение, пока еще не сформировавшееся полностью перед его затуманенным взором.

Преднамеренно — он ощущал эту давящую преднамеренность — изображение стало проясняться. Он узрел его — и после этого отказался что-либо видеть дальше. Как безумный, он отпрянул подальше от сверкающего изображения. Его разум извивался в бешеном отчаянии, словно тело, погребенное заживо. Мысли его беспорядочно смешались, потеряв какую-либо стройность, все в голове у него завертелось головокружительным вихрем, будто раскручиваемое какой-то гигантской центрифугой все быстрее и быстрее…

Центрифуга эта вдруг разлетелась на десятки тысяч острых осколков, впившихся с невыразимой болью в остатки его и без того измученного разума. Нахлынула тьма, тьма более черная, чем галактическая ночь. Но вместе с нею пришло и…

Ощущение ЦЕЛЬНОСТИ!

“Astounding Science Fiction”, 1942, May

Alfred Vau Vogt.

Asylum.