Бич

— Минутку, Олег Владимирович, — пообещала девица и упорхнула.

Привольнов удивленно посмотрел ей вслед.

— Откуда это она тебя знает? — поинтересовался он.

Стражников сделал недоуменное лицо.

— Без понятия. Слышала, наверное. Я же проституток курирую. А они в барах, кафе да ресторанах торчат. Вот и мотаюсь по злачным, приличным и не очень местам. В «Витязь» тоже несколько раз по делам заглядывал, вот, наверное, официантка и запомнила. Но да бог с ней. Давай о тебе поговорим. В общем, пришла на тебя ориентировка, Жорик, — разыскивается особо опасный преступник — и твои приметы. Я до последнего не хотел верить, что это ты, однако, когда сегодня утром услышал твой голос по телефону, все сомнения отпали. Натворил ты дел, Жорка! — Стражников не смог скрыть возмущения. — Это ж надо, Жорка! Привольнов Жорка, балагур и весельчак, вдруг главарь банды, убившей нескольких человек, сам расстреливает своих подельников, а потом, когда его ловят, сбегает из-под стражи! Ты рехнулся, Жорик! В кого ты превратился? Ты, кто сам сражался с отморозками, кто ненавидел и презирал их, ты, кто не раз спасал людям жизнь и сам готов был отдать ради их спасения свою жизнь, стал бандитом. Уму непостижимо! Короче, я специально приехал на встречу с тобой, чтобы уговорить тебя сдаться. Другого выхода у тебя нет, уж поверь мне.

— Ладно, ладно, не кипятись, — примирительным тоном сказал Привольнов. — Никакой я не отморозок, не главарь, а самый обыкновенный бич, из которого хотят сделать козла отпущения.

Стражников небрежно махнул рукой:

— В подобной ситуации любой бы так сказал.

— Да правду я говорю, Олег, — с обидой в голосе произнес Привольнов. — Подставили меня.

— Кто? — майор все еще не верил.

Жорик дернул здоровым плечом:

— Кабы знал. Мужик какой-то, Вячеславом зовут. Предложил автомат за штуку баксов в кафешку снести и передать одному типу. Я задаток взял и поперся как дурак. Там меня ОМОН и повязал. Оказалось, из АКМСУ этого банду расстреляли, а до этого нескольких человек завалили. Меченый ствол подсунули мне.

В больших, со слегка отечными веками, блекло-голубых глазах Стражникова промелькнул интерес.

— Алиби на этот час у тебя есть?

— Да в том-то и дело, что нет, — с досадой бросил Жорик. — Если бы алиби было, не было бы проблем. Я во время стрельбы в «Аладдине» дома в отрубе лежал, и никто подтвердить этого не может. А на следующий день с бодуна в бар потащился похмелиться, да там приключение себе на одно место и нашел. Будь проклят этот Вячеслав!

Заинтересованное выражение в глазах майора исчезло, уступив место насмешливому.

— А говорил — не пьешь!

Привольнов не стушевался.

— С тех пор и не пью, — заявил он хмуро и приложил к груди руку. — Поверь мне, Олег, я ни в чем не виноват. Я отвечаю тебе, — и, видя, что бывший сослуживец все еще сомневается в его искренности, рассудительно заметил: — Ну ты сам подумай: будь я главарем банды, туго набившей деньгами карманы, неужели я разгуливал бы по городу и лез к тебе в поисках правды? Да я бы давно уже осел где-нибудь в курортном городе и транжирил с девками награбленные денежки.

Стражников заколебался.

— И все равно, — проворчал он, — даже если все произошло именно так, как ты говоришь, ты обязан сдаться в руки правосудия. Полиция и суд во всем разберутся.

— Да никто ни в чем не будет разбираться! — в сердцах воскликнул Привольнов. — Майор, которому поручили вести расследование, заглотнул наживку. Он рад тому, что появился персонаж, на которого можно спихнуть дело и получить благодарность от начальства, а то и премию. Ну а мне суд даст пожизненное заключение, это точно.

Привольнов замолчал, ибо в комнату с огромным подносом вошла официантка. Она составила на стол салаты, бутылку с напитком, приборы и исчезла. Минуту спустя принесла горячее и хлеб. Хлеб «ассорти» оказался фигурно нарезанным с разных буханок — белых, черных, — а также батонов.

— Приятного аппетита! — сделав подобие книксена, девица шагнула к двери.

За то время, пока официантка приносила и расставляла заказанные блюда, майор успел пораскинуть мозгами и прийти к мнению, что Привольнов во многом прав и, похоже, говорит правду.

— Ну хорошо, — произнес он неуверенно. — Если я поверю тебе, что ты хочешь от меня? Чего добиваешься?

Жорик понял, что убедил бывшего сослуживца перейти на его сторону.

— Как что? — пробормотал он с легким удивлением. — Я хочу, чтобы ты помог мне.

— Каким образом? — Стражников покривил в невеселой усмешке губы. — Ты хочешь, чтобы я отправился в ГУВД и сказал следователям, расследующим это дело, что мой бывший сослуживец Привольнов Георгий замечательный парень и никого не убивал? Что я знаю его как честного и порядочного человека и прошу снять с него все подозрения? Так меня же там на смех поднимут. У тебя даже вшивенького алиби на момент убийства банды нет. А мою уверенность в твоей невиновности, как говорится в таких случаях, к делу не подошьешь. Да и не такая уж я большая шишка, чтобы по ГУВД ходить и вмешиваться в ход следствия.

Жорик открыл бутылку колы и, разливая напиток в стаканы, с иронией заметил:

— Ну вот, а ты хочешь, чтобы я туда пошел. Если тебе, менту, не поверят, кто ж поверит мне, деклассированному? — Признаться, идя на встречу со Стражниковым, Привольнов надеялся, что тот сумеет решить все его проблемы, однако после заявления Олега сообразил: напрасно он рассчитывал на всемогущество знакомого полицейского. — Не нужно никуда ходить и просить за меня, — меняя подход к делу, заявил Жорик и поставил бутылку на стол. — Я просто хочу, чтобы ты помог мне разыскать настоящего убийцу.

Стражников отрицательно покачал головой:

— Не получится, Жорик. Не имею права. Я работник РОВД, а дело ведет вышестоящее учреждение. Это во-первых. Во-вторых, я не следователь и не уполномочен вести следственные действия…

— Но не легально же вести, — перебил майора Привольнов. — Расследовать в частном порядке.

— Чушь! — фыркнул Олег. — При розыске мои пути неминуемо пересекутся с путями настоящих следаков. За вмешательство в ход следствия мне по шапке дадут, а то и служебное расследование назначат. А там и под статью подвести запросто могут. Как это ни банально звучит, но я представитель закона и закон обязан соблюдать и оберегать. Да и своей работы у меня полно. Так что, Жорка, извини, но расследовать это дело тебе придется самому.

И здесь прокол. Привольнов приуныл.

— Ну хорошо, — сказал он после паузы. — Можешь ты мне хотя бы информацию кое-какую подбрасывать?

Стражников отхлебнул напиток и хитро взглянул поверх стакана на собеседника.

— Это что-то новенькое, — произнес он озадаченно. — Обычно полицейские вербуют стукачей среди граждан. А ты, наоборот, из мента стукача сделать хочешь?

— Не знаю, как у вас, ментов, это называется, — хмуро заметил Привольнов, — а у нас в спецназе это называлось оказание помощи попавшему в беду товарищу.

— Ну не обижайся, я же шучу! — майор несильно хлопнул Привольнова по плечу и, видя, что тот вдруг поморщился, удивленно спросил: — Чего это с тобой?

— Да так, пустяки.

— Ах да! — вспомнил Стражников. — В ориентировке говорилось, что ты ранен и можешь обратиться в лечебное учреждение. Пуля зацепила?

— Слегка.

— И как?.. Удалось ее извлечь? — полюбопытствовал Олег.

Жорик дернул здоровым плечом:

— Ну, конечно, чего же я с пулей ходить буду.

— И как же тебе удалось, минуя лечебные учреждения, ее извлечь? — Стражников заинтересованно посмотрел на бывшего сослуживца.