Бисцион. Книга 2

Диана с трудом присела, опираясь руками о пол. Голова тут же закружилась, в глазах потемнело, пришлось глубоко дышать в надежде, что это поможет.

И у нее получилось, темнота в голове стала отступать, но задрожали руки, на которые она опиралась. Пришлось снова лечь. Попытка встать провалилась, Диана была слишком слаба без еды и воды. Надо сначала восстановить себя с помощью провизии. Здесь есть хоть крошка?

Она лежала на боку и наблюдала, как мышь пронеслась от деревянной ступки до лавки. Разглядывала паутину, на которой черный паук уплетал свою добычу. Это помещение кишело гадкой живностью, но Диану это ни капли не пугало. Бывало, что в Девоншире она ночевала в сарае, когда к отцу съезжались друзья для игры в кости. Она уходила из дома в более безопасное место.

Сейчас здесь, в этом сарае, предчувствие было таким, что это место тоже пока безопасно. Что ждет ее там, вне этих стен, Диана даже боялась представить – страх, неизвестность, жестокость и, возможно, даже смерть. Но рано или поздно выйти придется.

Слабость одолела ее, и она провалилась в сон, а проснулась от запаха пищи.

Это Марго совала ей под нос тарелку с чем-то сытным:

– Это каша из бобов, тебе надо есть.

Диана бы накинулась на тарелку, но увы, с трудом села. Маргарита помогла ей подняться и сунула тарелку ей в руки. И пока Диана зачерпывала ложкой кашу, она произнесла:

– Чем докажешь, что ты герцогиня?

Ложка чуть не выпала из рук, остановилась возле рта. Диана удивленно посмотрела на женщину. Чем она может доказать свой статус?

– Если ты поможешь мне бежать, то я щедро с тобой расплачусь. – Диана не стала ждать ответа, пусть Марго думает, а она засунула ложку, наполненную уже остывшей едой, в рот и простонала. Эта ужасная пища сейчас стала самой вкусной.

– Это дело такое, – усмехнулась Марго, – ты сбежишь и про меня забудешь. Тем более если ты герцогиня. Неужели ты вернешься за флорентийкой? Вход миланцам сюда воспрещен.

Диана успела проглотить то, что ела, и обратилась к женщине:

– Значит, тебе надо бежать со мной. – Она снова набрала ложку бобов и засунула в рот. На еду силы нашлись. Даже настроение поднялось. – Но на чьей стороне ты?

Маргарита поднялась с пыльного пола, отряхнула серую поношенную юбку и задумалась:

– А разве нас спрашивают, на чьей стороне хотим быть мы? Но это не мы воюем! Это вы развязываете войну! Вы, знать! Неважно, венецианский дож или миланский герцог! Война – удел богатых! Нас только используют в своих нуждах. Нас используют везде, даже на своих же полях. Мы рабочая сила, и неважно, на чьей территории!

Диана задумалась: отчасти женщина была права, но было одно «но»:

– Даже у волков есть вожак – это закон природы. Всегда и у всех должен быть предводитель, но он заботится об обычном народе. Например, мой муж защищает земли только из-за людей – они его попросили сделать это.

Она вдруг поняла, что скучает по Стефано Висконти. Диана поставила тарелку на пол и опустила голову, погружаясь в свои мысли. От него не осталось ничего, даже перстня нет. Но, с другой стороны, раз ее облачили в одежду простолюдинки, то перстень бы украли. Кому-то очень выгодно видеть ее во Флоренции в обличье нищенки.

– Я ничего не имею против миланского герцога, но наш Синьор правительства Джованни Медичи думает о том, как пополнить только свой кошелек за счет обычного народа.

Это был сложный разговор, она сама, Диана Висконти, жила на налоги, собранные с ее же народа! И хотя пыталась помочь хоть чем-то, но это капля в большой грозовой туче.

– Если ты посодействуешь моему побегу, то я обеспечу тебе место в замке, например на кухнях. Сама догадываешься, что это значит, – ты будешь всегда сыта.

Работать на кухнях в замке самого Стефано Висконти – это большая удача. Марго окинула Диану оценивающим взглядом и произнесла свое условие:

– Еще я требую политическую неприкосновенность…

– Тебе и членам твоей семьи я это обещаю.

Маргарита угрюмо кивнула:

– У меня нет семьи. Мой муж умер несколько месяцев назад прямо на поле за работой, а ребенка я потеряла после того, как синьор Травило отхлестал меня плеткой. – Она налила воды, подошла к Диане и протянула ей кружку: – Возможно, это к лучшему.

– Мне очень жаль, это очень жестоко со стороны синьора Травило. Расскажи мне о нем. И расскажи, что вообще я здесь делаю и какую роль отвели именно тебе?

Маргарита кивнула и начала свой рассказ, устроившись напротив Дианы:

– Синьор Травило местный землевладелец, он выращивает овощи и злаки. Мы работаем у него за еду и крышу над головой, но он не платит нам ни одного флорина [1] . Но мы благодарны ему за то, что он может нам дать, потому что многие люди нищенствуют в лесах и зарабатывают тем, что грабят других.

1

Флорин – деньги во Флоренции. (Прим. авт.)

– Но он обязан вам платить! – возмутилась Диана, уже мысленно представив перо, чернила и бумагу перед собой и то, как она отдает приказ на обложение этого человека обязательством выплаты зарплаты работникам. А потом вспомнила, что она здесь никто и это не ее народ.

– Здесь каждый живет, как ему выгодно. Мы не жалуемся.

– Но этот человек убил твоего ребенка…

– Тот еще не родился, – махнула Марго рукой, – это не убийство.

Они просто смирились со своей жизнью, Диана не винила Марго в том, что она защищает своего хозяина. Без него она бы умерла.

– Расскажи мне, что знаешь о том, как я здесь оказалась.

– Хммм, – Марго пожала плечами. – Ничего необычного, тебя, как и всех новеньких, привезли на телеге.

– Сам хозяин?

– Нет, его люди. Они бросили тебя в этот сарай и ткнули мне, чтобы я за тобой ухаживала, пока ты без сознания. И все, так ты пролежала два дня, но я думала, что ты умрешь.

– Как видишь, я очень живучая. Значит, меня привезли сюда, как новую рабочую силу? Но какой прок от женщины без сознания?

Марго снова пожала плечами:

– Давай спать. Завтра поутру мне надо идти в поле. Если я не высплюсь, то буду делать работу медленнее, и меня будут избивать надзиратели.

Диана кивнула и легла на пол. Все ныло и болело, каждая косточка, каждая мышца. Она мечтала оказаться на перине, но готова была спать на полу, главное, что есть крыша над головой.

Сон одолел быстро, видимо, слабость еще была сильная. А утром распахнулась дверь и в сарай вошли двое надзирателей.

– Ты! – Пальцем один указал на Диану. – К выходу! Хватит бездельничать, если открыла глаза, значит, здорова и можешь работать.