Битва чудовищ

Элеонора посмотрела наверх и увидела портал, через который попала сюда.

Черный люк, сияющий в небе, вел обратно на кладбище. Элеонора даже разглядела зеленые кроны деревьев. И тут у нее появилась идея.

— Жирный Джаггер! Я не верю Ведьме Ветра, но могу довериться тебе. Можешь поставить меня туда, где мое истинное место?

— Что ты делаешь? — усмехнулась Ведьма Ветра. — Этот глупый верзила не слышит тебя!

— Джаггер! Пожалуйста! Если ты останешься сидеть на месте, я останусь с Ведьмой Ветра, но, если я не должна этого делать, ты поднимешь меня… наверх к двери!

— Ты впустую тратишь время, — заметила Ведьма Ветра, — он глуп как бревно!

Неожиданно Жирный Джаггер повернулся и прищурился. Ведьма Ветра удивилась:

— Как, разве ты меня слышишь?

Гигант поднимался на ноги.

— Он услышал меня! — крикнула Элеонора. — Он все слышит!

— Это невозможно.

Жирный Джаггер встал во весь рост и поднял ладонь к люку на небе. Элеонора подпрыгнула и, ухватившись за края люка, выбралась обратно. Жирный Джаггер заглянул в люк с восторженным и любопытным видом.

74

Ошеломленная Корделия стояла перед Дверью Измерений, не зная, что делать после того, как ее брат и сестра исчезли. Ведьма Ветра, все это время пребывавшая в каком-то странном оцепенении, очнулась и подозвала девочку подойти поближе.

— Не думаешь, что настало время нам объединиться? — заговорила она. — Я не обижу тебя, Корделия. Ты всегда была моей любимицей.

Корделия подошла к ней, с трудом волоча ноги, и шагнула в пелену яркого света.

Она оказалась на кухне.

Корделия стояла у обшарпанного стола, одну ножку которого подпирала свернутая газета. Кухня, да и сама маленькая квартирка, в которой она находилась, напоминала мусорную кучу.

Корделия увидела саму себя у плиты.

Выглядела она на пятнадцать или двадцать лет старше. Лицо было усталым и измученным. Настоящая Корделия не знала, как еще назвать ее в будущем, кроме как «Старая Корделия».

Старая Корделия открыла духовку, из которой повалил едкий химический запах. Настоящая Корделия тут же узнала этот запах — так пахли рыбные палочки. Сколько она себя помнила, столько ненавидела рыбные палочки. Как-то она даже сказала маме: «Ни одно животное не заслуживает того, чтобы стать этой гадостью».

Но на этой слабо освещенной грязной кухне Старая Корделия покорно снимала их лопаточкой, стараясь отковырять пригоревшие кусочки, и раскладывала по тарелкам.

На кухню вошел мужчина.

Это был Тим Брейдли из Бэй Академии.

Он выглядел немного иначе: разумеется, он повзрослел — и, впрочем, остался довольно привлекательным, но вместе с тем было видно, что жизнь его потрепала: под затасканной футболкой с надписью Metallica виднелось брюшко, а на лице — трехдневная щетина.

Он посмотрел на Старую Корделию и промычал:

— М-м-м, здорово. Рыбные палочки. Мои любимые.

— Я вышла за него замуж? — закричала Настоящая Корделия.

— Да, — ответила Ведьма Ветра, тенью выползая из холодильника. — Счастливый конец твоей истории.

— Я бы ни за что не вышла замуж за первого, кто пригласит меня на свидание, — заметила Корделия. — Как такое могло произойти?

— Ну, ты не сразу вышла за него замуж, глупышка. Ты встречалась с ним после того, как стала президентом класса. У тебя были блестящая успеваемость.

— Ты купила мне «Ред Бул»? — спросил Тим у Старой Корделии.

— Тебя принимают в престижный колледж, — продолжала объяснять Ведьма Ветра, — а Тим никуда не поступает. Он тянет тебя на дно. Тебе кажется, что ты его любишь, ты многим жертвуешь ради него, и твоя карьера сходит на нет. Теперь единственным шансом для тебя становятся вечерние курсы на юридическом факультете.

— Эй, Корделия, — вдруг радостно забормотал Тим, — отличная неделька намечается. В пятницу национальная лотерея. А в субботу мы едем на гонки NASCAR.

— Это не мое будущее. — Корделия не верила своим глазам. — Не может быть.

— Оно не обязательно будет таким, — заметила Ведьма Ветра. — Не желаешь взглянуть на другой исход событий?

Ведьма Ветра открыла дверцу холодильника. За ней виднелись зеленые поля, свистящие над землей стрелы и прекрасные рыцари верхом на лошадях.

— Что это? — спросила Корделия, но вместо ответа Ведьма Ветра взяла ее за руку — Корделия ощутила отчаяние в ее прикосновении — и потащила через холодильник прямиком на поле битвы.

Под ярким солнцем вели сражение два войска. Одни воины были одеты во все черное, другие — во все голубое. Люди вокруг отдавали приказы, стреляли горящими стрелами, рубили мечами, наступали и меняли строй. Происходящее здесь напоминало битву у замка Ведьмы Ветра, в которой Корделия принимала участие во время своего прошлого приключения, но все происходило с большей пышностью. Войска выступали под флагами, звучали барабаны и трубы.

— Это одна из твоих самых блистательных побед, — пояснила Ведьма Ветра. Они обе стояли посреди поля битвы. Однако воины не задевали их оружием. — Твое войско под голубыми флагами. Ты сражаешься за свое королевство — одно из многих. В мирах, которые мы создадим вместе, выше тебя только я.

— Я полководец?

— Бери больше… Жанна д’Арк, — ответила Ведьма Ветра.

Корделия Воительница появилась на поле и ринулась в гущу сражения.

Она больше не выглядела потерянной, как та женщина, которая доставала из духовки рыбные палочки. Она сидела верхом на королевском жеребце, грива которого была окрашена в цвет стягов ее войска. С нее можно было писать картину! Волосы развевались. Воительница галопом мчалась с холма, высоко поднимая стяг и подбадривая войско. Настоящая Корделия с благоговением смотрела на себя со стороны, хоть при этом ей было немного страшно.

Корделия Воительница — или Корделия д’Арк — отбросила флаг в сторону и вытащила меч. Она сокрушила им рыцаря из вражеского войска, и он тут же упал на землю. Это была первая жертва меча Корделии Воительницы за день, но далеко не последняя.

— Я… Я ужасный человек, — пробормотала Корделия.

— Как? — изумилась Ведьма Ветра. — Разве ты не желаешь обрести такую силу?

— Я не хочу сражаться, — пояснила Корделия. — Не хочу убивать людей. Я хочу им помогать!

— Но в этом мире ты настоящий Чингисхан! Люди веками будут говорить о тебе! И в реальном мире тебя тоже будут знать! Я могу прославить тебя в любом мире!