Битва за Кавказ

Тяжелая обстановка, сложившаяся для Красной Армии, чрезвычайно затрудняла работу партийных и советских организаций Северного Кавказа. Тем не менее они продолжали активную деятельность. Под их руководством трудящиеся Северного Кавказа делали все для того, чтобы спасти от врага народное богатство и всеми силами помочь фронту. Еще до занятия Ростова Краснодарский крайком партии и крайисполком вместе с командованием Северо-Кавказского фронта приняли решение об эвакуации скота из северных районов края. Всего до 3 августа 1942 г. было эвакуировано около 58 тыс. лошадей, 206,7 тыс. голов крупного рогатого скота, 411,3 тыс. овец и коз. В связи с работой тракторного и комбайнового парка до последних дней, а также быстрым продвижением немцев по территории края и затруднительными переправами через реки Кубань, Лаба и Белая тракторы, моторы комбайнов, которые не успели эвакуировать, выводились из строя. Станкооборудование МТС и совхозов, как правило, передавалось воинским частям. В период с 20 июля по 1 августа из края в глубь страны было вывезено 10 тыс. вагонов зерна. Большое количество сельскохозяйственной продукции было роздано рабочим, служащим и колхозникам. Убранный и заскирдованный урожай и сено, хлеб в элеваторах и амбарах, который не успели эвакуировать, были сожжены. Самой важной отраслью промышленности в крае является нефтяная. До 1 августа было эвакуировано около 600 вагонов различного оборудования, вывезена вся сырая нефть в Грозный для переработки. Все предприятия Майкопнефтекомбината выводились из строя. Скважины, компрессоры, понизительные подстанции ТЭЦ, нефтекачки, нефтеперегонный завод No 5 с готовой продукцией в количестве 80 тыс. т нефти были уничтожены. Врагу ничего не оставалось. Оборудование заводов Наркомата путей сообщения - Новороссийского вагоноремонтного, Тихорецкого паровозоремонтного, "Красного молота" - успели полностью эвакуировать. Была вывезена также значительная часть оборудования паровозных депо, вагонных участков, дистанций пути и связи. Все остальное хозяйство было уничтожено на месте{46}.

На переброску с Кавказа в глубь страны государственных ценностей были мобилизованы Каспийское торговое пароходство, Каспийская военная флотилия, которая в августе 1942 г. была объявлена действующей. Основной задачей ее являлось обеспечение народнохозяйственных и оперативных воинских перевозок по Каспийскому морю - важнейшей для страны коммуникации Баку - Астрахань село Замьяны (на Волге). Приближающаяся опасность еще теснее сплачивала советских людей, вызывала стремление каждого советского человека отдать все силы на разгром врага. Местные партийные и советские органы на случай захвата противником Северного Кавказа готовили партийное подполье, создавали партизанские отряды. Организатором партизанской и подпольной борьбы трудящихся Кубани была краевая партийная организация. Руководствуясь постановлением ЦК партии от 18 июля 1941 г. "Об организации борьбы в тылу вражеских войск", она создала 86 партизанских отрядов, направила в них 3455 коммунистов, 4 секретаря крайкома, 147 секретарей райкомов и горкомов партии{47}.

В партизанских отрядах более половины бойцов и командиров были коммунисты. Крайком партии обеспечил своевременный и организованный переход партизанских отрядов на боевое положение. Для руководства партизанской борьбой на Северном Кавказе и в Крыму постановлением Государственного Комитета Обороны от 3 августа 1942 г. при Военном совете Северо-Кавказского фронта был создан Южный штаб партизанского движения. Его возглавил член Военного совета Северо-Кавказского фронта первый секретарь Краснодарского крайкома партии П. И. Селезнев. Через месяц после создания штаба решением Краснодарского крайкома партии был учрежден Краевой штаб партизанского движения, а также было образовано семь кустовых штабов - Краснодарский, Майкопский, Нефтегорский, Армавирский, Славянский, Сочинский и Анапский. Образование Краевого и кустовых штабов, являвшихся связующим звеном между партизанскими отрядами и Южным штабом партизанского движения, позволило конкретнее и оперативнее решать боевые задачи партизанской борьбы. Основной задачей партизанского движения была дезорганизация тыла противника: разрушение коммуникационных линий (подрыв мостов, порча железнодорожных путей, устройство крушений поездов, нападение на автомобильный и гужевой транспорт); разрушение линий связи (телефон, телеграф, радиостанции); уничтожение складов боеприпасов, снаряжения, горючего и продовольствия; нападение на штабы и другие войсковые учреждения в тылу противника; уничтожение материальной части на вражеских аэродромах; осведомление частей Красной Армии о расположении, численности и передвижении войск противника{48}.

Массовое партизанское движение развернулось и в Ставропольском крае. Крайком партии создал партизанские отряды в каждом районе. Руководил действиями партизанских отрядов Штаб партизанского движения во главе с первым секретарем крайкома партии М. А. Сусловым. В дальнейшем боевые действия партизан Северного Кавказа приняли массовый характер. От смелых ударов народных мстителей не было покоя оккупантам. Партийные организации Северного Кавказа вели большую политико-массовую работу среди жителей оккупированных районов. Подпольные райкомы и горкомы партии и партизанские отряды выпускали газеты, брошюры и листовки, разоблачавшие бандитские действия немецко-фашистских захватчиков во временно оккупированных ими районах страны. Опираясь на сочувствие и поддержку населения, краевые партийные организации создавали в районах и городах подпольные партийные и комсомольские организации и группы. Подпольщики проводили значительную агитационно - пропагандистскую, разведывательную и диверсионную работу в тылу врага. Поднимая на борьбу против оккупантов жителей городов и станиц, партизаны и подпольщики не давали гитлеровцам использовать в своих целях многие промышленные предприятия и сырьевые ресурсы края, не позволили врагу воспользоваться кубанской нефтью, превратить Кубань в поставщика сельскохозяйственных продуктов для своей армии.

Положение и силы Северо-Кавказского фронта

В состав вновь созданного Северо-Кавказского фронта вошли 24, 9, 37, 56, 12, 18, 51 и 47-я армии, 1-й отдельный стрелковый и 17-й кавалерийский корпуса. Однако 9-я и 24-я армии отводились в тыл на переформирование. Таким образом, на фронте протяженностью около 1000 км действовали шесть армий, один стрелковый и один кавалерийский корпуса. В составе этих армий насчитывалось 23 стрелковые, 5 кавалерийских дивизий и 9 стрелковых бригад. Резерва Северо-Кавказский фронт не имел. Большинство армий были малочисленны и слабо вооружены. В войсках ощущался острый недостаток в боеприпасах, особенно не хватало снарядов, противотанковых ружей, ручных и противотанковых гранат. В составе бронетанковых войск фронта имелось 74 исправных танка и 11 бронемашин. В состав военно-воздушных сил Северо-Кавказского фронта входили 4-я (командующий генерал-майор авиации К. А. Вершинин) и 5-я (командующий генерал-лейтенант авиации С. К. Горюнов) воздушные армии, в которых насчитывалось 230 исправных самолетов всех -систем. К тому же отдаленное базирование авиасоединений (в 5-й воздушной армии истребители и бомбардировщики находились на удалении более 100 км от районов боевых действий), наличие большого количества устаревших типов самолетов, частые перебои в снабжении горючим значительно снижали боевые возможности нашей авиации.И все же, несмотря на эти трудности и огромное численное превосходство противника в воздухе, следует сказать что советские летчики успешно наносили удары по врагу. В условиях исключительно сильного противодействия истребителей противника и его зенитной артиллерии, прикрывавших переправы, в период боев на Дону авиация 4-й и 5-й воздушных армий только с 20 по 28 июля совершила 2431 самолето-вылет, за это время наши летчики разрушили 14 вражеских переправ и 2 парома через Дон, уничтожили около 100 танков до 800 автомашин, 19 бензоцистерн, 28 артиллерийских орудии . Активными действиями наша авиация оказала значительную помощь наземным войскам в боях на рубеже р Дон.

Оперативно подчиненный Северо-Кавказскому фронту Черноморский флот под командованием вице-адмирала Октябрьского, целиком перебазировавшийся на Кавказское побережье, в июле 1942 г. имел в своем составе линейный корабль, 4 крейсера, лидер, 7 эскадренных миноносцев, 41 подводную лодку, 5 канонерских лодок, 30 тральщиков, 62 торпедных катера, 3 минных заградителя и другие корабли{49}. В строю его воздушных сил насчитывалось 216 самолетов{50}.

Несмотря на потери, понесенные в первый год войны, он сохранял значительное превосходство над противником в корабельном составе. Однако положение Черноморского флота в это время оказалось тяжелым. Потеряв Крым, он лишился самой выгодной стратегической позиции на Черном море и своей хорошо оборудованной главной базы - Севастополя. Вместе с ней флот утратил последнюю крупную судостроительную и судоремонтную базу. Поступление новых кораблей совсем прекратилось, а судоремонтные возможности резко сократились. Система базирования еще более сузилась. Теперь наши боевые корабли располагали лишь двумя оборудованными военно-морскими базами Новороссийской и Потийской. Правда, в своих действиях они могли опираться на вновь созданные базы в недостаточно подготовленных для этой цели торговых портах Кавказского побережья. В тяжелом положении оказалась и авиация флота. Ей пришлось покинуть стационарные крымские базы и передислоцироваться на малочисленные аэродромы и посадочные площадки Кавказского побережья, которые находились в плохом состоянии, а в дождливые периоды становились совсем непригодными для действий тяжелых самолетов.

Таким образом, стесненность операционной зоны, недооборудованность большинства военно-морских баз и отсутствие необходимого воздушного прикрытия ограничивали возможность боевого использования сил Черноморского флота и Азовской флотилии. Азовская военная флотилия к 28 июля включала 4 канонерские лодки, монитор, 3 речные канлодки, 3 сторожевых корабля, 4 бронекатера, 7 торпедных катеров, 56 сторожевых катеров и 12 катеров-тральщиков, а также 2 авиаэскадрильи, 13 береговых артиллерийских батарей, 2 дивизиона зенитной артиллерии и 3 батальона морской пехоты{51}.

Каспийская военная флотилия, которой командовал контрадмирал Ф. С. Седельников, имела в середине 1942 г. 6 канонерских лодок, 3 плавучие зенитные батареи, 3 сторожевых корабля, 15 сторожевых катеров, 2 тральщика, минный заградитель и 3 торпедных катера.

В обстановке, сложившейся к июлю 1942 г. на южном крыле советско-германского фронта, Азовская флотилия и Черноморский флот по указанию Ставки Верховного Главнокомандования должны были содействовать войскам Советской Армии в обороне побережья, не допустить высадки морских десантов, обеспечить перегруппировки наших войск и доставку им воинских грузов, а также эвакуацию раненых и материальных ценностей, срывать морское снабжение гитлеровских войск{52}. Чтобы улучшить управление войсками, командующий фронтом приказом от 28 июля разделил войска фронта на две оперативные группы: Донскую - на правом крыле и Приморскую - на левом крыле фронта. Донская оперативная группа под командованием генерал-лейтенанта Р. Я. Малиновского в составе 51, 37 и 12-й армий прикрывала ставропольское направление. Приморская оперативная группа под командованием генерал-полковника Я. Т. Черевиченко в составе 18, 56 и 47-й армий, 1-го отдельного стрелкового и 17-го кавалерийского корпусов прикрывала краснодарское направление и Таманский полуостров. Ее поддерживали Азовская военная флотилия и Керченская военно-морская база Черноморского флота. Обладая подавляющим численным превосходством в танках, авиации и артиллерии, противник продолжал теснить наши войска по всему фронту. Особенно яростные атаки он предпринимал на сальском направлении, где оборонялись левофланговые соединения 51-й армии. На этом участке действовали сильные танковые соединения 48-го немецкого танкового корпуса. В центре, на рубеже от Ново-Израиля до Камышевахи, вела тяжелые оборонительные бои 37-я армия. Против нее наступали 1-я танковая армия и 40-й танковый корпус 4-й танковой армии противника. Основные усилия враг сосредоточил против открытых флангов армии: по правому флангу в направлении на Сальск удар наносил 40-й танковый корпус, против левого фланга наступал 3-й танковый корпус. На левом фланге Донской оперативной группы на рубеже Мал. Таловая, Кагальницкая оборонялась 12-я армия. Против нее вели наступательные действия часть сил 3-го танкового корпуса 1-й танковой армии и 57-й танковый корпус 17-й армии противника. В войсках Донской оперативной группы по-прежнему ощущалась острая нехватка боеприпасов, и особенно снарядов и мин. Так, в 12-й и 37-й армиях имелось всего по 10-15 снарядов на орудие и 5-7 мин на миномет. Кроме того, большинство войсковой артиллерии и артиллерии усиления находилось в движении, взаимодействие между общевойсковыми командирами и артиллерийскими начальниками из-за нарушения связи практически отсутствовало. Бронетанковые войска Донской группы состояли из 5-й гвардейской, 2, 15, 140 и 63-й танковых бригад, 62-го и 75-го отдельных танковых батальонов, 14-го танкового корпуса в составе трех танковых и одной мотострелковой бригад. В танковых бригадах и батальонах танков не было совсем, и личный состав использовался как пехота. Лишь в танковом корпусе имелось 15 танков. Затем из резерва Ставки прибыли 135-я и 155-я танковые бригады, имевшие в своем составе по 40 танков. Но обе эти бригады вели бои в полосе 51-й армии.

Боевые действия войск Донской группы поддерживала 4-я воздушная армия под командованием генерал-лейтенанта авиации К. А. Вершинина, которая имела в то время 126 исправных самолетов. Перед авиацией была поставлена задача: прикрыть отход наземных войск, бомбардировочными и штурмовыми ударами максимально задержать наступление противника и снизить темпы его продвижения. Борьба с танковыми и механизированными колоннами противника осуществлялась в основном по данным воздушной разведки. Это единственное, что позволяло своевременно реагировать на сложившуюся обстановку: сосредоточивать ограниченные силы авиации для действий по наиболее угрожавшим группировкам противника. В период быстрого отхода наших войск штаб 4-й воздушной армии не имел устойчивой связи со штабом фронта и штабами общевойсковых армий. Действия нашей авиации осуществлялись в основном самостоятельно с учетом обеспечения выполнения общей задачи.

Оборона войск Донской группы была организована слабо, почти совсем не подготовлена в инженерном отношении. На ряде участков пехота не могла оборудовать окопы и другие оборонительные сооружения из-за отсутствия шанцевого инструмента. В армиях не было противотанковых мин, с помощью которых можно было бы создавать минные заграждения на танкоопасных направлениях. Тыловые части, потеряв связь с войсками, оторвались от них, и в самый напряженный период боев соединения группы оказались почти без боеприпасов. Крайне не хватало горючего, продовольствия. В Донской группе все еще слабым было управление войсками со стороны штабов всех степеней, не было еще по-настоящему организовано взаимодействие, слабо была организована наземная и воздушная разведка. Противник имел значительное превосходство в живой силе и технике. Особенно большое превосходство он создал на центральном участке и левом фланге обороны Донской группы от Ряски до Кагальницкой. Наступавшие вражеские войска поддерживались крупными силами авиации.

Согласно указаниям Ставки Верховного Главнокомандования командующий Северо-Кавказским фронтом 28 июля приказал войскам Донской группы прекратить отступление, перейти к обороне и с утра 30 июля силами левофланговых частей 51-й армии (302-я стрелковая, 115-я кавалерийская дивизии, 135-я и 155-я танковые бригады) нанести контрудар в направлении на Николаевскую, Константиновскую{53}.

Руководство группой войск, наносивших контрудар, было возложено на генерал-майора Б. А. Погребова. Такая двойственность постановки задачи (перейти к обороне и с утра следующего дня перейти в наступление) без достаточного усиления группы уже заранее обрекала операцию на провал. Дело в том, что против ослабленных левофланговых частей 51-й армии действовали сильные подвижные соединения 48-го и 40-го танковых корпусов противника, которые без особого труда были способны упредить наши войска в начале наступления. Так и произошло.