Битва за Клин
Шрифт:
Успешному исходу этой операции способствовали действия истребительного отряда, в котором воевал политрук А. Н. Георгиев:
«В бою под Мыканино [он] получил приказ комиссара полка – не допустить танки врага через линию обороны и уничтожить. Приказ был полностью выполнен. 17 бойцов во главе с комиссаром Георгиевым в неравном бою бились ожесточенно, упорно под ураганным огнем танков, пулеметов, автоматчиков. Комиссар Георгиев, лично сам воодушевляя бойцов, во весь рост со связкой гранат с лозунгом «За Родину!», «За Сталина!» бросился к танку и уничтожил его. Из первых 4-х танков два танка уничтожены, 2 подбито и повернули назад. В этот период 2-й б-н в неравном и напряженном бою прикрывал отход 690 с.п., находящегося в окружении. В результате героической борьбы истребителей во главе с т. Георгиевым враг сутки не мог двинуть танки. На этом участке за это время батальон 1073 с.п. и 690 с.п. вышли из окружения. Когда фашисты убедились, что истребителей не возмешь танками и пулеметами, тогда по месту нахождения истребителей враг открыл ураганный минометный и артиллерийский огонь. Из 17 смельчаков 13 человек погибло в этом бою; в момент броска гранаты для полного взрыва подбитых танков снарядом в грудь был убит и комиссар Георгиев» [156] .
156
Георгиев
После захвата противником Ченцы резко ухудшилось положение 3-го батальона 1077-го стрелкового полка, который оборонялся в расположенной севернее деревне Авдотьино. В 18.00 батальон был атакован пехотой и танками с юга от Ченцы и с востока со стороны Голубцово и оттеснен в соседнее Ефремово. Тылы 1077-го стрелкового полка и его командный пункт в Строково подверглись нападению 10 танков и роты автоматчиков [157] .
На восточном участке немецкого фронта вклинения обстановка для врага осложнялась тем, что важный оборонительный узел – ст. Матренино, Горюны, отметка 231.5, находившийся у основания горловины прорыва, в течение всего дня удерживался нашими войсками. Здесь оборонялся, как и накануне, 1-й батальон 1073-го стрелкового полка, поддержанный 6-ю танками бригады Катукова. В течение дня наши подразделения отразили согласно донесению штаба нашей дивизии несколько атак [158] . Однако в донесении командира батальона Б. Момышулы говорится только об одной:
157
ЦАМО РФ. Ф. 1341 (126 сд). Оп. 1. Д. 2. Л. 102.
158
Там же.
«2. 17.30, отметка 231.5. 2-я стр. рота вступила в бой с пехотой с одним танком. Атака пр-ка отбита, пр-к бежал, оставив в поле боя одну автомашину (портфель с документами, несгораемый ящик), один тягач, одно противотанковое орудие. Трофеи (автомашину, тягач, орудие) в полной исправности. Вывезти в Горюны не представляется возможным, т. к. местность в отметке 235.1 [в] направлении Морозова заминирована. Разминировать в моем распоряжении нет саперов» [159] .
159
ЦАМО РФ. Ф. 1063 (316 сд – 8 гв. сд). Оп.1 Д. 1. Л. 89.
Действия 7-й тд и 14-й мтд противника.
Командование 2-й танковой дивизии рассчитывало на помощь соседа – 11-й танковой. Однако, хотя та и перешла в наступление на широком фронте, ее действия благодаря стойкости батальона Момышулы и его соседей – кавалеристов, никак не сказались на общей обстановке у 2-й танковой. Большую часть дня на восточном фронте немцам пришлось обороняться. Так, в 12.50 была отбита атака от Шишкино на Рождествено [160] . Об этом эпизоде наша сторона ничего не сообщает. Напротив, отмечается, что в течение дня 1075-м стрелковым полком были отбиты две атаки противника силой до двух батальонов пехоты, поддержанных 17 танками из района Рождествено, Лысцово. Развязка наступила вечером. В распоряжение нашего полка прибыли шесть танков 1-й гвардейской танковой бригады. При их поддержке в 18.00 была организована атака на Лысцово. Наступление было встречено контратакой пехоты и танков противника. В результате 1075-й полк не только не взял Лысцово, но был вынужден оставить Шишкино, отойдя на западную опушку леса восточнее деревни. При этом полк понес большие потери [161] . По немецким данным атака на Лысцово частями боевой группы 1 была отражена в 17.25 [162] . Шишкино было занято после жестокого боя в 17.55 [163] . Но понятно, что небольшая разница во времени у обоих противников не имеет принципиального значения.
160
NARA. T-315. R. 90. L. 1071.
161
ЦАМО РФ. Ф. 1341 (126 сд). Оп. 1. Д. 2. Л. 102.
162
NARA. T-315. R. 90. L. 1072.
163
NARA. T-315. R. 90. L. 1073.
За произошедшем с тревогой наблюдал командир опорного пункта в Горюнах:
«3. По донесению разведки Шишкино горит, освещается ракетами, стрельба из автоматов, слышен шум моторов. На дороге Горюны – Шишкино выставлено боевое охранение в составе одного взвода.
Связь с Вами через Шишкино прервана, восстановить не представляется возможным.
[В] р-не отметка 231.5 находится б-н 23 мотомехбригады с танками. Считаю целесообразным снять 2-ю роту с отметки 231.5 и ею усилить оборону Горюны. Жду Вашего решения» [164] .
164
ЦАМО РФ. Ф. 1063 (316 сд – 8 гв. сд). Оп. 1. Д. 1. Л. 89об.
На следующий день батальону Б. Момышулы пришлось сражаться в окружении.
Среди событий этого дня остается отметить попытку наших войск взять Лысцово, атакуя с северного направления. Для этой операции 1075-й стрелковый полк был усилен 6-й ротой 1077-го полка. Атака не удалась и наступающие были отброшены к западной окраине Амельфино, где заняли оборону [165] . Время этого события не указано и, возможно, атака проводилась одновременно с наступлением со стороны Шишкино.
165
ЦАМО РФ. Ф. 1341 (126 cl). Оп. 1. Д. 2. Л. 102.
В принципе в борьбе 2-й танковой дивизии немцев и 316-й стрелковой дивизии преимущество было изначально на стороне противника (в немецкой дивизии было около 14 тыс. человек списочного состава). Однако энергичные действия наших войск создали для него значительные затруднения, и конечный успех достался непросто. Итогом дня стала ликвидация советского плацдарма в районе Ченцы. Тем самым первоначальная цель немецкого наступления – овладение территорией высот восточнее Волоколамска – была достигнута.
Стоп-приказ
Захватив ряд опорных пунктов на переднем крае, наши войска добились вклинения в немецкую позицию. Но в этот момент с нашей стороны последовал приказ о прекращении операции, столь же неожиданный, как и приказ о ее начале.
А. А. Лобачев вспоминает свой разговор с начальником Генерального штаба Б. М. Шапошниковым. Тот разыскивал К. К. Рокоссовского, но его в это время в штабе не оказалось. Далее последовал диалог:
«– Досадно. Так вот что, товарищ Лобачев. У вашего соседа справа (это была 30-я армия) противник прорвал оборону и, очевидно, предпримет попытку окружить вашу армию. Понятно?
– Понятно, товарищ маршал.
– Передаю приказ Ставки Верховного Главнокомандования: отойти из района Теряевой Слободы.
– Позвольте, но ведь мы наступаем успешно?
– Хуже будет, если противник войдет клином в стык вашей и тридцатой армии. Выполняйте приказ. До свидания» [166] .
Как следует из хода дальнейших событий, из Ставки вскоре последовали и дополнительные указания относительно соединений, задействованных в проведении контрудара. В результате было отдано несколько приказов, большинство которых начиналось словами: «Противник прорвал фронт 30-й армии и вышел в район Завидова. Район Дорино, Курьяново, Сенцово занят частями 6 тд и 10 тд» [167] . И далее следовало указание либо о переброски соединения для парирования возникшей опасности, либо об отводе на те позиции, которые занимались до начала наступления.
166
Лобачев А. А. Трудными дорогами. – М.: Воениздат, 1960. с. 242.
167
ЦАМО РФ. Ф. 358 (16А – 11 гв. А). Оп. 5916. Д. 64. Л. 110.
Так, курсантский полк получил приказ: «Батальон из района Парфенково немедленно отвести в исходное положение и всеми силами полка оборонять прежний рубеж Харланиха, Утишево, Поповкино. Граница слева с 315 сд – прежняя» [168] . В качестве правого соседа была указана 17-я кавалерийская дивизия. Но соседом ее назвать было проблематично, поскольку до ее нового рубежа обороны (Высоково, Степанцево, Свистуново) было более двух десятков километров.
126-я стрелковая дивизия, получив аналогичный приказ, уже в 1.00 18 ноября начала отход и к 10.00 заняла оборону в тылу армии на рубеже: Чащ, Теряева Слобода (366-й стрелковый полк), и Теряева Слобода, Новлянское, Кузяево (550-й стрелковый полк). Второй эшелон (539-й стрелковый полк) располагался на рубеже Кабыловка, Княгинино, Нагорное, иск. Высочково, по восточному берегу р. Локнаш до отметки 175.1. Во время отхода авиация противника бомбила наши войска, действуя большими группами самолетов (23–30 машин). Дивизия понесла потери [169] .
168
Там же.
169
ЦАМО РФ. Ф. 358 (16А – 11 гв. А). Оп. 5816. Д. 71. Л. 60.
И другие соединения, принимавшие участие в контрударе, были направлены для парирования угрозы, возникшей на севере.
17-я кавалерийская дивизия получила задачу «занять и упорно оборонять рубеж: Бортницы, Овсянниково, Свистуново с задачей не допустить прорыва мотто-мех. частей пр-ка к ю-в от этого рубежа. Дивизию спешить, глубже закопаться в землю. На дорогах устроить завалы и другие противотанковые препятствия» [170] . Справа, на рубеже Воловниково, Гологузово, Бортницы должна была занять оборону 24-я кавалерийская дивизия [171] . Кроме того, распоряжением штаба фронта 16-й армии была подчинена 25-я танковая бригада. Ее командующий направил в район Некрасино, Крутцы, Васильково. Бригада должна была взаимодействовать с кавалеристами и быть готовой к контратакам в направлении Решетниково, Дорино или Сенцово [172] .
170
ЦАМО РФ. Ф. 358 (16А – 11 гв. А). Оп. 5916. Д. 64. Л. 108.
171
ЦАМО РФ. Ф. 358 (16А – 11 гв. А). Оп. 5916. Д. 64. Л. 108об.
172
ЦАМО РФ. Ф. 358 (16А – 11 гв. А). Оп. 5916. Д. 64. Л. 96.