Битва за Марс

Юлиана плакала, закрыв лицо руками. Она боялась, что больше не увидит свою дочь никогда.

4.

Океанские волны омывали его ноги. Жаркое солнце катилось за горизонт, а влажный ветерок трепал его волосы. Четыре нереально красивые девушки делали ему массаж, нежно поглаживая по его мощному мускулистому телу своими ладонями. Арнольд наслаждался отдыхом. В самый пик расслабления, когда уже Арни собирался броситься в воды океана, к нему подошел робот-слуга во фраке.

– Вас к телефону, сэр, - произнес он.

Хоть тело Арнольда было еще на берегу, его разум уже плескался в волнах, и прерывать это наслаждение Арнольд не собирался. Он отстранил слугу и вслед за разумом шагнул в океан.

– Это Сан-Шопье, сэр, - слуга окончательно вернул тело и разум Арнольда на берег.

– Да, - небрежно произнес он в трубку.

– Добрый день, Арнольд, - раздался мелодичный голос Сан-Шопье.

– У меня все законно на этот раз, - из осторожности начал Арнольд.
– Деньги...

– Еще не известно откуда они у тебя, - Сан-Шопье улыбнулся с экрана.
– Ты нам нужен здесь и сейчас.

– Оплата?

– Свобода. Плюс деньги.

Арнольд от удивления поднял брови и уточнил на всякий случай:

– Свобода?

Сан-Шопье покачал головой. "Значит дело безумно важное," - подумал Арнольд.

– Что за дело?

– Война, мой друг, неприятная вещь!
– загадочно ответил Сан-Шопье.
– Я жду тебя.

Арнольд вмиг помчался в дом собираться. Такая долгожданная свобода манила его всеми лучами своего света. Уже через два часа Арнольд входил в здание Организации.

– Нет, Сан-Шопье! Вы бы сразу сказали, что дело самоубийственное, да к тому же еще и политическое. Я не хочу принимать чью-то сторону. Я - охотник и работаю на того, кто платит, а не на сторону конфликта, - говорил Арнольд, меряя шагами комнату.

– Арнольд, мы тебе платим, - сказал многозначительно Сан-Шопье.
– Мы полагались на тебя как на самого лучшего охотника. Эта девушка нам очень важна и нужна здесь, а тебе, на сколько я помню, нужна была свобода.

– В политику я не лезу - это правило охотников.

– Если так, то ты свободен. Прости, что помешали отдыхать, - Сан-Шопье пошел к выходу.

– А почему туда не ввести армию?
– удивленно спросил Арни.

– Мы не хотим военного конфликта, и мы не готовы к нему, - как-то уклончиво ответил Сан-Шопье.

– И что теперь вы будете делать?

– Найдем другого охотника, - сказал Сан-Шопье с улыбкой.

– С теми же условиями?
– все ни как не унимался Арнольд.

– Да.

– Тогда я согласен, - весело ответил Арнольд.

Сан-Шопье подошел к столу и протянул Арнольду бумагу и ручку.

– Твоя цена.

– Сто тысяч золотых, пятьдесят серебряных, к ним еще корабль с беспрепятственным проходом, пять тысяч алмазов и свобода. Полная свобода разумеется, - поскромничал Арнольд.

– Пиши,- Сан-Шопье протягивал Арнольду бумагу.

Когда список был закончен, в комнату вошел Сан-Монье. Он прочитал список и добавил:

– Я отдам вам еще завод по производству вин, если все пройдет успешно и вы вернете девушку.

Арнольд был в замешательстве. Его мозг работал с такой скорость, что Арнольд не успевал ловить мысли.

– Согласен, - наконец сказал он.

"Кто же она такая, что ничего не жалеют для ее спасения?" - думал он.

– Когда вылетаете?
– Сан-Шопье перебил мысли Арнольда.

– Через три часа. Соберу свое вооружение.

Как и обещал Арнольд, он вылетел через три часа. В его голове уже зрел план. А на земле за удаляющейся точкой корабля следила Юлиана. В ее глазах стояли слезы то ли от солнца, беспощадно светившего в этот час, то ли от того что появилась надежда. Бернандо за кораблем не следил, он был возмущен до глубины души тем, что отправили охотника на спасение Виолетты, а не армию. Он долго ходил по комнате из угла в угол, постукивая кулаком о ладонь, словно высказывал кому-то свои возражения, но ближе к полуночи его сморил сон, и мужчина уснул у себя в кабинете.

5.

Вили очнулась в комнате, заполненной белым матовым светом. Она еще не совсем пришла в себя и испугано осматривалась, не понимая где она.

– Где я?
– спросила она саму себя.

Как будто в ответ на вопрос открылась дверь, и в комнату вошел воин свободного Марса, его яркая красная форма и эмблема на рукаве говорили сами за себя. Виолетта испугано попятилась назад, прижимаясь к стене, но он грубо схватил ее, и надев наручники, вытолкал из комнаты в коридор. Не успев опомниться, Виолетта попала в руки еще одного военного. Он так же грубо поволок ее за собой по коридору, постоянно подталкивая.

Они вошли в большой зал с огромными окнами и множеством аппаратуры. Люди в белых халатах суетились возле всех этих мониторов, клавиатур и кнопочек, создавая единый гул словно в пчелином улье. Виолетту подвели к креслу, стоящему возле окна, и бесцеремонно бросили в него. Щелкнули зажимы, и девушка оказалась крепко прикованной к нему. В один момент весь гул прекратился, и все люди замерли, вытянувшись по струнке. В комнату вошел сам Великий Оливис - так он себя называл. Лицо Оливиса было скрыто под маской, а красные электронные глаза делали образ еще ужаснее. Сопровождавшие его воины в черных длинных плащах, остались стоять возле дверей. Оливис прошел по залу в полной тишине к креслу с Виолеттой. Каждый его шаг разносился эхом и ударял острым ножом в сердце девушки. Виолетта съежилась от ожидания. Оливис с интересом посмотрел на нее.

– Ты красивая, - прорезав тишину, сказал он.

Его красивый голос зазвенел по залу стаей птиц. Виолетта попыталась улыбнуться, но страх сделал улыбку какой-то кривой и странной.

– Не надо бояться, Виолетта, - до чего же его голос был прекрасен!
– Я не причиню тебе вреда. Мне просто нужно то, что есть у тебя.

– У меня ничего нет, - с трудом выдавила из себя девушка.

Оливис засмеялся. Он обошел еще раз вокруг кресла, и наклонившись к девушке, сказал:

– Ты даже сама не знаешь на сколько ценна!

Виолетта вжалась в кресло еще сильнее.

– Твой отец, слава ему, был очень гениальным человеком. Он сделал Марс пригодным для жизни, он изобрел много вещей способных облегчить жизнь человека, но как и все гении он не обошел темную сторону, - загадочно сказал Оливис.

– Я ничего такого не знаю, - тихо ответила Виолетта.

Оливис рассмеялся.

– Начинайте!
– приказал он.

Виолетта замерла от ужаса. Она заметалась по креслу в попытках освободиться.

– Не трогайте меня! Уйдите! Оставьте меня в покое!
– кричала она.