Black Wizard

– Не хватает только перекати-поля, - Томас взял пулеметчика на мушку и уже собирался отправить его к праотцам, как произошло то, чего он меньше всего ожидал.

По длинным черным канатам на землю целыми гроздьями сползали отряды спецназа. С крыш бутиков полетели обездвиживающий заклятья. А в центре всей этой вакханалии материализовался Грибовский, щедро раздающий несогласным пули-заклинания.

Его прикрывал Майор, размахивающий посохом на манер какого-нибудь китайского воина-монаха. С каждым таким взмахом очередной боец синдиката превращался либо в пыль, либо в сосульку.

Томас внезапно понял, как сильно он устал.

Опустив руки и выронив обрез, он сполз по стене.

Напротив лежало бездыханное тело Ракель. Её стеклянные глаза бесстрастно смотрели в потолок. Томас попытался опустить её веки, но не получилось. Видимо, такое было возможно только в кино.

Вокруг творилось какое-то полное безумие. Приехали фургоны спецназа и начали грузить выживших и сдавшихся бойцов. Суетился народ, расставляя заграждения и отпугивая мухами на мед слетевшихся репортеров.

Кто-то расставил глушилки и магнитные излучатели, чтобы гражданские не могли наделать фотграфий. Как-будто они до этого не успели запечатлеть пару моментов...

Приехала скорая, привели в чувства разрыдавшегося продавца. Все же не военный - просто позер.

Два санитара запаковывали тело ведьмы в черный пластиковый пакет. Они подняли её и повезли вперед ногами. На полу остались кровавые разводы. В них отражалось бледное лицо Томаса, которому даже курить не хотелось.

Он, безжизненной скалой, оставался в центре бушующего водоворота людской деятельности. Все куда-то спешили, что-то кричали, а он просто сидел и смотрел в одну точку.

Спустя какое-то время, рядом кто-то опустился.

– Будешь?
– майор протянул сигару.

– Такое не курю, - отказался Томас, все так же державший в руках револьвер.

– А зря. Намного лучше, чем обычные сигареты. И ощущения красочнее.

Чон Сук приставил к стене посох и затянулся. Так они и сидели, пока народ постепенно рассасывался с улицы. Даже полицию пустили, которая очень рьяно негодовала, что на её же территории их же не допускают к расследованию.

– Мы как-то с вами часто стали видится, господин Корнев. Только неделю назад разговаривали у вас на работе и теперь вот снова.

Томас успел забыть, что с их последнего диалога прошло уже почти семь дней. Время в Академии быстро летело. Да и Шелли с Веснушкой скучать не давали.

– Вы говорили, что решили проблему с Синдикатом.

– Вашу проблему, господин Корнев, мы решили.

Томас повернулся к майору. Тот все так же курил, с наслаждением вытягивая уставшие ноги.

– А проблемы других людей вас не касаются? Или Синдикат не входит в вашу сферу влияния?

Майор выдохнул колечко дыма и, оперевшись о посох, поднялся.

– Не все сорняки стоит пропалывать, господин Корнев, - он надел синюю фуражку и направился к выходу.
– Мы допросим тех, кто остался. Постараемся вытянуть по максимуму, но вас сейчас должно заботить другое.

– Вы уже и об экспедиции знаете?

– Вы улетаете завтра в шесть утра. И, мне кажется, это тоже как-то связано, - майор окинул взглядом помещение и улицу.
– со всеми последними происшествиями. Что-то мне подсказывает, что кто-то с нами очень умело играет. Так что, пусть и вы простой консультант, пожалуйста - постарайтесь разузнать что-нибудь. Тем более, теперь вы лично заинтересованы в этом.

Томас тоже поднялся. Он, наконец, убрал револьвер в кобуру и направился к выходу.

– С чего вы это взяли?
– спросил он.

Майор недоуменно изогнул бровь.

– А разве вы и мисс Левенштайн не вместе?

– Я не буду спрашивать, откуда вы знаете как её зовут... Звали... И откуда у вас подобные предположения. Скажу просто - нет.

С этими словами Томас вышел на улицу. Его пытались остановить, но Майор вовремя что-то выкрикнул, так что обошлось без нового кровопролития. Причем кровь лилась явно не Томаса. Черный маг в плохом настроении - та еще смесь.

Корнев уселся на байк и напрочь игнорируя окружающих и только недавно натянутую ленту, поехал обратно в Академию. Благо он успел забрать с собой собранный ему рюкзак с всем, что было в списке.

Можно сказать, он сбежал из магазина не заплатив.

Только настроение от этого не улучшилось.

***

В тренировочном зале столпились все три сотни человек, заслуживших себе пропуск в экспедицию. Ровно сто пятьдесят парней и столько же девушек, были распределены по тридцати отрядам. В каждом по пять человек одного пола.

Такое впечатление, что они формировали не боевые единицы, а инкубаторы для вывода нового поколения магов. Глупость конечно, скорее всего просто хотели по-честному, а то в век процветающего феминизма любое твое действие может оскорбить кого-нибудь.

Кого-нибудь из сотни различных полов.

Теперь же не запретишь быть каким-нибудь транснацпсевдогендером. Чтобы это ни значило. Толерантность у магов вообще была на запредельном уровне. Их банально волновали совсем другие вопросы.

Как и Томас, все выглядело по походному. С рюкзаками, в берцах, облаченные в камуфляжи. Выглядело не как собрание студентов, а как военный батальон готовившийся к высадке во вражеский тыл.

На возвышении, как и во всех случаях связанных с прикладной частью магии, стоял Бронсерн. Стальной маг вещал в микрофон:

– Каждый из вас, здесь стоящий, доказал что имеет право войти в дикие земли. С этим я вас поздравляю, - зал как по сигналу взорвался аплодисментами.
– Совсем скоро вы погрузитесь по автобусам и отправитесь в аэропорт. Но перед этим, и перед началом вашего двухнедельного испытания, я хотел бы сообщить новую информацию.

Зал замер одновременно в напряжении и предвкушении.

– Как вы знаете, последние исследования алхимиков позволили им выйти на новый уровень в приготовлении пилюль и прочих атрибутов. В связи с этим, цена ядер монстров возрастает с каждым днем. Ректор и я прекрасно понимаем, что многие из вас захотят этим воспользоваться. Мы не против. Даже “за”. Так что совсем скоро вам на ключи придет информация о наградах за определенные суммы ядер различных рангов.

Студенты непонимающе переглянулись. Академия поддерживала их стремление немного проредить популяцию тварей, но при этом хотела забрать добычу себе. Отделавшись какой-то наградой? Попахивало надувательством.