Шрифт:
Книга переведена Лигой переводчиков сайта Дамский клуб LADY http://lady.webnice.ru
Состав переводчиц и редакторов: Goldilocks, lorik, Кеану, Москвичка, Squirrel, Nadegdan, Мел Эванс, codeburger, Иришенька, Elfni, Lark
Автор обложки - Irenie
Пролог
Неподалеку от Батавии, остров Ява, Голландская Ост-Индия. 1815 год
–
Кит Смит вздрогнула от подобного напора. Она взглянула на тонкие пальцы отца, впившиеся в её плоть. Пальцы джентльмена. Белые, холёные, аристократические, слишком изящные для тяжёлого кольца, которое он носил. Такими ухоженными руками хорошо подносить к губам дамскую ручку или оживлённо жестикулировать, развлекая собеседника какой-нибудь замысловатой историей. Белоснежные руки с голубыми прожилками вен… Руки, никогда в жизни не бравшиеся за тяжёлую работу. Руки, которые лучше всего тасовали и сдавали карты… сдавали карты ловко и крайне осторожно…
Прикусив губу, Кит попыталась высвободить руку из причиняющей боль хватки. Отец не осознавал своей силы, вот в чём была беда.
Такое часто случается с умирающими людьми.
– Обещай!
Кит не произнесла ни слова. Свободной рукой она взяла льняную тряпицу и вытерла струйку крови в уголке отцовского рта.
– Чёрт побери, девчонка, я хочу, чтобы ты пообещала!
Он гневно вгляделся в её лицо.
– Я же не прошу тебя о чём-то невозможном!
Кит медленно покачала головой:
– Я не могу, папа.
Он с отвращением отшвырнул её руку прочь:
– Фу! Не понимаю, с какой стати я вообще утруждаюсь, упрашивая тебя. Мою дочь!
Презрение в его голосе ранило Кит до глубины души.
– Моё единственное дитя на всём белом свете! Дитя, которое с тринадцати лет отказывается помогать своему отцу!
– Тише, папа, не говори ничего. Побереги силы.
– К чёрту… Я умираю, девчонка… и не буду… молчать. К заходу солнца…
Он харкнул кровью и откинулся на подушки, с трудом ловя воздух, прежде чем продолжить:
– Умираю, будь оно всё проклято… не имея сына, который бы…
Отец отвернулся от Кит, бормоча:
– Всего лишь дочь, ни на что не годная дочь….
Кит не ответила. Она уговаривала себя, что уже привыкла к боли, причиняемой отцовскими тирадами о бесполезности дочерей. Кит слышала подобные слова всю свою жизнь.
Её горничная и компаньонка Мэгги Боун поспешно вошла в комнату, неся кипу чистых льняных полотенец и миску со свежей водой. Кит кивнула ей в знак благодарности и прижала чистый тампон к ране на отцовской груди, пока Мэгги убирала тряпки, пропитанные кровью.
– Вот и спета моя песенка, чёрт её дери… – Отец издал горький смешок. – И смерть я принял от руки какого-то деревенщины из колоний! Я! Тот, в чьих жилах течёт чистейшая английская кровь…
Кит прижала тампон сильнее, желая остановить кровотечение.
– Не так сильно, девчонка!
Она немного ослабила давление. Тампон вмиг пропитался вновь проступившей алой кровью. Жизнь неумолимо покидала тело отца вместе с этой кровью, вытекающей
на тряпицу.– Чёртов упрямый голландец! Обвинить меня в мошенничестве! Меня! Достопочтенного Дже… – Он задохнулся в приступе кашля.
– Помолчи, папа, ты сделаешь себе только хуже, если не оставишь попытки заговорить. И, кроме того, тут ты вовсе не достопочтенный Джереми Смит-Паркер. Так тебя называли в Новом Южном Уэльсе. Теперь ты сэр Хамфри Уэдерби, помнишь?
Хотя она сомневалась, что сейчас это имеет хоть какое-то значение. Доктор-голландец ушёл, яванские слуги ни слова не понимали по-английски, а преданность Мэгги не подвергалась никаким сомнениям. Больше не было никого, перед кем бы стоило притворяться. Но покончить с привычками, выработанными за целую жизнь, было совсем непросто, а забота о том, чтобы постоянно держать в памяти многочисленные личины отца, как раз и была одной из таких привычек.
Умирающий не обращал на дочь никакого внимания. Несколько минут он лежал, тяжело хватая ртом воздух.
– Убит грязным торговцем в захудалой деревушке вдали от родины, у чёрта на куличках… Если бы эта проклятая подачка не опоздала…
Подачкой отец называл деньги, которые они время от времени получали самым таинственным образом. Казалось, деньги приходили в любое место, где бы Синглтоны не находились, хотя при этом частенько запаздывали. Кит понятия не имела, откуда и почему появлялись эти средства. Отец отказывался обсуждать эту тему.
Она бросила взгляд в окно на искрящееся в лучах солнца море, такое синее, что даже глазам было больно смотреть. Здешние болота и ужасные москиты, несомненно, представляли серьёзную опасность, грозя страшным заболеванием – малярией. Но иногда выдавались такие дни, когда Кит казалось, что они живут в настоящем раю.
Однако в каком бы чудесном экзотичном месте они не оказывались, её отец всё равно вскоре провозглашал его убогим, захолустным или провинциальным. По его мнению, ничто не могло сравниться с Англией.
Он так и не смирился с положением изгнанника.
Кит потянулась за следующей стопкой тряпок. Отец становился всё бледнее.
Он зашёлся в очередном приступе мучительного кашля.
– Проклятье… ну почему Мэри не могла подарить мне сына, который бы выжил… сыновей…
Кит старалась не вслушиваться в его слова. Она сильнее прижала льняную ткань к ране. Показалось ли ей, или кровь на самом деле стала течь медленнее?
– Сын бы понял, что значит мужская честь.
– Я прекрасно понимаю, что такое честь, папа, – возразила Кит. – Даже несмотря на то, что я всего лишь девушка.
Отец, в отличие от неё, не осознавал, как нелепо выглядит карточный шулёр и мошенник, читающий своей дочери лекции о чести. Но сейчас он имел в виду не карточную игру и не недавнюю дуэль с голландцем. Нет, речь шла о том, что произошло в Англии много лет тому назад.
– Не говори со мной таким тоном, девчонка! Если бы ты имела хоть малейшее представление о мужской чести, то дала бы мне это обещание. – Он откинулся, хрипло дыша от усилий, потраченных на взрыв негодования. – Женщины понятия не имеют о чести. Эмоции застилают им разум. Если бы только мой милый мальчик был жив!