Блеск Бога

Хьюго и Измаль, судя по всему, решили объединить силы. Де Пайен утверждал, что можно подозревать всех. Чем более поздними были письма, тем яснее становилось Козимо, что двое компаньонов приближались к истине.

«Известные нам факты слишком настораживающие, чтобы не тревожить тебя так же, как и меня. Подождем других подтверждений, прежде чем наметить сдан действий.

… В Труа уже появились первые паломники».

В последнем письме, написанном за два дня до убийства на Драгуане, говорилось о неизбежности разоблачения. Хьюго де Пайен поручал Ik вплотную заняться расследованием.

Козимо размышлял. Предатель. Заговор. И какими бы непонятными ни казались ему в этот момент мотивы преступления, что-то все же начало прорисовываться. Несомненно, Измаль подошел слишком близко к разгадке, возможно, поэтому и поплатился своей жизнью.

«Предатель внутри союза, — думал он. — Иерусалим? Необходимые рукописи? Тревожащие факты? Столп?»

И это еще не все. Хьюго де Пайен беспокоился из-за сведений о магометанах, рыщущих до сих пор по — Земле предков. Эти орды, разделенные на кланы, два столетия тому назад не выдержали натиска крестоносцев, а теперь начали объединяться вокруг одного человека, ставшего своего рода лидером. Он был известен под загадочным именем: Человек без рук и лица.

«Эго имя часто повторяется. Есть ли у тебя какие-нибудь сведения о нем? Или это не более чем миф? Могут ли твои шпионы указать, где он находится? Представляет ли он угрозу для нашего ордена? Знает ли он о существовании Столпа? Нужно ли будет его обезвредить?

…Я уезжаю из Труа и постараюсь получить поддержку Бернара де Клерво. Царь Бодуэн ждет нас в Святой земле. Он на нашей стороне и обо всем предупрежден. Он предоставляет в наше распоряжение дом Слепого и конюшни Храма. Карл и де Сент-Аман уже на месте. Все готово. Станешь пи ты во главе паломников с де Сент-Аманом, как было решено?»

Это было последнее письмо.

Через два дня Измаля убили.

Козимо закончил читать. Новая информация его озадачила. Ответы его дяди не позволяли полностью все понять; юноша так и не нашел имени предателя, разоблаченного двумя компаньонами. Тем не менее он запомнил имя врага: Человек без рук и лица. Он подумал об изгнанном Альпе Малекорне — ученике, так когда-то ценимом Измалем. Помимо этого все время, как навязчивый мотив, возникала в его голове фраза де Пайена: «Можно подозревать всех». Если эта загадки имеют отношение к убийству на Драгуане, распутать весь клубок будет очень нелегко. Что Хьюго и ИзмалЬ собирались вместе отыскать в Иерусалиме? О чем Царь Иерусалима был предупрежден? Какая опасность в том, что Человек без рук и лица узнает о существовании Столпа?

— Я сделал выбор еще до того» как вернулся в Гильдию, — сказал он. — И я не буду менять своего решения, несмотря на то что произошло. Я отправляюсь на Эерл. Это луна Пустынь в последней спирали галактики.

— Я знаю Эерл, — произнес Верховный Советник. — Луна Мыслителей. Это очень суровый мир.

— Вот поэтому он мне и подходит. Я хочу продолжить учебу и дальше заниматься космологическими исследованиями в области гравитации. В спокойной обстановке. Я не желаю ни сгноить себя в монастыре, ни пытаться изменить мир, чтобы оставить в нем свой след. Я предпочитаю найти прибежище среди книг. На Эерле я буду вести жизнь, далекую от конфликтов, то и дело происходящих в галактике, и буду работать. Что касается кончины Измаля… Он сам когда-то наказал мне не тратить жизнь понапрасну, пытаясь разобраться в том, что случилось с моими родителями в Святой земле. Он был прав. Я не сомневаюсь, что расследование закончится успешно. Поэтому возможность решить эту загадку я предоставляю тем, кто уполномочен это делать. Вы будете держать меня в курсе событий. Я отправляюсь на Эерл.

— Подожди приезда Андре де Монбара. Он хотел расспросить тебя кое о чем.

— Пусть будет так.

Выйдя из кабинета, он встретил Рюиздаэля и вкратце сообщил ему, о чем шел разговор. Старик казался разочарованным.

— Я думал, что ты хотел как можно больше узнать об убийстве твоего дяди и этом паломничестве. Только тот, кто хорошо знал Измаля, сможет разгадать его тайные намерения. Кто лучше тебя смог бы справиться с такой задачей?

— На это рассчитывал Совет? — спросил. Козимо.

— На это рассчитывая я… Скоро у нас будет новый Магистр, внимание всех переключится на другое. Об Из-мале забудут.

— Я знаю. Но чем в этом деле может помочь такой человек, как я…

— Возможно, ты прав.

Перед тем как расстаться, Козимо спросил:

— Вы слышали когда-либо такое название — Столп?

— Столп? Нет. Никогда. Не знаю, что это.

* * *

Через два дня, как и было объявлено, в Гильдию прибыл Андре де Монбар. Великий следователь пожелал опросить Козимо. Молодой человек ожидал увидеть тщедушного человечка, скептически настроенного, со зрением, ослабленным составлением протоколов допросов, но перед ним предстал великан с благородным челом сеньора, сильными кулаками борца и выправкой рыцаря. У де Монбара была седая борода и волосы до плеч. Ему было лет пятьдесят, и вид он имел очень внушительный.

— Измаль Ги был великим творцом, — начален. — Я мало его знал, но его дела говорили за него.

Встреча состоялась в Дидаскалионе, одном из амфитеатров школы архитектуры. Трибуны были пустыми, кроме Козимо и де Монбара здесь находился только секретарь суда, который записывал, сидя за столом, происходящий разговор. У его ног стоял ящик с папками, а на нем было написано имя главного архитектора. Секретарь протянул одну из папок де Мокбару, и тот стал просматривать ее содержимое, подходя к Козимо.

— Оказывается, вы родились в Святой земле, — сказал он.

— Правильно.

— Ваш отец Абель сопровождал Измаля в его путешествии в Иерусалим. Там он и познакомился с вашей матерью, христианкой из Дамаска. Вы появились на свет год спустя. Ваши родители были убиты при столкновении с повстанцами по дороге в Хеврон. Верно?

— Да.

Де Монбар перевернул страницу.

— Измаль взял вас к себе, — продолжил он. — Вскоре он построил Табор, где вы и росли. В возрасте тринадцати лет вы уехали на учебу в Кори Оккло. Что вы там изучали?

— Историю наук. На последнем цикле моей специализацией были силовые поля, гравитация, в частности.

— Гравитация?

— Этот раздел науки не изучали веками. Здесь предстоит сделать еще немало открытий.

— Несомненно. Я не разбираюсь в этих вопросах.

Де Монбар взял другой листок.

— В течение шести лет вы не приезжали на Табор, — прочитал он. — У вас не было прямых контактов с Измалем?

— Мы разошлись во мнении насчет моего образования. Я занимался также изучением военного дела, что его не устраивало.

— Я узнал, что вы особенно отличились на этом поприще.

Он оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на Козимо.

— Ученый и солдат… Это довольно редкое сочетание. Вы молоды, и могли бы стать полезным многим коллегиям или армии. Знания, физическая подготовка… И все это для того, чтобы заточить себя… на луне Эерл, как сообщил мне сегодня утром Совет? Мне кажется, что это значит зарыть талант в землю.

— Я не стремлюсь быть полезным, разве что самому себе, — сказал Козимо.