Блеск шелка

Своим вопросом она также напомнила Анне о том, что большинство ее состоятельных пациентов, которые платили вовремя и рекомендовали ее своим друзьям, появились у нее благодаря Зое.

– Чем дальше, тем лучше. Я благодарен вам за рекомендации.

– Рада, что они оказались тебе полезны. – Зоя взмахнула украшенной кольцами изящной рукой, указывая на стол, на котором стоял кувшин с вином, несколько кубков и ваза зеленого стекла с миндалем.

– Спасибо, – сказала Анна, как бы принимая приглашение, но не сделав к столу ни шага.

Она была слишком напряжена, потому что не знала, чего от нее хочет Зоя. Хозяйка дома прекрасно выглядела благодаря своим бальзамам, настойкам и огромной силе воли.

– Чем могу быть вам полезен? – спросила Анна.

Она научилась не рассыпаться в комплиментах женщинам, как будто и в самом деле была евнухом.

Зоя довольно улыбнулась.

– Давай перейдем сразу к делу, Анастасий. Я оторвала тебя от пациента?

Она прощупывала почву, пытаясь увидеть, как Анастасий будет балансировать между лестью и правдой, сохраняя достоинство и гордость за свою ученость и в то же время всегда с готовностью выполняя ее желания. Анна все еще не могла позволить себе ей отказать, и они обе об этом знали. Но Зоя уже не была ее пациенткой и к тому же держалась с Анастасием крайне высокомерно. Анна даже представить себе не могла, что они могли бы быть друзьями. Анастасий – простой евнух из провинции, самостоятельно зарабатывающий на жизнь. Зоя же происходила из аристократической семьи и была не просто коренной жительницей этого города, но и его душой.

Анна слегка улыбалась, тщательно подбирая слова:

– Это касается моего ремесла?

Золотистые глаза Зои насмешливо сверкнули:

– Разумеется. У моей подруги, молодой женщины по имени Евфросиния Далассена, кожное заболевание, которое очень ее беспокоит. Вижу, ты поднаторел в лечении таких недугов. Я пообещала, что ты к ней зайдешь.

Анна привыкла к высокомерию этой аристократки, поэтому проигнорировала очередной укол своему самолюбию. Тем не менее Зоя заметила блеск в глазах лекаря и поняла, что он означает. Это ее обрадовало.

Она медленно кивнула и назвала улицу и номер дома.

– Отправляйся туда немедленно. Тщательно обследуй Евфросинию, не только тело, но и рассудок. Меня беспокоит ее состояние. Понимаешь?

– Я с удовольствием доложу вам об этом, – ответила Анна.

– На самом деле мне плевать на состояние ее кожи! – отрезала Зоя. – Не сомневаюсь: ты о ней позаботишься. Евфросиния недавно овдовела… Меня волнует ее душевный настрой и сила ее духа.

Анна замешкалась, опасаясь гнева Зои, и наконец решила промолчать. Не следовало сердить Зою без особой на то причины. Она позже решит, что именно ей рассказать.

– Я без промедления пойду туда, – любезно сказала Анна.

– Спасибо, – поблагодарила ее Зоя с улыбкой.

Евфросинии Далассене было около тридцати, но она выглядела моложе своих лет. У нее были прелестные черты лица, и ее можно было бы назвать красавицей, если бы она не была такой вялой. Анна решила, что, скорее всего, это связано с ее болезнью. Евфросиния лежала на кушетке. В ее светло-каштановых волосах не было украшений, кожа напоминала воск. Анна вошла в незатейливо обставленную комнату в сопровождении служанки, которая осталась стоять у двери.

Анна представилась и задала положенные вопросы, чтобы выяснить симптомы. Затем осмотрела болезненную сыпь на спине и нижней части живота пациентки. Ей показалось, что у Евфросинии небольшая температура. Анну смутило и огорчило состояние женщины, которая, приподнявшись на постели, не сводила глаз с ее лица, со страхом ожидая вердикта.

В конце концов Ефросиния не выдержала.

– Я через день бываю на исповеди. У меня не осталось ни одного греха, в котором бы я не покаялась, – сказала она. – Я соблюдаю посты, молюсь… Не понимаю, за что мне это наказание.

– Господь не карает за то, с чем человек не в состоянии справиться, – выпалила Анна и тут же, удивившись собственной дерзости, спросила себя, было ли это ее собственным убеждением или она только что озвучила церковную доктрину.

Она почувствовала, что покраснела.

– Значит, я смогу с этим справиться, – грустно произнесла Евфросиния. Ее логика была безупречной. – Что же я упустила? Я молилась Георгию Победоносцу, святому покровителю больных, страдающих кожными заболеваниями, но он покровительствует и многим другим. Я также молилась святому архимандриту Антонию, на всякий случай, об исцелении кожных недугов. Каждый день я бываю в церкви, исповедуюсь, подаю милостыню бедным и делаю пожертвования Церкви. Отчего же со мной все это произошло? Не понимаю. – Она снова откинулась на кушетку.

Анна вдохнула. Ей хотелось сказать Евфросинии, что ее болезнь не имела ни малейшего отношения ни к грехам, ни к ошибкам, ни к судьбе, но осознала, что ее слова могут счесть ересью.

Евфросиния продолжала наблюдать за ней. Пот выступил у нее на коже, влажные волосы распрямились. Нужно ей ответить, иначе пациентка разуверится в профессионализме приглашенного лекаря.

– Может быть, ваш грех заключается в том, что вы недостаточно уверены в любви Господа? – произнесла Анна и замерла, потрясенная собственными словами. – Я дам вам лекарства, которые вы будете принимать, и мазь, которой служанка будет смазывать вашу сыпь. Каждый раз, когда вы будете выполнять мои предписания, молитесь и верьте, что Господь любит вас, именно вас.

– Разве это правда? – с горечью проговорила Евфросиния. – Мой муж умер молодым, не достигнув и половины того, чего мог бы достичь, а я даже не смогла родить ему ребенка! Меня изуродовала болезнь, и я уже не смогу понравиться мужчинам. Разве Господь меня любит? Я совершаю какую-то чудовищную ошибку, но не понимаю какую.

– Да, вы правы! – сердито воскликнула Анна. – Как вы посмели назвать себя уродливой? Господь не ждет, что вы всегда будете поступать правильно, потому что это невозможно, но Он надеется, что вы будете Ему доверять.

Евфросиния с удивлением уставилась на лекаря.

– Я поняла, – сказала она с замешательством. – Я немедленно исповедуюсь.

– И не забывайте принимать лекарства, – напомнила ей Анна. – Господь дал нам лекарственные травы и масла, а также разум, чтобы понять их предназначение. Не пренебрегайте Его дарами – это будет неблагодарностью с вашей стороны и, несомненно, тяжким грехом.

И, конечно, перечеркнет все усилия лекаря, но об этом Анна ей не сказала.

– Я буду выполнять ваши предписания! Обязательно буду! – с жаром пообещала Евфросиния.

Спустя неделю Евфросиния полностью исцелилась, и Анна пришла к выводу, что, скорее всего, ее лихорадка была вызвана страхом перед воображаемым прегрешением.

Как и обещала, Анна отправилась с докладом к Зое. На этот раз ей пришлось ждать не менее получаса. Увидев лицо хозяйки дома, Анна сразу же поняла: той уже известно о выздоровлении Евфросинии. Вполне вероятно, Зоя также знала, сколько заплатили лекарю, но вынуждена была скрывать свое раздражение. Анна еще раз поблагодарила ее за рекомендацию.