Блистательные дикари

Рейчел порадовалась про себя, что ей удалось с самого начала их поразить. Но ведь Дженнифер Колсен и в самом деле была без ума от любви, когда к ней пришла смерть.

– Что вы хотите этим сказать? – поинтересовалась Кэтрин.

Рейчел на секунду захотелось поведать им правду, но она удержалась.

– Насколько я помню, она встречалась с Андрэ Перлманом, известным скрипачом, который был значительно моложе ее и отличался тем, что у него бывали беспричинные вспышки ярости, в то время как она считалась заурядной домохозяйкой. Вот что я хотела сказать. Временами любовь выбирает, казалось бы, совсем неподходящие для того или иного человека объекты.

Крис достал из кармана пачку сигарет и предложил одну Рейчел. Та отказалась. За оградой маленькая девочка-индианка выгуливала внушительных размеров овчарку. Рейчел ступила на пожухлую траву, в которой лишь изредка проглядывали пятна зелени. На верхних ветках деревьев сидели сонные от жары голуби.

– А вы в курсе, что Роберт нездоров? – осведомился Крис, прежде чем поднести спичку к сигарете.

– Разумеется.

– И знаете, что у него за болезнь?

Рейчел кивнула.

– Я совершенно точно знаю, чем он болен. А вот насколько вы представляете себе характер его заболевания?

Крис нахмурился. Как может быть она так уверена, когда сам он не вполне разобрался в этом вопросе? Он снова заговорил, но на этот раз не столь уверенно, как минутой раньше.

– Мне кажется, что у него болезнь крови.

Рейчел хохотнула, и в ее смехе прозвучало неподдельное презрение.

– Болезнь крови? Боюсь, что его болезнь куда серьезнее, чем вы себе представляете.

Неожиданно Криса осенила блестящая мысль. Он вспомнил, что говорил Абрахам о своих странных чувствах по отношению к Старку, когда они впервые встретились в ночном клубе, – и во второй раз, когда болезненное впечатление от встречи у Абрахама проявилось куда сильнее.

– Вы ведь встречались раньше со Стефаном Абрахамом, правда?

– Возможно.

– В «Семерке червей». Вы были там со Старком, не так ли? Так что же произошло между вами, когда вы неожиданно наткнулись на Абрахама?

Она улыбнулась.

– Отлично. Дважды два – как ни переставляй цифры – всегда четыре, если я не ошибаюсь. Скажите, где сейчас Абрахам? Неужели вы не спросили его?

– А отчего вы предположили, что я стану его о чем бы то ни было спрашивать?

– Это вы мне скажите. Почему в первый раз он пришел с вами? Что, просто решил прогуляться? В жизни этому не поверю!

Рейчел играла с ним. Крис и в самом деле утром позвонил Абрахаму и предложил ему вместе съездить в Леннокс-гарденс, но тот отказался, заявив, что ему необходимо готовиться к презентации своей пресловутой выставки «Прорыв сквозь кожу».

– Он был занят.

– Могу себе представить! – закатила глаза к небу Рейчел.

– У него на носу выставка и…

– Только не считайте меня наивной дурочкой. Я-то знаю, что вы используете Абрахама, как шахтеры используют канарейку в шахте.

Неожиданно оживилась и заговорила Кэтрин:

– Вы – часть его персонального собрания!

Крис, казалось, ничего не понял.

– Как это?

Рейчел же ухмыльнулась и согласно кивнула.

Кэтрин повернулась к Крису.

– Любимая часть коллекции Абрахама. Только для личного пользования. Помните? Те работы, что он не собирается выставлять? Там на стене еще висели наброски и эскизы для мраморной скульптуры.

– Грубая глыба мрамора, из которой – как вы, должно быть, заметили – появлялась я, – сообщила Рейчел, смахивая непокорную прядь, упавшую на лоб.

Крис одно мгновение обдумывал сказанное.

– Господи Боже мой! А ведь он прав, верно?

Ситуация все больше забавляла Рейчел.

– Вы что, до сих пор меня не узнаете? – осведомилась она.

Крис сдвинул брови.

– О чем вы?

– Мы с вами уже встречались. Неужели не помните?

Теперь Крис был не просто удивлен – от изумления он просто открыл рот. Он был уверен, что не знает имени этой женщины и припомнить ее лицо тоже не мог, хотя очень старался. Приглушенная музыка чуть слышно доносилась из дешевого автомобильного приемника. Водитель автомобиля, едва различимый сквозь чугунную ограду, свесил руку из окна и отбивал ритм, негромко постукивая по дверной панели.

– Не думаю, что я с вами знаком. Вы ошиблись, – медленно выдавил из себя Крис.

– Нет. Подумайте-ка получше.

Крис задумался. Кэтрин прикусила губу: ей определенно не нравилось направление, которое стал приобретать разговор.

– Нет, – заявил он. – Никак не могу вспомнить.

– В таком случае позвольте мне вам помочь, мистер Лэнг. Впрочем, никакой вы не Лэнк Ведь это не ваша фамилия, не так ли?

– Нет, моя, – сказал Крис, впрочем, без всякого энтузиазма.

– Полагаю, что ваша настоящая фамилия Мартин, – произнесла Рейчел.

– Нет, – едва слышно прошептал Крис.

– Очень может быть, что сейчас вы зоветесь Лэнгом, но так было не всегда. Насколько я знаю, вы родились в доме, принадлежавшем Мартинам.

Кэтрин никогда прежде не видела, чтобы человеческая кожа с такой скоростью меняла свою естественную окраску на пепельную. Казалось, Криса обсыпали мелом.

– Вашим отцом был доктор Эндрю Мартин, верно?

Крис в ужасе воззрился на Рейчел. Она медленно сняла солнцезащитные очки, и он увидел в ее глазах хищный блеск. Кэтрин вытянула руку и на крыла ею ладонь Криса.

– А вашу мать звали Маргарет Мартин. Если мне не изменяет память, ее девичья фамилия была Форбс. У вас есть сестра, которую зовут Джулия. Правильно?

Крис ощутил сильнейший приступ лихорадки. У него стали клацать зубы. ноги мгновенно ослабли в коленях, и он решил, что еще немного – и он упадет в обморок.

– Она… Джулия… мертва!

Рейчел посерьезнела.

– Джулия умерла? Не знала об этом, извините. – Она вопросительно изогнула дугой бровь и склонила голову набок, намереваясь не пропустить ни слова из того, что скажет Крис. – Что же с ней приключилось?

Крис молча и в полном отчаянии покачал головой. Кэтрин еще сильнее ухватила его за руку и крикнула, обращаясь к Рейчел:

– Прекратите, прошу вас! Оставьте его в покое!

Рейчел улыбнулась, но улыбка у нее вышла какая-то кривая.

– Хорошо, хорошо! Как это я раньше не поняла… А ведь мне и в голову не могло прийти, что вы двое… хм… И куда, спрашивается, подевалась моя интуиция?

– Откуда вы все знаете? – хрипло спросил Крис.

Рейчел, казалось, не расслышала вопроса и продолжала гнуть свое: