Блистательные дикари

– Ты зачем окно разбила? – вяло поинтересовался он.

– Я ужасно за тебя волновалась, – попыталась объяснить девушка, различив в его голосе нотки недовольства. – Господи, Роберт! Как ты не понимаешь? Ты ведь лежал скрючившись на полу, как самый настоящий мертвец! Что мне, по-твоему, надо было делать?

Кожа на руках у Роберта шелушилась. А глаза… Господи, какие были у него глаза! Казалось, даже их белки высохли и потрескались. Роберт смотрел в пол и хмурился.

– Прежде всего, как ты вообще здесь оказалась? Насколько я помню, мы не договаривались увидеться.

Лаура старалась не встречаться с ним взглядом и принялась сосредоточенно исследовать собственную ладонь.

– Не договаривались.

– Отчего же ты вдруг выскочила, словно чертик из коробочки?

– По той же причине, по какой я разбила твое окно.

– Ты, стало быть, за меня волновалась?

Лаура с минуту подумала над его вопросом.

– Не могу сказать, что я оказалась здесь из-за одного только волнения. Впрочем, как бы то ни было, нам пора идти. Если мы поторопимся, то успеем к хирургу.

Роберт помрачнел.

– Что-то я не очень тебя понимаю.

Лаура искала по карманам ключи от машины.

– Ну и пусть. Я пришла – вот что важно.

Роберт неуверенно улыбнулся и сообщил ей интимным шепотом:

– Кажется, все это время мне чего-то недоставало.

Лаура преодолела наконец легкую брезгливость, которая появилась у нее, как только она его увидела, и поцеловала его в губы.

– Я хотела тебе сказать то же самое.

– Правда? И что же тебя мучило?

Роберт очень надеялся, что Лаура не разразится очередной лекцией по поводу его здоровья.

– Это буквально сводило меня с ума. Я не могла от этого отделаться. И не могу до сих пор.

– И что же это такое?

– Это любовь, Роберт. Весь фокус в том, что я тебя люблю. – Лаура перевела дух. – Вот и хорошо. Хорошо, что я тебе это сказала. Теперь у меня нет от тебя никаких секретов. Идем?

Честно говоря, Роберт в жизни не мог предположить, что дождется от Лауры подобных откровений. Тем не менее ее темные глаза смотрели на него в упор. Она искала в его лице хотя бы самой незначительной реакции на свои слова. Роберт смутился.

– Я… Я, право, не знаю, что и ска…

– Забудь об этом, Роберт, – скороговоркой произнесла она, беря его под руку. – И помолчи.

Роберт плюхнулся на стул и принялся равнодушно перелистывать зачитанный номер журнала «Мотор-мэгэзин». Лаура сидела рядом, не находя себе места от волнения. Она даже вынула пачку с сигаретами и попыталась было закурить, но ее упредил регистратор, ткнув пальцем в сторону висевшей на стене таблички с надписью «Не курить», после чего смерил ее взглядом, в котором читалось чувство глубокого удовлетворения от сознания честно исполненного долга.

Роберт заметил, что сидевшие в приемной пациенты частенько поглядывали на него исподтишка, словно старались угадать, от какой смертельной болезни он умирает. Он перевел взгляд на Лауру, и сразу же ему на ум пришла Рейчел. Было ясно, что он кому-то из них двоих изменяет, но вот кому – сказать было трудно. В самом деле, кто из этих двух женщин являлся жертвой, а кто соучастницей измены – предстояло еще установить.

– Мистер Старк?

Интересно, как такое возможно: чувствует он себя ужасно, но при этом все еще живет? Лаура тихонько толкнула его в бок. но даже это легкое прикосновение причинило ему боль, и он скривился.

– Мистер Старк? – повторил регистратор, перегнувшись через свою конторку, чтобы привлечь его внимание. Роберт поднял на него глаза.

– Доктор Фостер освободилась.

Доктор Ребекка Фостер в этот день надела на себя скучные коричневые брюки и кремовую блузку. Эти цвета не слишком сочетались с зеленым и серым интерьером поликлиники. Когда Роберт вошел, ей с большим трудом удалось скрыть замешательство.

– Я его подруга, – тут же отрапортовала Лаура, предупреждая неизбежный вопрос врача.

– Садитесь, – сказала Фостер, обращаясь к ним обоим. При этом она старательно отводила глаза, пытаясь выиграть несколько секунд, чтобы успеть придать себе уверенный вид врача-профессионала.

Роберт отлично понимал, какой груз давит на плечи доктора. Для этого ему не надо было иметь семь пядей во лбу, а достаточно было глянуть в зеркало. Кожа совсем омертвела и свисала с осунувшегося лица грубыми складками. Казалось, она уже начала отделяться от ноющих тупой болью костей. Глаза его глубоко запали и все время слезились и чесались. У него на лбу то и дело выступала испарина – пот стекал на лицо и скапливался в ямочке на подбородке. Его снова потряс средней силы спазм, отчего он сидел на стуле с прямой, как у балерины, спиной. Роберт старался держаться и не показывать виду, как ему на самом деле плохо. Лаура вытянула руку и, положив теплую ладонь на сухие и горячие пальцы Роберта, ободряюще их сжала.

– Итак, каковы результаты анализов? Они поведали вам печальную историю моей болезни? Или вы даже не потрудились их проверить? – скороговоркой выпалил Роберт.

Доктор обиделась.

– Я не принимаю ваш упрек на свой счет. Какой я врач, не мне, конечно, судить, мистер Старк, но прощу вас запомнить – я профессионал.

– Может быть, лучше сказать "дипломированный специалист"? – с издевкой в голосе предложил Роберт. Он поближе придвинулся к столу докторши и забарабанил пальцами по его тусклой поверхности. – Помнится, в прошлый раз вы не обнаружили у меня ничего серьезного. «Иди отдыхай, – сказали вы. – Отдых – это все, что тебе нужно». И я пошел отдыхать. Я отдыхал долго и много, и вот теперь – посмотрите на меня!

Фостер вспыхнула от смущения. Она взглянула с надеждой на Лауру, но та ответила ей не менее враждебным, чем Роберт взглядом. Роберт смотрел на врача и чувствовал, как его тело разваливается на части, словно ветхая рубашка. Фостер, в свою очередь, перевела глаза на него и теперь следила за каждым его движением и словом со смешанным чувством брезгливости и благоговения. Так люди обычно созерцают какой-нибудь не очень приятный на вид, но чрезвычайно знаменитый и редкий музейный экспонат.

– Мы проверили вашу кровь, – быстро и неразборчиво произнесла она.

– И что же?

– Ничего определенного.

– «Ничего определенного»? Что это значит, хотел бы я знать?

– Это значит ничего определенного, – повторила врачиха. – Впрочем, результаты анализов не самое главное. Важно другое – вам необходимо сейчас же лечь в больницу.

– Но как же все-таки анализы?

Доктор Фостер скорчила гримаску, недовольная тем, что ей не удалось отвлечь мысли пациента от столь щекотливого вопроса.

– Как я уже сказала, ваши анализы не указывают на. какое-то конкретное заболевание.