Блуд

– Не смотри на меня так, Сашенька, - мама уже была здесь, когда приехала я. И мне очень не понравилось ее состояние. Судя по полупустому стакану с водой, стоявшему на столике и упаковке с успокоительным, она и вправду слишком сильно переволновалась. Скажем так, такое ее состояние я видела только в день, когда мы с ней втихаря покидали родной город, боясь, что мой отец не даст нам уехать. Тогда она еще несколько недель отходила от приключения с побегом, горстями пила таблетки, а один раз мне даже пришлось вызвать неотложку - настолько все было плохо.

– Вчера, вы уехали, а у Коли, наконец, закончилось действие снотворного, и он сам пришел ко мне с разговором. Ему очень не понравилась неожиданная забота Блуда о тебе.

– Мама, но при чем тут... Ты сказала такие слова, - остановила я ее, но она не отреагировала и упрямо продолжила.

– Не спеши, я все расскажу, - нервно натягивая манжет рубашки чуть ли не до кончиков пальцев на руке, с надрывом прошептала она.
– Я... сама в ужасе. Дочка, мы должны это исправить, тебе нельзя, больше ни при каких обстоятельствах, нельзя с ним общаться!

– Мам...

– Послушай, не спорь. Я знаю, о чем говорю. Коля рассказал. Когда умерла его первая супруга, он сделал, наконец, то, что давно собирался - нанял частного детектива, чтобы больше узнать о своем сыне. Он надеялся так же найти настоящих родителей Блуда, чтобы если мальчик когда-нибудь захочет отыскать их, знать, рассказывать тому правду или нет. Николаша хотел, как лучше. Ведь если бы он первым узнал, по какой причине настоящие, биологические родители отказались от своего сына, узнал бы какие они, люди успешные или наоборот, попавшие в трудную ситуацию. Он бы тогда вперёд сына смог решить, стоит ли ему рассказывать о его наследственности или нет. Так вот, - мама трясущейся рукой подняла стакан с водой и сделала подряд несколько больших глотков, - родителей им найти не удалось. Но детектив принес другие сведения. Такие, о которых лучше было бы и не знать вовсе. Но, я не могу осуждать Колю, никогда не знаешь, ребенка с каким прошлым и наследственностью усыновляешь. Ты берешь его сердцем, а потому принимаешь в семью и через время ты уже вынужден простить все своему теперь уже родному ребенку. Правда, я не представляю, как можно простить такое. Доченька, детектив узнал, что у Блуда была сестренка. Тоже, кстати, рыжеволосая. Младшая сестренка, Коля говорит, чистый ангел на фотографии. У него были интеллигентные родители. Красивая семья. Только вот мальчик оказался уродом. Из ревности или еще по какой причине, он убил эту маленькую девочку. Жестоко, хладнокровно. Все произошло, когда семья была на отдыхе в Англии.

Мама на мгновение прервалась, когда приятной наружности женщина в белом хлопчатобумажном фартуке принесла мне чашку с зеленым чаем.

– Это было очень давно, - продолжила тут же она, как только мы снова остались наедине, - у него были очень состоятельные родители, имели связи. Им удалось спасти сына от правосудия и списать все на несчастный случай. Но после этого, они отказались от сына и отдали его в детский дом. Ты понимаешь, дочка, он настоящий, жестокий, хладнокровный убийца! Я, когда Коля мне это все рассказал, я чуть с ума не сошла, зная, что ты ночуешь в доме убийцы. Наедине с ним! Скажи мне, Сашенька, он ничего... не пытался? Что вас связывает с ним? Почему на самом деле он решил, что ты должна пожить у него?

Мама схватила меня за руки и встревоженно заглянула мне в глаза. Что я могла ей на это ответить? Правду? Чтобы еще раз довести до вызова неотложки? Она уже итак в таком состоянии, а если я ей хотя бы намекну на то, что реально было...

– Мам, просто так получилось. Он решил заехать за мной, - сказала я, старательно уводя глаза, ведь я не умею врать, - и увидел наших гостей. И... просто сказал, что так будет лучше.

– Дочка, ты же совсем не умеешь врать, - мама резко оборвала меня.
– Я же вижу, что между вами что-то происходит! Ты можешь обмануть Николая, но не меня. Мужчины вообще в этом ничего не понимают. Но я-то вижу, что моя дочь изменилась. Саша, у вас что, что-то было?

Я не поднимала на нее глаз. Мне было очень стыдно. И страшно. Теперь страшно признаться в том, что произошло. И не раз.

– Нет, мам, - почувствовала, как еле слышно произнесли мои губы.

– Ты врешь. Саша, я же вижу! Рассказывай! И мы вместе решим, как быть. Ты же пойми, я уже допустила один раз ошибку с твоим отцом. А теперь ты хочешь все это повторить? Только твой отец безобидный алкоголик, а вот Блуд - настоящий убийца. И одними скандалами он точно не обойдется.

Ее слова заставили меня похолодеть от ужаса. Как ножом по сердцу. Неужели у мамы были к моему отцу те же чувства, что я испытываю к Блуду? Неужели... все было точно так же? Это получается... я просто повторяю ее ошибки? И... это все, это... не более, чем мое воображение, которое идеализирует его в моих глазах? И заставляет отмести реальность, а по сути... это все то же самое...

– Дочь, не молчи! Что у вас с Блудом?! Рассказывай немедленно!

– У нас...
– во рту мгновенно пересохло, - у нас ничего нет. Больше ничего нет. Не волнуйся, мам.

– Так... я не ошиблась??? Он сделал это с тобой?!!

– Да, мам, - совершенно убитым голосом призналась я, - но это больше не повторится.

– Так вот почему... Альбина была права. Дочь, послушай, - мама внезапно быстро зашептала, - мы можем увезти тебя из города прямо сейчас. Антон предлагал свою помощь. Тем более, дочка, ты ему очень понравилась. Если хочешь, мы можем прямо сейчас...

– Мам, нет, - остановила я ее.
– Нет смысла опять бежать. Я сама с этим разберусь.

– Дочь, с Блудом даже его отец не справился, а ты думаешь, что...

– Мама, пожалуйста. Я пока ничего не думаю. И, честно, еще не до конца могу поверить в то, что только что услышала от тебя. Но я очень стараюсь. Пожалуйста. Я сама.

Она посмотрела на меня так как-то странно. Незнакомым взглядом. Жестким, хладнокровным, раздраженным. Никогда не видела ее такой. И в плюс ко всему этому, ее голос говорил совершенно о другом. Явно не получив от меня желаемого ответа, она сказала достаточно мягко:

– Хорошо доченька. Попробуй. Но я все равно попрошу Антона быть готовым к отъезду. И, пожалуйста, прямо сейчас возвращайся домой. Там ты хотя бы в родных стенах. Хочешь, поехали к нам с Николаем - там места достаточно.

– Я поеду домой, спасибо. И, пожалуйста, не надо ни о чем просить Антона. И не надо никому об этом говорить. Пожалуйста, мам.

– Хорошо. Но я довезу тебя до дома. Просто ради твоей же безопасности.

Все это очень странно. Вдруг изменившаяся мама, ее слова. Она не ругалась на меня за запретную связь, а наоборот, очень сильно испугалась. И уже даже не вспоминает о том, что под угрозой находится и ее брак тоже. Мы расплатились, когда подъехало вызванное мамой такси и вышли на улицу.

Не говорила ей. Но чувствовала, как в сумке, висевшей у меня на бедре, вибрирует мобильный, поставленный на беззвучный режим. Учитывая то, что моя мама рядом со мной, то звонит точно не она. А поэтому, с учетом так же отсутствия у меня друзей и знакомых, совсем нетрудно догадаться, кому я вдруг понадобилась в такую рань.

Он уже ищет меня.

Только на этот раз, я не отзовусь. У меня нет причин не доверять маме или дяде Коле. Конечно, я все еще не могу принять эту жуткую новость. Он убил свою сестру. Он. Теми самыми руками, что всего лишь несколько часов назад обнимал меня. И, к сожалению, это не тот случай, когда сведения противоречат портрету человека. Блуд молчаливый, хмурый, жестокий. Делает, не предупреждая только то, что хочет сам. Никогда не учитывает ничьи интересы. Никогда ничего не объясняет.

Но при этом...

Самое кошмарное...

Я не могу сказать, что он хоть словом, хоть делом, хоть раз причинил мне боль. Даже когда очень злился. Ни разу. Мне всегда кажется, что так может случиться, но... Он всегда держит себя в руках. Он позволил себя связать. Позволил делать с собой, что захочу я. И даже не смотря на то, что веревки на самом деле не удерживали его - удерживал себя сам! Сам... Когда у него была возможность, абсолютно безнаказанно сделать со мной все, что только он бы пожелал. Начиная с того момента, когда привез меня практически невменяемую ко мне же домой. В полной темноте, в пустой квартире, где были только мы с ним и ни одного свидетеля. Ему никто не мог помешать сделать все, что угодно. И вчера. В его гараже...