Блуд

Открыла глаза и, не глядя на своего обидчика, направилась к сумочке. На глазах пытались навернуться предательские слезы, но я заставила себя сдержаться. Ну, уж нет! Не дождется! Он и так вдоволь насмеялся надо мной!

– Але, - тихо пробормотала, поднеся трубку к уху.

– Але, доченька? Солнышко, привет! Ну, как ты там? Поладили?

– Привет, мам, все хорошо, да...

Я не договорила. Человек, который с некоторых пор должен зваться моим братом, нагло выхватил у меня из рук трубку и быстро нажал кнопку громкой связи! Я дернулась выхватить обратно телефон, он же просто поднял руку вверх - при его огромном росте этого было достаточно, чтобы я даже не пыталась достать до своей вещи. Вознесенский приложил палец к своим губам, что всего несколько секунд назад были в каких-то миллиметрах от моего лица, и показал молчать.

– А то мы с Колей переживаем, - тем временем, мама продолжила говорить, - как вы там, с Блудом? Знаешь, он непростой человек, но если вы сразу не договоритесь, попробуй просто поработать, - по лицу Вознесенского расплылась наглая, самодовольная ухмылка, - а там, может быть и подружитесь. И вообще, дочка. Оглядись там, пора тебе уже и отношения завести с кем-нибудь. Наверняка, у него в компании достаточно симпатичных молодых людей. Знаю, знаю. Ты вечно занята, но тебе же уже восемнадцать лет и в наши дни уже совсем немодно хранить невинность для мужа! Ты пойми, детка, ты должна себя защищать, чтобы не получилась ситуация, как у меня с твоим отцом. Я тогда тоже глупая была, ничего не умела, кто же мог предположить, что он окажется таким подлецом? Подумай о себе, ведь, сколько лет уже сидишь в своем компьютере и дни, и ночи, и друзей даже нет! Все деньги зарабатываешь. Деньги не убегут, ты девочка, в конце концов. А с Блудом, будь осторожнее. Он парень трудный. Коля постоянно мечтает, что ты повлияешь на него положительно, вы оба нелюдимые молчуны, глядишь, хоть на этой почве найдете общий язык! Мы все греемся на солнышке и представляем, как вернемся, ты кого-нибудь себе найдешь, Блуд приведет свою Ксю...

– Здравствуйте, Анжела!
– внезапно мой мучитель стер со своего наглого лица ухмылку и вмешался в разговор.
– Простите, что прерываю, но Саша как раз сейчас зашла ко мне, и я попросил ее дать мне трубку, чтобы поприветствовать вас!

– Ой, - смутилась мамочка от неожиданности, - здравствуй, Блуд! Как у вас дела? Сашенька моя уже начала работать?

– Да, только что закончили ее тестировать, - «братик» подмигнул мне, - прямо сейчас она и приступит к работе. Передавайте привет папе!

– Хорошо, удачи вам, - мама явно так и не поняла, была она на громкой связи или нет.

– До свиданья!

Блуд положил трубку, и я тут же выхватила свой телефон из его рук.

– Отдайте! Как вы смеете?!
– буквально зарычала на него.
– Вам мало, того, что уже сделали? Обязательно еще и в мою жизнь вмешиваться?! Я же ничего от вас не прошу! Это желание родителей!

– Действительно девственница?
– как-то даже чересчур зло и серьезно спросил братик, я же не стала отвечать на его бесцеремонный вопрос, а лишь лихорадочно засунула телефон в сумку и, схватив свои вещи, направилась к выходу.

Мы не договоримся. С этим извергом такое явно не пройдет! Пожалуй, лучше мне вернуться домой и придумать, как объяснить маме, а особенно после того, что он только что ей сказал, почему же я ушла с работы! Которую мне только что так щедро пожаловали!

– Куда ты собралась?
– врезалось мне в спину жесткое, отчего мои несчастные колени снова захотели предательски подогнуться.

– Домой, - буркнула в ответ и уже схватилась за ручку, как услышала то, что совсем не ожидала услышать.

Даже у низости и подлости должен быть предел! Но к Блуду, похоже, это совсем не относится!

– С чего это вдруг? Принимайся за работу, ты принята, я же сказал.

– Нет! Я не буду на вас работать!
– заявила решительно, и уже было нажала на ручку, как...

– Будешь, иначе они узнают о том, что только что произошло.

Сжала зубы. Как? Как у такого замечательного дяди Николая может быть такой сын?!

– Вы... вы не сделаете этого!
– резко развернулась к нему и мгновенно столкнулась с этим нечеловечески жестоким взглядом, в котором не было ни намека на снисходительность. А только лишь один, неприкрытый гнев! За что???

– Проверим?
– без тени ухмылки сказал он.

– Что я должна делать?
– почти прошипела сквозь зубы, прекрасно понимая, что Вознесенский меня загнал в угол.

– О работе в отделе программистов можешь забыть, - словно отхлестал по щекам, заявил братик.
– Иди пока в отдел кадров, пятнадцатый кабинет, я подумаю, кем тебя назначить. Не знаю, может, кофе будешь подносить, ноги все же у тебя красивые.

Очень хотелось сделать что-нибудь нехорошее, но я развернулась и поспешила выйти из этого кабинета, что в какие-то мгновения сломал мне жизнь. Как? Как я смогу пережить то, что только что случилось? Его горячие руки там... Дыхание... Почти случившийся поцелуй...

И тот ужас от осознания того, что все это было самым прекрасным, что когда-либо происходило со мной!

Хотелось кричать. И плакать. И выброситься из окна!!! Этот изверг, этот нечеловек, этот мужчина, чьи прикосновения, чей голос и даже самое мимолетное внимание ко мне, заставляют путаться мысли в моей голове, разжигают какой-то невероятный огонь в моем животе и бескомпромиссно лишают воли, маня за собой соблазнительными фантазиями.

Этот мужчина только что, сделал меня своей рабыней, и как выпутаться из этой ситуации я не знаю!

Глава 3

– Николаша, а откуда такое имя, Блуд?
– спросила в тот раз мама.

Дядя Коля не сразу нашелся, что ответить. Было видно, что мужчина и сам не раз задавался этим вопросом.

– Это имя дали ему его настоящие родители. Нам с Лизой ничего не объясняли. Мы, если совсем честно признаться, думали взять малыша, но когда приехали в детский дом, нас оценили как пару и порекомендовали более взрослого. Познакомили. Парень был неразговорчивым, но, знаешь, Анжелочка, что-то такое было в его глазах, что заставило нас подписаться на это приключение. И, с одной стороны, мы не пожалели.

– Николаша, как это, с одной стороны?

– Ты знаешь, парень хоть и молчаливый, нелюдимый, никогда не объясняет то, что делает. Но. Всегда, когда у нас с Лизочкой были проблемы или неприятности, он всегда был рядом. Лизочка перед уходом часто плохо себя чувствовала, и, если я не сразу понимал, что происходит, Блуд мгновенно ориентировался, вызывал неотложку, ехал с ними, а потом сидел возле нее днями. А однажды, ее лечащий врач рассказал мне одну необычную вещь. Оказывается, когда я как-то раз уехал домой, привезти Лизочкины вещи, наш сын пытался его подкупить. Не поверил, что врачи безвозмездно спасают человеческие жизни. Требовал, чтобы они вылечили его приемную мать. Я тогда...
– на глазах дяди Коли выступили слезы, - чуть с ума от горя не сошел. Понял, что, не смотря на все недопонимания с этим трудным мальчишкой, мы для парня стали настоящими родителями, только вот, как все печально закончилось.

– Дорогой, - мамочка погладила мужа по плечу, - не переживай. Мы с Сашенькой постараемся для него стать полноценной семьей. Правда, доченька? Постараемся?

Все это крутилось в моей голове, когда стучалась в кабинет номер пятнадцать. Эх, мамочка. Блуд сложный. И не дай бог ни тебе, ни дяде Коле узнать, насколько! А что касается, стать его семьей, ну, уж, увольте!

– Имя, фамилия, отчество, - совсем невежливо спросила женщина, сидевшая за столом в кабинете отдела кадров.

Интересно, у них тут аура такая? Располагающая ворчать и воспринимать в штыки любого новенького? Молодая, очень красивая блондинка с пышной грудью, о которой я могу только мечтать, с осиной талией, в прекрасно пошитом брючном костюме, цвета спелой вишни. Яркая внешность, хорошая, насколько могу судить, работа и отвратительное настроение. Или это Вознесенский всех своих подчиненных вводит в такое состояние своим неадекватным поведением?