Блюз суккуба

— Ты очень красивый, — сказала я и обхватила губами его сосок.

— Ты тоже ничего, — пробормотал он, гладя меня по голове. Я была покрыта испариной, от которой мои волосы увлажнились и завились сильнее обычного. — Это твое настоящее тело?

Я покачала головой, удивленная вопросом, и провела губами по его шее.

— Я получила это тело, когда стала суккубом. Давным-давно. — А потом спросила в промежутке между двумя поцелуями: — Оно тебе не нравится? Знаешь, я могу стать такой, какой ты захочешь.

Роман улыбнулся, блеснув белыми зубами.

— Именно поэтому и следует заниматься любовью только с суккубом. — Он сел, обнял меня, а потом, покачиваясь, встал. — Нет. Если ты спросишь меня об этом лет через сто, может быть, я отвечу по-другому. Но сейчас мне хочется как следует изучить это тело.

Он отнес меня в спальню, где мы занялись любовью немного более цивилизованно, наши тела льнули друг к другу, как языки жидкого пламени. Теперь, когда животное начало было удовлетворено, мы не торопились и изучали реакции собственных тел. Любовь неторопливая и нежная сменялась бурной и страстной, затем следовал отдых, и все начиналось сначала. Часа в три ночи я окончательно выдохлась и, наконец, уснула, положив голову ему на грудь и забыв о тревогах, копошившихся в дальнем углу сознания.

Я проснулась через несколько часов и рывком села, с ужасающей ясностью вспомнив события прошедшей ночи. Я уснула в объятиях нефилима. Говорила о собственной уязвимости. И, тем не менее, осталась целой и невредимой. Роман лежал рядом со мной, теплый и довольный, Обри дремала в ногах. Оба неохотно открыли глаза, потревоженные моим резким движением.

— Что случилось? — подавив зевок, спросил Роман.

— Н-ничего. — Когда приступ страсти прошел, я обнаружила, что могу мыслить ясно.

Чего я добилась, переспав с Романом? Выиграть время мне удалось, но выхода из этой сумасшедшей ситуации я так и не нашла.

Затем я увидела нарциссы Картера, и они подсказали мне решение. Сами цветы были тут ни при чем, но я поняла, что не могу позволить Роману убить Картера. Нужно действовать рискованно, не боясь провала. «У каждого из нас бывают минуты слабости. Имеет значение только то, как мы их преодолеваем».

То, что я любила нефилима и ненавидела ангела, значения не имело. Тем более что и то и другое было правдой лишь наполовину. Дело заключалось во мне. В том, кем я себя считала. Я провела целые века, причиняя вред людям, чтобы выжить самой, но я никогда не участвовала в заранее обдуманном убийстве, какой бы уважительной ни была его причина. До этого я еще не дошла. Пока.

Я смахнула слезы, вызванные сложностью задачи, которую мне предстояло решить. Ах, Роман, Роман…

— Тогда спи, — пробормотал он и провел ладонью по моему бедру.

Да, теперь я знала, что нужно сделать. Это нельзя было назвать настоящим планом, но ничто другое мне в голову не приходило: мне нужно воспользоваться его нынешней беспечностью.

— Не могу, — объяснила я, вылезая из кровати. — Мне пора на работу.

Он широко раскрыл глаза.

— Что? Когда?

— Я открываю магазин. Мне надо быть там через полчаса.

Огорченный Роман сел.

— Ты работаешь весь день?

— Угу.

— А я-то надеялся показать тебе еще кое-что… — пробормотал он, обвив рукой мою талию и взяв в ладонь грудь.

Я прижалась к нему, притворяясь охваченной страстью. Впрочем, притворства тут было очень мало.

— М-мм… — Я повернулась к нему лицом, и наши губы слились. — Я могу позвонить и сказать, что заболела… Но они не поверят. Я никогда не болею, это все знают.

— Пошли их к чертовой матери! — Роман опрокинул меня на кровать. Его руки становились все более дерзкими. — Я просто обязан это сделать!

— Тогда отпусти меня, — засмеялась я. — Иначе я не смогу позвонить.

Нефилим неохотно разомкнул объятия, и я ушла, напоследок улыбнувшись ему. Он жадно смотрел на меня, как кот на мышку. Честно говоря, мне это нравилось.

Когда я прошла в гостиную и взяла телефон, желание тут же сменилось плохим предчувствием. Я притворилась спокойной, беспечной и нарочно оставила все двери открытыми, чтобы не дать Роману оснований для тревоги. Понимая, что он наверняка услышит мой разговор, я мысленно прорепетировала свои слова и набрала номер Джерома.

В том, что демон не ответил, ничего удивительного не было. Проклятие! Зачем мне связь, которой нельзя воспользоваться в крайнем случае? Поскольку именно этого я и ждала, пришлось перейти к следующему варианту. Хью. Если откликнется автоответчик, это будет означать, что мне крупно не повезло. Я не смогу выполнить свой план, если придется звонить ему на работу и пробиваться через дюжину секретарш.

— Хью Митчелл слушает.

— Привет, Даг. Это Джорджина.

Последовала пауза.

— Почему ты называешь меня Дагом?

— Слушай, я сегодня не смогу прийти. Похоже, подхватила грипп.

Роман выбрался из спальни, и я улыбнулась, увидев, что он бредет к холодильнику. Тем временем Хью пытался разобраться в чепухе, которую я несла.

— Э-э… Джорджина… наверное, ты набрала не тот номер.

— Нет, Даг, я говорю серьезно. Не строй из себя умника, понял? Я не могу прийти. О'кей?

Наступила мертвая тишина. Наконец, Хью выдавил:

— Джорджина, с тобой все в порядке?

— Я уже сказала, что нет. Неужели не ясно?

— Джорджина, что происходит?

— Конечно, ты что-нибудь придумаешь, — продолжила я, — но сегодня тебе придется крутиться одному. Постараюсь завтра выйти.

Я дала отбой, посмотрела на Романа и покачала головой.

— Надо же, напоролась на Дага. А он мне не поверил.

— Он слишком хорошо тебя знает, верно? — спросил Роман и начал пить апельсиновый сок.

— Да. Поругается, но прикроет. На это он мастер.

Я бросила телефон на диван и пошла к Роману.

Нужно было отвлечь его еще раз. Я сомневалась, что Хью сумеет полностью уяснить ситуацию. Но понять, что что-то не так, он сможет. Я уже говорила, что нельзя жить вечно и при этом не поумнеть. Если он заподозрит неладное, то попытается найти Джерома. Моя задача заключалась в том, чтобы чем-то занять нефилима до прибытия кавалерии.

— Так что ты там хотел мне показать? — промурлыкала я.

Как выяснилось, многое. Мы вернулись в спальню, и стало ясно, что ожидание действий Хью окажется не таким трудным, как я боялась. Наслаждение было велико, но ему мешали легкие угрызения совести, возникшие после того, как я приняла решение и позвала на помощь. Роман убил множество бессмертных, а теперь собирался напасть на того, кого я почти могла считать своим близким другом. И все же я не могла справиться со своими чувствами. Меня влекло к нефилиму, влекло уже давно, а он действительно оказался очень хорош в постели.