Анатолий Софронов БОЧОНОК

Был бочонок маленький, Виноградным налитый; Бабка пробку подгоняла, Деда по воду гоняла. А пока он за водой Уходил, как молодой, — Бабка, будучи ученой, Помня все, что было, Мигом спрятала бочонок, Во дворе зарыла. Притрусила песком, Притоптала каблуком, Глину сверху разбросала И сама себе сказала: «Ищет пусть хоть десять лет Все равно приметы нет». Но чтоб к будущему лету Быть вину пригубленным, Бабка сделала примету — На стене зазубрину. Деда бабка встречает Вином — не речами. Выпил дед один стакан, А за ним еще стакан — Не свалить казака, Говорит: «Я не пьян!» Говорит: «Я не пьян, Только выпивши, Ты хоть четверть еще, Бабка, выпиши. Я цибарку могу, я бочонок могу, На похмелье, наутро, как дерну я, — Только ты никому ни гугу,— Бочку я сорокаровередерную…» Смирный дед, тихий дед, Тише деда на хуторе нет,— Поболтает спьяна и — уснет… Пусть он спит, отсыпается, Поработал за лето, за осень… Виноградные лозы к зиме пригибаются, Кисти срезать тяжелые просят. Надо было все лозы очистить, Чтоб навек поднялись, а не на год. Чтоб росли «краснотоп» и «плечистик» [1] ,— В сизой дымке обилие ягод. Хорошо, когда зимой Жжет мороз не маленький… С виноградников домой Дед придет. И валенки Скинет, бросит под скамью, Скажет: «Лозы укрывал: Шалый ветер посрывал Отеплению мою…» А весна придет — Загрохочет лед. По обрывам, по ярам Небывалый шум и гам. Журчат ручьи — Вода талая. Кричат грачи Леталые. Дед выходит один На улицу, На солнце глядит И жмурится. Бабка выйдет к нему, Бабка скажет ему: «Скоро Гришеньке быть На дому». На завалинке рядом Поместятся И считают в уме Дни и месяцы. Служит сын в Новочеркасске, В кавалерии. Говорят, что в энской части Он в доверии. Сын соседки, тетки Насти, Как передавали, Тоже служит в энской части, Только на Урале. Подвалило куму счастье: Сын его — с наградою; Тоже служит в энской части Возле Ленинграда. Дед мечтать великий мастер, И мечты все смелые: «Если это только части, Так какое ж целое?!» Так сидит, соображает Молча на завалинке. Солнце вешнее играет На окошках маленьких. А под землею на дворе Бочоночек зарыт. Вино в нем тешится в игре, Но тихо до поры. Оно от холода отходит, В бочонке тесном глухо бродит, Бунтует, красное, стучит… Но бабка, хитрая, молчит… Так день и ночь — и сутки прочь. А дед и выпить бы не прочь. Но чем помочь? Ведь нет вина. Большая бабке власть дана. «Нет, говорит, вина и нет, Что, говорит, ты хочешь, дед?» «Дай денег», — просит дед у ней. А бабка сердится сильней: «Все выпил за зиму вино, — Колхозом больше не дано». «Дай денег», — просит дед опять. Ну, что тут будешь делать? А бабка ляжет на кровать И стонет — заболела… Но к деду в тяжкий этот час Спешит на помощь память: «А где ж бочоночек у нас, Что этими руками Строгал и славно мастерил? С него вина еще не пил…» Дед лезет в погреб. Тишина. Капустой пахнет, тмином, Арбуз моченый есть… Вина — Как не было в помине… Тут бабка встала: «Что ты, дед?» «А ничего, ищу кисет». В курятник дед идет… И там Стучит об пол ногою… А куры квохчут по углам, Лишенные покоя. А бабка вслед: «Чего ты, дед?» «А ничего, кисета нет…» Затем во двор выходит он, Разглядывает почву… Но в это время почтальон Приносит деду почту. Утром рано-раненько Бабка тихо вышла, Чтоб бочонок маленький Вытащить неслышно. И лопаткою железной Раскопала яму резво. Вдруг услышала она: «Бабка, это что же? Чтоб достать с земли вина, Разве я не гожий?» Первый раз за много лет Бабка обомлела… А лукавый, хитрый дед Принялся за дело. Он бочонок зацепил Тонкою веревкой, И бочонок поднят был Над землею ловко. Он стоял, облеплен глиной, Перемешанной с песком. Он зимой, холодной, длинной Стыл на береге донском. Но ему бродильной силы, Сколь положено, дано; Алой каплей просочилось Виноградное вино. И, увидя каплю эту, Дед лишь слюнки проглотил… Он ходил, бродил по свету, Но пьяней вина не пил. Только бабка обернется И руками как всплеснет, — Мимо старого колодца Сын навстречу к ним идет. На штанах лампас дугой, Красная материя, Сразу видно, кто такой, Словом — кавалерия! Обнял сын отца и мать… Сына мать не слышит. «Как сказал — вернусь опять, Так на то и вышло». Был бочонок маленький, Виноградным налитый; Под землей зимой бродил, Выбить пробку он грозил: Был он полным — опустел, Был глухим — теперь гудел. Пил дед за сына, за друзей, Опять объят был жаждою. За братьев пил, и за гостей, И за сестру, за каждую. Он пил и бабке говорил: «До чего ж ты хитра, До чего ж ты умна — Додержала до весны Бочонок вина. Я цибарку могу, Я бочонок могу, А за сына-героя как дерну я, — Только ты никому ни гугу, — Бочку я сорокаровередерную…» Смирный дед, тихий дед, Тише деда на хуторе нет. 1939

1

Краснотоп, плечистик — винные сорта цимлянского винограда.