Бодхичитта

Многие люди хотят, чтобы учитель был с ними все время, но учитель необходим, прежде всего, в том случае, если нужно получить передачу учения или попросить разъяснений. Нельзя относиться к учителю как к мусорному ведру. Что я имею в виду? Мусорное ведро — это место, куда бросают всякий мусор. Подчас, когда человек встревожен и напряжен, он точно так же вываливает все на учителя. Конечно, если никак не удается разрешить какую-то большую проблему, можно попросить совета у учителя, но нельзя сваливать на него все, словно он мусорное ведро. Некоторые пишут мне по два-три письма в неделю. Уж не знаю, откуда у них терпение писать столько писем и деньги покупать столько марок. Читая же их письма, я не могу ничего понять. Ясно, что они служат только для разрядки, а это значит, что к учителю относятся как к мусорному ведру. Обычно я продолжаю читать письма, которые эти люди пишут мне месяц за месяцем, но через некоторое время я их даже не вскрываю, поскольку уже знаю, что внутри. Но я все равно храню их все в большой коробке, так что, возможно, они когда-нибудь попадут в архив Дзогчен-Общины и смогут послужить основой для исследований, как те записи, которые делают психоаналитики.

Учитель нужен для того, чтобы получать от него учения и достигать реализации. Как говорится в Дзогчен, учитель — ваш лучший друг, но здесь друг — это не тот, с кем можно погулять, поболтать и поразвлечься. А ведь многие хотели бы именно этого. Некоторые давние члены Общины говорят, что раньше было лучше, потому что они могли проводить с учителем больше времени, и сожалеют, что теперь все стало сложнее и, чтобы встретиться со мной, требуется предварительная договоренность. Но этим людям следует вспомнить, как все было прежде и как обстоят дела теперь.

Когда мы основали Меригар, нас было человек десять и мы устраивались на ночлег бок о бок в одной, комнате. Тем, кто желает вернуться к этим временам, пришлось бы делать то же самое, но в этом случае нас не вместила бы даже Гомпа, и понадобился бы целый концертный зал. Так что нужно об этом слегка задуматься. А те, кто говорит, что с учителем трудно повидаться, должны думать не только о себе, а помнить, что есть много других людей. Теперь я общаюсь с тысячами членов Общины, а не с тридцатью или сорока, и среди этих тысяч людей есть много таких, которые стремятся не дать мне что-то, чтобы я стал сильнее, а, наоборот, взять. Люди, желающие отдавать, встречаются очень редко. Вот и становится учитель дойной коровой: корову доят и доят, а когда выдоить уже нечего, ее забивают. Примерно так все и происходит. Но поскольку лучше никого не убивать, нужно давать учителю передышку, нужно уважать его пространство. Как-то я услышал такую фразу: «Учитель просветлен, поэтому он никогда не устает». Но я никогда не говорил, что я полностью просветлен, что я не из плоти и крови. И это касается не только меня. Я знаю, что все учителя, даже те, про которых говорят, что они просветлены и творят чудеса, — все они едят, спят, ходят в туалет и делают все, что и остальные люди. Нужно смотреть на вещи здраво и немного думать. Учителя могут уставать, и пусть даже они стойки, как бодхисаттвы, у них есть материальные тела, которые имеют свои ограничения.

Не следует думать, что учитель недоступен и с ним невозможно поговорить. Разумеется, вы можете с ним поговорить, если у вас есть нечто важное, но болтать о пустяках — значит относиться к учителю, как к мусорному ведру. Перед беседой с учителем всегда лучше немного понаблюдать самого себя: возможно, вы сумеете найти ответ самостоятельно. Лучше быть собственным учителем, чем взваливать эту работу на кого-то другого. Вот почему учитель, и прежде всего, учитель Дзогчен, учит нас наблюдать самих себя и обнаруживать собственное состояние. Он всегда советует всем нам отвечать за самих себя. Почему учителя говорят так? Не потому, что не хотят, чтобы их беспокоили, а потому, что прекрасно знают: постоянное обращение к учителю — не выход. Выход в том, чтобы наблюдать себя и разрешать свои проблемы самостоятельно. Если же разрешить проблему никак не удается, учитель, конечно же, может помочь.

Поступай все так, было бы намного легче. Всякий, у кого есть, что мне сказать, может подойти и поговорить со мной прямо: нет необходимости устраивать большую церемонию и уединяться для беседы. Я этого не люблю. Но если кто-то заявляет, что ему нужно сообщить мне нечто очень личное, то можно договориться о встрече заранее. Очень часто у некоторых возникают серьезные затруднения, но во многих случаях нет никакой нужды в большой секретности. Проблема выглядит столь секретной и конфиденциальной только в глазах человека, которого она касается. То и дело кто-то приходит ко мне и говорит: «Вообще-то, у меня нет к вам конкретных вопросов. Я только хочу немного побыть с вами»!

Может быть, кое-кто боится учителя, но я не понимаю, почему. Я никогда не старался пугать людей. Может быть, кому-то нравится видеть учителя генералом, а себя солдатами, и поэтому они боятся и не знают, можно ли поговорить с учителем.

БОДХИЧИТТА НАМЕРЕНИЯ И ДЕЙСТВИЯ

В отношениях между учителем и теми, кто следует учению, бывают проблемы, но корень этих проблем — то, что люди не наблюдают самих себя. Им недостает принципа Бодхичитты. Развивая Бодхичитту, мы учимся наблюдать самих себя. В Учении Дзогчен принцип Бодхичитты — не обет, который, так или иначе, можно принять самостоятельно, а упражнение в самонаблюдении.

В Махаяне, Учении бодхисаттв, говорится о трех упражнениях. И здесь, прежде всего, следует разобраться, а затем уже выполнять. Первое упражнение — в нравственности; благодаря ему мы учимся управлять своей жизнью. Это можно делать двумя способами. Те, кто не способен учитывать обстоятельства, должны пользоваться правилами, вроде винаи, и в этом случае нужно принять обет. Те же, кто способен исходить из обстоятельств, могут развивать Бодхичитту, которая бывает двух видов: монпа (smoti ра) и джугпа С jug ра). Монпа означает «намерение», а джугпа — «переход к действию, применение на практике». Итак, есть Бодхичитта намерения и Бодхичитта действия.

В Сутрах Махаяны есть много рассуждений об этих двух видах Бодхичитты. Иногда говорится, что Бодхичитта намерения связана с относительной истиной, а Бодхичитта действия — с абсолютной, но эти рассуждения — не главное. Истинный смысл монпа таков: что бы мы ни делали, у нас всегда есть намерение, но, чтобы суметь действовать согласно этому намерению, прежде всего, необходимо обнаружить, что все наши действия начинаются с намерения. Например, увидев человека, страдающего от голода, мы думаем: нужно ему помочь, дать что-нибудь. То есть сначала возникает намерение дать, затем действие и, наконец, удовлетворение от совершенного действия. Так мы накапливаем благую карму, но то же самое верно и для неблагой кармы. Если мы кого-то ненавидим, может возникнуть мысль навредить ему: таково наше намерение, а затем наступает очередь действия и удовлетворения. Поэтому сначала всегда присутствует намерение. Развивать Бодхичитту — значит исследовать свое намерение и, если нужно, изменять его.

Подлинный принцип Бодхичитты — это знание своего истинного состояния, а знание своего состояния подразумевает и знание того, что мы живем в относительных обстоятельствах. Будда говорит, что все нереально, подобно сну или иллюзии. Это не отвлеченное рассуждение: Будда говорит это потому, что все именно так и есть. Если мы поймем это по-настоящему, то обретем истинную Бодхичитту. Но как достичь такого понимания? Прежде всего, поняв относительное состояние.

Когда в Учении Дзогчен мы используем пример с зеркалом, то говорим, что для понимания потенциальной способности зеркала нужны отражения. А чтобы получить отражение, нужно, чтобы перед зеркалом находился какой-нибудь предмет. Так, благодаря взаимозависимости между предметом и зеркалом, проявляется отражение. Отражение нереально, но с его помощью мы можем обнаружить неисчерпаемую способность зеркала отражать. Точно так же, благодаря относительной Бодхичитте, мы можем понять абсолютную Бодхичитту.

Вы можете убедиться, насколько важна относительная Бодхичитта; она очень важна еще и для того, чтобы жизнь была благополучной и гармоничной. Но ее следует практиковать, Бодхичитта не должна оставаться отвлеченным понятием. Многие люди говорят, что Бодхичитта — очень привлекательное понятие, но дело не в том, чтобы ее хвалить или пропагандировать, а в том, чтобы понять и оказаться в истинном знании. Начни мы изучать относительную и абсолютную Бодхичитту, анализируя их смысл согласно разным школам, наше знание оставалось бы на уровне рассудка, а наше состояние ничуть не изменилось бы. Если же мы проникли в истинный смысл Бодхичитты, наше состояние меняется само собой.

Прежде всего, это справедливо для тех членов Общины, которые, следуя учению, иногда перескакивают на слишком высокие уровни, забывая об основе, с которой мы начинаем. Возможно, кое-кто, услышав о кадаг и лхундруб, о том, что все изначально совершенно, и получив от учителя введение, думает, что понял это и испытывает удовлетворение, полностью забывая о том, что находится в относительном состоянии. Затем новизна этого ощущения проходит, и человек начинает проявляться не самым лучшим образом.