Боевая форма

Зам-Форма заползла на темнокожее тело Линкея, и вскоре началось проникновение. И на этот раз новенькой недоставало мастерства, а до красоты было вообще далеко. Но в данных условиях добиться лучшего было трудно.

Легион-Форма завладела мыслительными центрами Олофа при помощи щупальцев-контроллеров. Она проникла в его внутренности, изменив их сообразно собственным нуждам, и ускорила процессы метаболизма. Из шеи выросла блестящая борода зеленых полипов.

Дав освоенному носителю несколько минут отдыха, Легион-Форма заставила его подняться на ноги. Носитель слегка пошатывался. Зам-Форма также подняла своего носителя. Из глазниц уже начали прорастать новые зрительные сенсоры.

Во всем теле еще происходили фундаментальные изменения, поэтому в течение часа носитель будет не способен на активные действия. Однако непосредственной угрозы со стороны людей не наблюдалось. Очевидно, они ретировались с места сражения. Располагая пятью свежими «легионерами» для охраны быстро созревающей в глубине подвала армии, Легион-Форма была в большей безопасности, нежели часом раньше.

Она отправилась проверить, как обстоят дела у Бого-формы, предварительно введя Зам-Форме поощрительный гормон. У той уже начался рост нового личностного уровня, отвечающего за формирование индивидуальных черт и принятие самостоятельных решений.

Пятичасовые теленовости стали той искрой, от которой тлевшая до этого паника превратилась в бушующее пламя. В течение всего дня по городу разносились невероятные слухи о беспорядках в тюрьме и космопорте. Затем из строя вышли компьютерная и телефонная сети. Общественные здания погрузились в хаос стробоскопических вспышек и обезумевших лифтов. Вскоре после этого завыла сирена общей тревоги, и члены саскэтчского ополчения в неопрятной голубой униформе потянулись от Санта-Анны и Болдовера к центру города.

Грохот полевых орудий эхом отдавался на улицах и в отелях Спейстауна. Он был явственно различим и в центре. Весь день полицейские и пожарные машины сновали по городу, истошно ревели сирены. Артиллерийская канонада заставила жителей следить за развитием событий еще пристальней.

Снег на улицах был счищен кое-как, и уже к трем часам автомобильная езда превратилась в муку. К четырем все подъезды к Болдоверскому шоссе были забиты напрочь. Дорогу к Квайданским фермам тоже заполнили тысячи машин. Лишь дорога через Ганьи и Северный Бельво была на удивление пустынна.

В пять часов большинство телестанций передали первые репортажи о сражении у стен тюрьмы и бесславном поражении саскэтчской полиции. Видеокадры жутких тварей-пришельцев потом долго стояли перед глазами потрясенных жителей города, как и сцены убийства. И хотя их нельзя было смотреть без содрогания, зрители сидели у экранов как зачарованные. Когда показ новостей закончился, город отреагировал как единый организм, подвергшийся электрическому шоку: он содрогнулся. Тысячи людей устремились вон из дома, чтобы завести моторы машин и вездеходов. Конторы, из которых еще днем удрала половина служащих, опустели окончательно, и волна жителей пригородов обрушилась на автовокзал у моста. Выезды из Спейстауна оказались перекрыты пробками, в которых не редкими были длинные черные лимузины. Короткий участок трансколониальной автострады, соединивший Спейстаун со Снежным Берегом, был пока свободен, но все подъезды к Снежному Берегу были блокированы плотной очередью автотранспорта, которая тянулась, будто змея, вниз по склону до самого моста.

Полковник Анри Тюссо, махнув рукой на свой вездеход, пустился бегом вниз к мосту. Мэр Дрюмон сначала старался не отставать, но затем выбился из сил и замедлил шаг. Тюссо никак не удавалось связаться по передатчикам хоть с кем-нибудь из полицейского управления. Очевидно, там кипели такие жаркие споры о предстоящих решительных действиях, что было просто некогда выслушивать донесения с передовой.

Тюссо помчался вдоль Снежного Берега и вскоре увидел мост – единственную артерию, соединявшую Северный и Южный Бельво-Сити. Мост казался сплошной кашей, где с пешеходами смешались, будто в жаркой схватке, автомобили и вездеходы; тонкая ниточка полицейских в голубой форме пыталась навести порядок.

Тюссо нырнул в толпу, расталкивая ее локтями, и сразу же наткнулся на Огюста Дарнэ.

– Капитан, что вы здесь делаете? У Дарнэ был обезумевший, растерзанный вид, к тому же он потерял шляпу.

– Наверное, то же, что и вы. Стараюсь попасть в Южный Бельво.

– Мне лично надо добраться до управления, – отрезал Тюссо.

– А мне надо в безопасное место, и я туда попаду.

– Не хотите ли вы сказать, что самовольно оставили свой пост?

– Что? Я оставил? – Лицо Дарнэ искривилось. – Как бы не так. Я послал его к черту. Надо вам, чтобы космопорт действовал? Вот и занимайтесь им сами. Ни света, ни электричества, а внутрь терминала вообще не попасть. И как, по-вашему, он будет действовать, скажите на милость? Я вот понятия не имею...

– Что там произошло? Я был занят...

– Что произошло у терминала? Сразу и не расскажешь. Я сам мало что видел, но сержант Дарэ доложил, что какие-то террористы, переодетые в форму обслуживающего персонала восемнадцатой стартовой площадки, перебили инженерный состав и нарушили систему подачи электроэнергии. Они набрасывались на любого, кто совался . внутрь. Даже штурмовая группа не смогла с ними ничего сделать, а уж сколько газовых гранат они туда покидали!

Тюссо узнал зловещие отголоски событий, которые видел собственными глазами. Он схватил Дарнэ за рукав и потащил за собой.

– Быстрее, быстрее! Вы пойдете со мной! Нам надо успеть ко мне в управление.

– Но для этого надо сначала перейти мост, а это не так-то просто.

– За мной, – проревел Тюссо и решительно стал протискиваться сквозь толпу, расталкивая зазевавшихся и требуя, чтобы полицейские расчистили ему путь.

Вдвоем они пробились на противоположную сторону и оказались в толпе пешеходов, торопившихся вверх по холму к часовне. Обогнув ее, они вышли к голубому стеклянному фасаду башни полицейского управления. Здесь уже суетились многочисленные ополченцы. В вестибюле первого зтажа царил уже привычный хаос. Лифты не работали, освещение функционировало по аварийной схеме.

Тюссо потащил Дарнэ вверх по лестнице к себе в кабинет.

– Давайте живее, нам надо добраться туда и включить канал дальней связи. Необходимо предупредить ИТАА.

– О чем вы говорите? – не понял Дарнэ.

– Да пошевеливайтесь же вы, живо вверх по ступенькам, черт вас возьми! – Тюссо бесцеремонно толкнул Дарнэ перед собой.

Он так и гнал его вверх по ярко освещенной лестнице до самого верхнего этажа. Там они наткнулись на очередное столпотворение: в приемной яблоку упасть негде было. Толпа, главным образом сержанты полиции, завидев Тюссо, шарахнулась к стенам. Тот с трудом протолкался через нее и ворвался в свой кабинет.

Там тоже стало многолюднее, а состав присутствующих изменился. Здесь были шеф полиции Бельво и папаша Тюссо. Они приземлились прямо на крышу, прилетев на вертолете. Помимо них присутствовали сенаторы Шульц и Троган. Прибыли также офицеры ополчения из Санта-Анны и президент саскэтчского банка Левюэль Ганооз.

Завидев Анри Тюссо, присутствующие обрушили на него град вопросов, причем каждый старался привлечь внимание к себе, отчаянно жестикулируя и пытаясь перекричать остальных.