Боевой маг

— Как ты и догадался — я действительно выполнял задание на территории вашей страны. В середине августа две тысячи шестнадцатого года нашей диверсионной группе было поручено взорвать военный склад, недалеко от Ахлуна. Была информация, что это склады принадлежат одной из военных исламских группировок, готовящих устроить войну на Ближнем Востоке. Нас тайно перебросили в Ирак, через день мы добрались до Ахлуна и ночью проникли на территорию склада, убив четверых охранников. Пока мои товарищи закладывали взрывчатку внутри склада, я находился снаружи. И тут неожиданно раздался мощный взрыв небывалой силы. Меня отбросило взрывной волной и спасло только то, что я оказался в каком-то бетонном приямке…

Егор тяжело вздохнул. Старик Ашур слушал его очень внимательно.

— Очнулся я в больничной палате с зарешеченными окнами. Врачи сообщили, что я был без сознания почти двое суток… А дальше, когда я немного поправился, последовали допросы… Меня не били, только кололи скополамин… В Учебном Центре нас учили противостоять «сыворотке правды», полностью выключая сознание. Но после пятого раза я понял, что начинаю постепенно сходить с ума и вскоре не выдержу всего этого. Дознаватель обещал, что скоро меня расстреляют и я подумал, что возможно, для меня это будет лучший выход… настолько я был уже психологически сломлен. Но точно знаю, что я ни слова не сказал о себе, о своих погибших товарищах и о задании… Убежать тоже не представлялось возможным, меня охраняли почти как президента… Через неделю меня посадили в машину и долго куда-то везли. Так я оказался в тюрьме Айлушак, посреди мертвой безжизненной пустыни. Месте, где содержатся самые опасные преступники со всей страны…

— Я слышал про это страшное место… — кивнул старик.

— Я оказался там единственным из русских. Меня посадили в большую камеру, где сидела определенная каста. Эти заключенные выполняли в тюрьме практически всю работу. Мыли полы, убирали, занимались ремонтными работами. По периметру тюрьмы стояли шесть вышек с часовыми, а внутри заключенные были практически предоставлены сами себе. За порядком внутри следили начальники бараков, тоже из заключенных. В этой тюрьме оказались еще две касты. Отпетые уголовники и наркодельцы, которые не работали и «опущенные», они питались объедками, их постоянно били и иногда насиловали. Заступится за опущенного — означало и самому оказаться в их касте. Но однажды я все же вступился за молодого паренька, которого хотели изнасиловать прямо на моих глазах. Я хорошенько отделал троих крепких арабов и Рагул, местный авторитет, вскоре предложил мне стать его личным охранником. Вскоре я переехал в другой барак. Более чистый и комфортабельный. И с хорошей кормежкой. Здесь даже был небольшой спортивный уголок с тренажерами и боксерскими мешками. Я начал восстанавливать былую физическую форму. Но все дни, проведенные в тюрьме Айлушак я мечтал о побеге. Но куда бежать, когда кругом на сотни километров пустыня…

— Похоже тебя и вправду хорошо готовили в России, если ты сумел расправится с тремя бойцами… — покачал головой Ашур. — Но как все-таки тебе удалось вырваться из тюрьмы?

— Помощь пришла, откуда я совсем не ждал. Один из охранников предложил мне убить Тагира, ближайшего друга Рагула. Закоренелого преступника и серийного убийцу. Заказ поступил с воли. В обмен охранник предложил мне помочь устроить побег. Раз в две недели в тюрьму прилетал офицер из правительства с проверкой. Это был единственный шанс вырваться на свободу. Как раз накануне я узнал, что местный Суд приговорил меня к пожизненному заключению, без права переписки. Мне удалось убить Тагира и захватить вертолет. К сожалению, при побеге погиб еще один охранник и проверяющий офицер из правительства. Я захватил вертолет и под дулом автомата заставил пилота взлететь. Мы быстро покинули территорию тюрьмы и полетели на Запад. Отдалились довольно далеко от тюрьмы, но через час нас подбили из ЗРК. Вертолет потерял управление и стал резко падать. Последнее что я помню — быстро приближающиеся серые и голые скалы внизу…

— Больше ты ничего не помнишь? — удивился старик.

— Ничего… — вздохнул Егор. Он и сам очень сильно хотел узнать, где пропадал целых четыре года…

— Хорошо, — кивнул Ашур. — Пока набирайся сил. Так и быть. Я помогу тебе попасть в Сирию, а там ты уже без особого труда доберешься до своих…

Когда старик вышел из комнаты, Егор задумался. Неужели и вправду прошло целых четыре года. Где же он находился все это время? Что произошло с его семьей, с женой Оксаной, с дочкой… как мама перенесла его исчезновение… Если и вправду прошло целых четыре года они уже наверняка даже потеряли надежу увидеть его снова…

Егор печально вздохнул, неожиданно нахлынули давние воспоминания, как он познакомился с Оксаной…

Первого октября две тысячи четырнадцатого года в Учебном Центре был назначен Большой экзамен. Курсантов построили в одну шеренгу на плацу. Начальник Учебного Центра, полковник Глебов, огромный и кряжистый, как медведь, медленно обошел бойцов, а затем встал в центре плаца.

— Товарищи курсанты! Скоро заканчивается ваша подготовка в Учебном Центре. Сегодня вас ждет очень важный и ответственный экзамен. До этой минуты вам не разглашалось, в чем он будет заключаться. Но сразу скажу — это сложное и серьезное задание, связанное со смертельным риском. Каждому из вас на аэродроме введут снотворное бензодиазепин и переместят в определенную горячую точку, за пределами России. Без документов, оружия и запаса пищи. Для каждого будет индивидуальный маршрут перемещения. Ваше задание — в течении ста двадцати часов вернуться на Базу. Кто опоздает хотя бы на одну минуту — автоматически выбывает из Учебного Центра. Можно сказать, это задание на вашу профпригодность….

Снотворное вкалывали уже на военном аэродроме, перед самой посадкой.

Через десять минут Егор уже крепко спал на тюках в самолете…

Проснулся Громов от сильного удара ногой по животу.

— Степан, подивись! Я москаля-диверсанта поймал!

Егор осторожно приоткрыл глаза. Он лежал на земляном полу в сарае, руки были заведены за спину и крепко связаны. Над ним склонился русоволосый мордастый парень с охотничьим карабином. Возле входа улыбался седой мужик в серой кепке, с синими тюремными наколками на руках.

— Дмитро, на кой ты его сюда притащил?

— Да я этого дурака в овраге нашел. Спал, зараза, як в стельку пьяный…

Мордастый больно ткнул Егора в бок дулом карабина:

— Подивись, тюля глазки открыл, зыркает як красно солнышко!

Егор привстал и попробовал освободиться от веревок — но связали его довольно крепко.

— Мужики, где я?

— Он еще и вопросы задает! — нахмурился мордастый. — Что-то я не вразумляю…

— Хутор Синельцы. Сорок километров от Харького, — кивнул пожилой мужик и недобро ухмыльнулся. — А ты здесь какими судьбами, мил человек? Не заблудился случаем? Или ты российский диверсант?

Громов сразу все понял и даже слегка удивился. Как только сотрудники Учебного Центра умудрились тайно забросить его на объятый войной юго-восток Украины? Хотя у них и вправду большие возможности… Егор понимал, что эти военные действия в бывшей братской республике больше выгодны политикам, а не простому народу. У него с детства лучшими друзьями были украинец, казах и татарин, и все стояли друг за друга горой. Егор даже никогда не задумывался о межнациональной розни.

— Ну что молчишь, зараза? — усмехнулся мордастый.

— Мужики, да я сам не знаю, как здесь оказался. Я вообще-то за грибами в лес поехал…

— Грибник… — сморщился пожилой и сплюнул на пол. — В военной форме и без документов…

Он покачал головой:

— Ладно… дождемся пока Иван приедет. Пусть отвезет его к «айдаровцам» в Дивное. Там этому диверсанту очень даже рады будут…

Мужики вышли из сарая и закрыли за собой тяжелую дверь.

Егор понял, что все же ему повезло. Он наверняка попал в руки к местным бандюкам, а не к военным и сотрудникам СБУ. Егор тут же услышал в углу странный шорох и резко обернулся. В углу стояла рыжебокая худощавая корова, она медленно жевала сено и большими глазами равнодушно смотрела на нового постояльца.

— Ну что делать-то будем, Буренка? — усмехнулся Егор.

Он осторожно привстал, прошел по хлеву и внимательно огляделся. Возле одной из стоек, под сеном, Егор заметил старую лопату. Он подошел и прислонил лопату ногами у стойки, положив на ребро. Развернувшись спиной, Егор присел и начал тщательно перетирать веревку об острие лопаты. К сараю подъехала машина, тревожно скрипнув тормозами. Кто-то быстро вылез и Егор услышал на улице испуганный девичий голос: «Дядя, не надо. Отпустите меня, пожалуйста…»