Богачи

— У тебя остался дружок в Нью-Йорке? — спросил ее как-то Абе.

— Нет, — ответила Тиффани, не отнимая карандаша от эскиза.

— Тогда, наверное, муж?

— Тоже нет, — с оттенком раздражения в голосе сказала она.

— Почему же ты сторонишься мужчин? — не унимался Абе, в душе которого снова затеплилась искорка надежды.

— Сторонюсь мужчин? — Тиффани бросила на него удивленный взгляд. — Тебе показалось.

— Отнюдь. Такая красивая женщина не может отвергать без видимой причины знаки внимания всех поголовно мужчин. А чтобы ты увлекалась женщинами, я тоже не замечал. Или я ошибаюсь?

Тиффани расхохоталась.

— О Боже! Разве все, кто оказывается здесь и не ведет беспорядочную половую жизнь, попадает в категорию людей с отклонениями? Уверяю, что женщины меня вовсе не интересуют. Скажи, Абе, а тебе не приходила в голову такая элементарная мысль, что я просто не встретила еще здесь мужчину, который бы меня заинтересовал?

— Тогда все понятно. Ты напоминаешь мою сестру, которая вела себя точно так же, когда ее приятель сбежал к другой девчонке. Она так боялась снова обмануться в мужчинах, что не глядела в их сторону несколько лет.

— Я не твоя сестра, Абе. Есть важная причина, по которой я не могу себе позволить пуститься в разгул. Я отношусь к «Связям», как к редкому шансу доказать всем, что могу делать костюмы не только для театра, но и для кино. Мне приходится много работать и беречь энергию для дела. О каких свиданиях можно вести речь, если я каждый день так выматываюсь на студии, что возвращаюсь домой еле живая!

— Очень жаль, — печально заметил Абе. — Тем более что у тебя роскошные ноги!

— За их сохранность можешь не беспокоиться, — ответила Тиффани с улыбкой и вышла из съемочного павильона.

Однако на следующий день Абе вернулся к прерванному разговору.

— Тифф, не упрямься! Не надо относиться к моему предложению, как к любовному свиданию. Назовем это короткой передышкой в работе. Она тебе не повредит, вот увидишь. Я предлагаю всего лишь скромный ужин в дружеской компании.

— Хорошо, — поддалась уговорам Тиффани, рассудив, что эта уступка предотвратит дальнейшие домогательства. Кроме того, она не исключала возможности столкнуться в ресторане с Хантом. Стоит посмотреть на выражение его лица, когда она заявится в «Ма Мэйсон» с Абе!

Однако Абе выбрал для ужина с Тиффани небольшой мексиканский ресторанчик и весь вечер неутомимо тянул руку под столом к ее коленкам. Тиффани вначале восприняла его действия как неудачную попытку пошутить, потом рассердилась и наконец впала в настоящую ярость.

— Ради Бога, Абе, прекрати немедленно! — воскликнула она, в очередной раз убирая со своего бедра его потную руку. — Я же сказала, что ты меня не интересуешь, и готова разделить с тобой только обычный дружеский ужин.

— Но что мне делать, если я с ума по тебе схожу, крошка! — Абе пил весь вечер, и теперь его раскрасневшееся лицо дышало свирепой страстностью. — Ты возбуждаешь меня так, как не удавалось ни одной женщине. Я не могу заснуть без мысли о тебе. Ты нужна мне, дорогая.

— Мне очень жаль, — глядя ему в глаза, непреклонно возразила Тиффани. — Я предупреждала, что приехала сюда работать, а не заниматься ерундой. Извини, мне пора, завтра с утра я должна быть на студии. Не беспокойся, я возьму такси. — Она старалась удержаться от грубости, понимая, что им еще долго тянуть одну лямку вместе. Полный разрыв осложнил бы деловые отношения.

— Я провожу тебя до дома, малышка, — прошептал Абе и схватил ее за локоть.

Тиффани ощущала жар его тела через тонкий шелк рукава.

— Спасибо, не стоит! Я уж лучше поеду одна, — с этими словами она резко поднялась и поспешно выбежала из ресторана.

Все попытки Тиффани сохранить в отношениях с Абе дистанцию производили совершенно противоположный эффект. Он продолжал преследовать ее с неослабеваемым рвением, поскольку привык с легкостью добиваться победы. Он думал о Тиффани целыми днями, страдал без нее по ночам и забрасывал любовными письмами. И чем решительнее она говорила «нет», тем желаннее становилась. Когда Абе пришлось по делам ненадолго улететь в Нью-Йорк, он звонил ей оттуда по нескольку раз в день, чем доводил до полного исступления.

Совершая обратный перелет, Абе позволил себе передышку между бесплодным атаками. Поводом для этого решения стал пристальный взгляд блондинки с подмалеванными голубыми глазами, которая занимала кресло напротив. В какой-то момент она улыбнулась и наклонилась к Абе, так что ее пышная грудь едва не вывалилась из декольте. Тут Абе и пришла в голову мысль о том, что мужчина не должен хоронить себя заживо, добиваясь любви единственной женщины на свете.

— У вас не найдется огня? — спросила красотка, протягивая сигарету и капризно надув губки.

«Ишь ты, какая шлюшка! А ноги между тем первоклассные!» — подумал Абе, доставая зажигалку.

— Вы бывали в Лос-Анджелесе? — не оставляла попыток завязать разговор блондинка.

— Я там живу, — буркнул в ответ Абе.

— Правда?! Я слышала, что это сказочное местечко!

— А что вас там интересует?

— Я надеюсь получить роль в каком-нибудь фильме, — серьезно ответила девица, и тут только Абе заметил, что она смешно, совсем по-детски шепелявит.

«Таких, как ты, милашка, в Лос-Анджелесе пруд пруди», — подумал про себя Абе, а вслух добавил, не спуская глаз с ее бюста:

— Не может быть!

— А вы не с киностудии?

— Нет, я работаю в авиакомпании, — привычно солгал он.

— Это, должно быть, очень интересно, — вяло отозвалась она.

Лицо ее заметно погрустнело, а взгляд стал блуждать по лицам других пассажиров в надежде угадать, кто из них имеет отношение к волшебному, недостижимому и такому притягательному миру кино.

— Однако я мог бы вас порекомендовать кое-кому из своих друзей со студии! — вдруг выпалил Абе.

— Правда можете? — Блондинка снова проявила к нему бурный интерес.

— Конечно, — он поднялся и потянул ее за руку. — Пойдемте со мной.

— Куда? — воскликнула она, поднимаясь, и Абе отметил, что со спины она так же хороша, как и спереди.

Он повел ее в хвост салона, и когда ряды кресел остались позади, оглянулся удостовериться, что никто не обратил на них внимания. После чего быстро втолкнул ее в туалетную кабинку и закрыл за собой дверь на щеколду.