Боги лотоса. Критические заметки о мифах, верованиях и мистике Востока
Шрифт:
В изображающей дракона длинной лодке с навесом и мощным мотором на корме мы плывем по притокам Чаяпраи. Далеко позади остались величавые храмы тайской столицы; характерные ступы тайского буддизма, облицованные бессчетными золотыми плиточками прачеди; великаны-охранители с кабаньими загнутыми клыками, королевский дворец, осененный крылатым Гарудой.
Здесь все знакомо по Индии и Гималаям и в то же время поражает иным, утонченно изысканным обликом: идущий Будда из Сукотай с удлиненными пальцами и остроконечной ушнишей, бодхисаттвы Джайи, погребальные ступы древней Аютии, башни Бра Пранг Сам Йот, повторяющие бессмертные пропорции Ангкора. Наги, гаруды, фениксы и даже буддийские львы получают в Таиланде свое особое, ни с чем не схожее воплощение. Устремленность вверх, манерная заостренность, прихотливая изогнутость форм. Пальмы, лианы и буйный речной тростник скрыли ярусы крыш с изогнутыми коньками, изображающими
На Чаяпрае
Бесконечные домики на сваях, свайные настилы с горшками орхидей, свайные магазинчики. Колебля отражение пальмовых крон и соломенных крыш, румяные тайки стирали белье. Прямо с родного порога удили рыбу мальчишки. Параллельным курсом шли такие же, с длинным гребным валом, лодки, доверху нагруженные плодами щедрых тропиков. На быстроходном глиссере пронеслись монахи с разноцветными веерами в руках. Река как большая деревенская улица. На выдолбленных из красного дерева челноках крестьяне отправляются утром на плавучий рынок, обмениваются визитами, вдоль узких каналов, глубоко врезанных в берег, объезжают плантации.
Местные монахи, естественно, тоже используют водный транспорт - другого просто-напросто нет. С рассветом, под перезвон колокольчиков, совершают они обход домов - за каждым закреплен строго определенный участок, где принаряженные девушки опускают в нищенские чаши дневное подаяние.
В монастырях по уставу едят лишь дважды: рано утром и в полдень. Все, что останется от полуденной трапезы, отдадут неимущим. В любом городе, в любой деревне Таиланда - обширной страны с пятидесятимиллионным населением - день начинается с появления парней в желтых и оранжевых одеждах. Принимая рис, фрукты и овощи, они беззаботно флиртуют с хозяйками, обмениваются шутками, пересказывают местные новости. Несмотря на обритую голову и сандалии, это, строго говоря, не монахи. Многие из них проведут в монастыре несколько месяцев, а то и недель. Сравнительно немногие останутся там на долгие годы, может быть навсегда.
Тайский лев
Согласно китайским источникам, буддизм утвердился в Таиланде еще в VII столетии и достиг наивысшего расцвета в XIV - XV веках. Примерно сто лет назад единая община - сангха - разделилась на две секты: Маханикай и Дхамутхитникай. Последняя обязана своим существованием реформам короля Монгкута, ярого приверженца чистоты учения. Предписав монахам строго следовать принципам палийского канона «Трипитака», король-реформатор подверг остракизму тайные обряды, заимствованные у брахманов и шактистов.
Ныне обе секты насчитывают около полумиллиона членов сангхи. Но примерно на каждые сто монахов, идущих путем «Великой колесницы», лишь шестеро следуют узкой тропой строгого учения. Однако и по сей день Дхамутхитникай оказывает заметное влияние на религиозную и политическую жизнь страны. Ей принадлежат самые известные и наиболее крупные монастыри, а ее иерархи происходят, как правило, из высшей аристократии. Некоторые из них связаны тесным родством с правящей династией.
– Наша конституция обеспечивает за гражданами свободу совести, - часто можно услышать от официальных лиц.
– Хотя девяносто три процента граждан - буддисты, таиландцы могут свободно исповедовать любую религию: ислам, конфуцианство, христианство, сикхизм или вообще не принадлежать к религиозной общине. Лишь на одного человека накладывается непреложное обязательство следовать учению Будды.
– Следует многозначительная пауза.
– Это король.
Подобное конституционное ограничение накладывает известный теократический оттенок на ряд государственных институтов. Прямо или косвенно религиозными проблемами занимаются многие министерства и департаменты. Религия пронизывает все поры общественной и культурной жизни. Специальные подразделения буддийского духовенства существуют при армии, флоте и военно-воздушных силах, почти точно повторяя в этом отношении организацию армии США.
Обязательства, которые берет на себя человек, «прибегая к сангхе», не вступают, таким образом, в противоречия с интересами государства. Как религия буддизм, несмотря на все разговоры о его «особом характере», ничем не отличается от других вероисповеданий. Подобно им, он твердо стоит
на страже интересов правящего класса.Тайская сангха поражает исключительно усложненной иерархией, во многом копирующей государственную административную систему. В ее основе лежат четыре главные категории: ученость, старшинство, служебное положение и титул. Наибольшие привилегии дает буддисту ученость.
Монахи и саманеры, как называют послушников, не получивших посвящения, сдают обязательный экзамен на знание дхамм: сначала на третью степень, затем на вторую и, наконец, на первую. «Накдхаммаек», знаток первой степени, может продолжить образование и посвятить себя изучению «Трипитаки», философии и религиозной догматики на пали и языке кхмеров. Всего существует семь степеней учености, называемых «бариан»: от низшей «пра йога три» до самой высокой «пра йога девять». Богословы степеней «бариан» получают особый знак отличия - веер, цвет которого точно указывает на ранг владельца.
Отличительный веер присваивается и монаху, имеющему титул. Насчитывается свыше сорока церковных должностей и занятий, которым соответствует строго определенный веер.
Монахам самой высшей категории, начиная с титула «пра кру», король дает и новое па-лийское имя. В 1969 году в стране насчитывалось три тысячи триста монахов с титулом «пра кру» и выше.
С одним из таких священнослужителей я летел из Бангкока в Чиенгмай. Когда была объявлена посадка, пилот лично провел его через турникет, почтительно неся сзади скромный дорожный узелок. Несмотря на то что монастыри являются крупными земельными собственниками, а через Высший совет сангхи проходят немалые суммы, устав не разрешает монахам даже прикасаться к деньгам. На самолетах, в поездах, в городских автобусах они пользуются правом бесплатного проезда. Когда же монах берет такси, чтобы навестить больного или напутствовать умирающего, то с водителем рассчитывается кто-нибудь из членов семьи. Если люди окажутся бедные, таксист не станет требовать платы. Еще и поблагодарит священнослужителя за представившуюся возможность совершить достойное деяние. Это не значит, что в других обстоятельствах тот же самый шофер будет действовать в строгом соответствии с «четырьмя высокими истинами». Просто в каждой культуре есть некий набор доведенных почти до автоматизма стереотипов. Акт веры при этом настолько тесно срастается с обиходом, что почти не контролируется сознанием. Таков образ жизни, так принято. И этим все сказано. Ведь и сам «благочестивый» шофер был какое-то время монахом и пользовался всеми привилегиями желтой тоги. А если не был, то рано или поздно пойдет в монастырь, чтобы прожить там некоторое время, как этого требует вера от любого мужчины. Считается, что лучше всего отбыть такую повинность в раннем возрасте, когда закладываются основы воспитания, но не будет большой беды, если человек приобщится к строгой дисциплине и на склоне лет.
Так, например, поступил один весьма реакционный генерал, высланный после переворота из страны. Для него монастырь оказался единственной возможностью вернуться в Таиланд. Проделав столь нехитрую операцию, он ждет теперь удобного случая, чтобы сложить с себя сан и вновь выйти на политическую арену. В буддизме подобные переходы не составляют проблемы. С того момента, как мирянин, обрив голову, получит посвящение, ему идет монашеский стаж. Для того чтобы вернуться в мир, достаточно проститься с братьями и переменить одежду.
Год пребывания в монастыре дает звание «навакабхуми», пять лет - «маджджимаб-хуми», но только по истечении десятилетия можно сделаться старейшиной - «тхера». Лишь с этого времени монах получает все права: иметь учеников, посвящать других и т. д. Крупный и очень занятый государственный чиновник довольствуется трехмесячным стажем. Жалованье в это время исправно поступает на его счет.
Даже после смерти человек не избегнет своеобразной процедуры, имитирующей пострижение. Как и в тибетской махаяне, в тайском буддизме сохранились пережитки древних анимистических верований. Считается, например, что души умерших враждебны живым и рады любой возможности сотворить зло. Чтобы обезвредить их, прибегают к особому церемониалу.
Незадолго до выбранного астрологом дня кремации гроб с телом помещают в саркофаг, разукрашенный золотой фольгой и разноцветной бумагой. Внутрь опускают портрет покойного, букеты цветов, чаши для питья в нездешних скитаниях.
Перекинув в знак печали через плечо кусок ткани, родственники в траурных платьях приходят в храм и на специальном подносе вручают настоятелю желтые монашеские одеяния. В одно из них, предназначенное для него лично, он тут же и облачается. Затем родственники одаривают всех монахов без исключения курительными палочками, бетелем, цветами, сластями, сигаретами, после чего начинается панихида. Ударив в гонг, настоятель приступает к рассказу о жизни усопшего, сосредоточивая внимание на его добродетелях.