Богиня Модильяни

– Велика честь – поужинать с геем.

– Он не гей.

– Откуда знаете?

– У него есть невеста, которой он вез из Москвы подарок. Вы забыли?

Фил мрачно усмехнулся:

– Ну да. Для отвода глаз.

Марго яростно хлопнула по столу сумочкой:

– Вы несносны!

– Зато вы – просто лапочка, – процедил сквозь зубы Фил. – Ладно, не будем ссориться. Сегодня вечером нам предстоит встретиться с неуловимым Гошей.

В глазах Марго мелькнуло удивление.

– Вы что, собираетесь отправиться вместе со мной?

Фил покачал головой:

– Не совсем. Я поеду за вами и буду… В общем, прослежу, чтобы ситуация не вышла из-под контроля. Мало ли что может случиться. А сейчас давайте пообедаем. Как говорит в подобных случаях одна моя знакомая: «Я так голодна, что могу съесть целую лошадь!»

– Или как минимум морского конька, – с улыбкой добавила Марго.

Они переглянулись и весело рассмеялись. Обстановка разрядилась, и напарники опять стали друзьями.

5

Вечером Гоша заехал за Марго. Он выглядел совсем не так, как в Москве. Там он был какой-то встрепанный, растерянный, суетливый и страшно говорливый. Человек, который стоял перед Марго с букетом цветов в руке, был спокоен, элегантен, улыбчив и уверен в себе.

– Это вам! – сказал он и протянул ей цветы. – Конечно, в сравнении с картиной это сущая безделица. – («Это точно», – подумала Марго.) – Но я дарю их вам от всего сердца!

– Не прибедняйтесь, – сказала Марго, взяла цветы и сунула их в здоровенную пластиковую вазу, стоявшую на полу. – Они прекрасны! Итак, куда мы идем?

– Тут, в двух минутах ходьбы от гостиницы, есть маленький, но очень уютный французский ресторанчик. Антураж скромный, но еда очень вкусная. А что касается карты вин, то такого разнообразия вы не увидите даже в Париже.

– А вы часто бываете во Франции? – игриво поинтересовалась Марго.

– Реже, чем во французских ресторанах, – с улыбкой ответил Гоша.

Спустя полчаса они сидели за деревянным столиком ресторана «Руан», ели устриц и пили белое вино, которое Гоша, как истинный ценитель, смаковал маленькими глоточками. Беседа текла непринужденно, касаясь самых отвлеченных тем. Пора было переводить ее в нужное русло.

– Все-таки Питер прекрасный город, – сказала Марго. – Все эти реки, каналы, парки, мосты… Изящные церкви и лепнина на домах. Все это как-то… волнует. Про Эрмитаж я уже и не говорю.

– Да, – кивнул Гоша. – Это мой родной город, и мне нравится здесь жить. Никогда не променяю Питер на столицу.

– Вас можно понять, – сказала Марго. – Лично я, когда попадаю в Эрмитаж, чувствую себя так, словно оказалась на небе. Если рай действительно существует, то он должен быть похож на Эрмитаж.

Имитация изящной беседы давалась Марго с трудом. Она чувствовала, что говорит глупости, но ничего не могла с собой поделать. Жизнь с художником Дроновым оказалась слишком хорошей прививкой от всей этой маслянисто-акварельной разноцветной галиматьи, которая зовется живописью. Марго ни черта в ней не понимала.

– Вы любите живопись? – с улыбкой спросил Гоша.

– Очень! – проникновенно сказала Марго. – Понимаете, все эти картины, они такие… – Она защелкала пальцами, подбирая нужное слово. – Такие разноцветные! Такие блестящие! Особенно…

«Черт, что «особенно»?» – пронеслось у нее в голове. Марго напрягла мозг, еще пару раз щелкнула пальцами и выдала:

– Особенно если смотреть на них вблизи! Можно разглядеть следы от кисточек! А иногда в каком-нибудь особенно жирном мазке попадаются волоски от этих кисточек. Это просто чудо!

«Что ты несешь?» – изумленно поинтересовался у Марго ее внутренний голос.

«Не твое дело, – ответила ему Марго. – И вообще, заткнись».

Она посмотрела на Гошу и приветливо улыбнулась. Фотограф выглядел задумчивым.

– Да, – тихо сказал он. – Вы правы. Меня всегда трогал и умилял этот странный эффект превращения вязкой неживой материи в волшебный образ. Я рад, что вы чувствуете так же, как я.

Марго кивнула:

– Еще бы! Этого нельзя не почувствовать. Особенно если…

«Если стоишь вблизи», – хотела добавить она, но передумала и вместо этого сказала:

– Если чувствуешь живопись так, как чувствуем ее мы с вами.

«Фу-у, – облегченно вздохнул внутренний голос Маргариты. – А ты не такая кретинка, какой кажешься на первый взгляд».

– Послушайте, – сказал Гоша, – та картина, которую вы подарили мне в Москве… Вы уверены, что ее написал ваш муж?

– Конечно! А что?

– Ваш муж – очень талантливый художник! – с чувством сказал Гоша. – Мне было бы чрезвычайно приятно познакомиться с ним.

– Это можно устроить, – сказала Марго. – Знаете что… – Тут она на мгновение задумалась, а потом тихо воскликнула: – У меня идея! Что, если мы возьмем картину, которую я вам продала, и махнем к моему мужу, в Москву? Во-первых, он вам ее подпишет, а во-вторых – присмотрите себе еще какую-нибудь его маз… то есть его работу.

Гоша глубоко задумался. По всей видимости, мысль о том, чтобы приобрести еще один шедевр по дешевке, показалась ему весьма привлекательной.

– А вы еще долго будете в Питере? – спросил он после паузы.

– Ну… – Марго пожала плечами. – Какое-то время.

– Через два дня у меня будет «окно». Мы можем слетать на денек в Москву. Ради знакомства с вашим мужем я готов оплатить билеты. Как вы на это смотрите?

– Положительно. Только не забудьте картину, которую я вам… Которую вы у меня купили.

Гоша отвел взгляд и с некоторым смущением проговорил:

– Боюсь, не получится.

– Почему? – спросила Марго, подавляя приступ волнения и внутренне готовя себя к худшему. – Вам не нужен автограф моего мужа?

Гоша покачал головой:

– Дело не в этом. Дело в том, что работа мне уже не принадлежит.

Внутри у Марго все похолодело.

– Вот как? У кого же она?

– У моей подруги. Помните, я ведь вез картину ей в подарок.

У Марго отлегло от сердца.

– Так одолжите у нее картину на один день, – весело сказала она.