Боль

Травинский до того вошел в образ, так безудержен был его гнев, так пылко он обличал бесстыдницу Максимову, что судье пришлось пригласить в зал милиционера.

К концу дня суд вынес решение: выплатить Елене Максимовой 11 миллионов рублей, потраченных ею на операцию в госпитале Вишневского, и 5 миллионов в качестве компенсации за моральный ущерб.

Сердце Елены Максимовой стоит дороже, но судья сделала все, что было в её силах.

* * *

Надышавшись отравленного воздуха купленных судов, могу сказать, что судья Татьяна Андреева вела себя очень отважно. Преисполненная уважения, я приехала к председателю Тушинского суда В.И. Голеву просить разрешения ознакомиться с делом. Голев встретил меня радушно: привезите поручение из редакции и работайте с делом. Какие проблемы?

На другой день я привезла поручение. Захожу в кабинет Голева.

Голев: Подождите в коридоре.

Проходит полчаса.

Захожу снова.

Голев: Я занят.

Проходит ещё двадцать минут.

Заглядываю в кабинет. Голев старательно трудится над расклеиванием слипшегося полиэтиленового пакета.

Кабинет Голева находится прямо напротив туалета. Запах мочи преобладает над всем. В открытую дверь туалета хорошо видно, что кто-то не успел добежать до кабинки. Я делаю десять шагов по коридору. В этот момент отворяется дверь кабинета, Голев молниеносно оглядывается, запирает дверь и одним прыжком перемещается в комнату напротив. Я слышу, как щелкает замок. Ого.

Оказывается, со мной играли в прятки. Как в детстве.

Что с вами, Владимир Иванович?

Вы не привыкли к тому, что ваши судьи выносят справедливые решения?

Это так страшно?

Или боитесь журналистов?

Скажите только, что страшней?

Да полно вам, выходите.

Я маленьких не обижаю.

Три выстрела детям, четвертый - матери

Слушалось дело самой кровавой банды Подмосковья

Из обвинительного заключения: "Допрошенная в качестве свидетеля И. Борисова (фамилия изменена) показала, что 20 октября 1997 года к ней пришел её брат Вадим Зобов и его знакомый Никитин Владимир. Зобов принес дипломат черного цвета и попросил оставить на хранение, после чего они уехали. 27 октября к ней снова пришел Никитин, и когда она сообщила ему о том, что Зобов задержан, тот посоветовал ей спрятать дипломат, объяснив, что в нем находятся "вещи, которые могут повредить и ему, и Вадиму". Она отвела Никитина, забравшего дипломат, к своей подруге и попросила её оставить дипломат на хранение. Примерно через три дня к ней снова пришел Никитин и сказал, что ему надо забрать из дипломата какие-то вещи. Она пошли вместе с ним к подруге, где Никитин в её присутствии взял из дипломата пистолет черного цвета и гранату, пояснив, что этот пистолет "мой любимчик". При этом она поинтересовалась у него о причастности его и её брата Вадима Зобова к убийству детей в деревне Верхнее Мячково, на что Никитин сообщил ей о том, что Зобов был вместе с ним, однако никого не убивал, а всех членов семьи убил он, и стал рассказывать ей, что "делал контрольный выстрел в голову и отлетало пол детской головы". При этом Никитин сказал, что стрелял из пистолета-"любимчика".

К тому времени в Раменском районе уже не было человека, который бы не знал о чудовищном убийстве семьи Лариных в деревне Верхнее Мячково. Почему же Борисова не пошла в милицию и не рассказала, что поведал ей Никитин? Говорит - не поверила.

Может быть. В то, что случилось, трудно поверить и сейчас, когда знаешь, что это правда.

А началось все...

Да нет. Я думаю, никто не знает и никогда не узнает, когда Николай Капущу, отец двоих детей, когда-то работавший водителем в Люберецком АТП, судимый за убийство, стал тем, кем стал. А может, он родился таким, но до поры был внешне похож на других людей, женился, развелся. Если родился таким - значит, есть ген жестокости. Точно ли есть? Или все мы рождаемся одинаковыми и потом становимся добрыми или злыми - в зависимости от того, что видим вокруг?

Есть какая-то огромная тайна в нескольких редких встречах, которые лежат на дне моего сознания. И время от времени я возвращаюсь к ним - вдруг небо пошлет мне отгадку? Редкие встречи - это пять или шесть случаев, когда я была дома у родителей жестоких убийц. Почти все было похоже: рассказы об ужасном детстве, о плохом отчиме или отце, о водке и драках, об оргиях, свидетелями которых были дети. И каждый раз застревали в памяти бесхитростные детские фотографии, на которых будущие убийцы в штанишках на бретельках, с плюшевыми зайцами и машинками на веревочках смотрят и улыбаются, и это настоящие детские улыбки. Какую же невидимую черту переходят эти бывшие малыши, бывшие люди, и где она, эта черта, кто проводит её между жизнью и нежизнью, и что так тянет пересечь её, такую тонкую, наверное, едва мерцающую в темноте, или она вовсе невидима, а видно лишь то, что за ней?

Состав банды, которую сколотил Николай Капущу в 1995 году, постоянно менялся. С самого начала, кроме него, на первых ролях выступали ещё двое Волков и Сиротко. Они совершили в Москве несколько разбойных нападений и грабежей. Потом в банде началась борьба за передел власти. В итоге друзья убили своего подручного - бандита Кулагина, потом Волков убивает Сиротко, через некоторое время Капущу убивает Волкова.

При всех убийствах присутствовал друг и помощник Капущу Вадим Зобов: это он копал ямы и засыпал трупы. Странно, что его не постигла та же участь, но факт: в 1997 году Капущу остается наедине с Зобовым и они начинают "работать" по газете "Из рук в руки". Зобову тогда было 22 года, родился он в Праге, где по контракту работали его родители-инженеры, учился в подмосковном училище, признан хроническим алкоголиком, трезвый - очень спокойный и рассудительный. Так вот, на пару с Зобовым они стали звонить по объявлениям о продаже машин. Звонил всегда Зобов: "Здравствуйте, я Вадим, хочу купить машину". Назначал продавцу встречу у метро. "Неожиданно" появлялся Капущу: "Ой, Коля, как ты кстати, садись в машину, проверим ходовые..." Обычно это были "Волги". Отъехав от места встречи, "покупатели" доставали нож и пистолет и выталкивали из машины её хозяина. Так они завладели 4 автомобилями. Заявления в милиции были, но все это были "висяки". Странно, что бандиты не убивали продавцов машин. Свидетелей они не щадили.

Летом 1997 года в банду вступают Никитин, Гулевский и Росляков.

Владимир Никитин - помните, у него был пистолет-"любимчик"?
– родился в Москве в 1966 году. До вступления в банду биография у него была почти что героическая: всего одна судимость, да и та за неуплату алиментов. От брака остался сын, есть от него ребенок и у сожительницы, и неясно, помнит ли он их имена. Никитин наркоман, говорят, что глаза у него страшные; знакомые, как правило, характеризуют его одним словом: отмороженный. Никитина в банду привел Зобов, Зобов же порекомендовал и Гулевского.

Гулевскому 50 лет, родился он в Люберцах, в 1984 году был осужден за убийство. В колонии отбыл 13 лет от звонка до звонка, освободился в 1996 году. Нигде не работал. Лысый, полный, всегда спокойный и уравновешенный, на убийцу не похож, близкая родственница охарактеризовала его как услужливого и симпатичного человека. Гулевский привел в банду Сергея Рослякова, с которым он "сидел" в одной колонии.

Рослякову чуть больше сорока, он тоже уроженец Люберец, неоднократно судим за бандитизм. Женат, имеет ребенка, полный, сильно заикается, вид имеет добродушный. В 1995 году был арестован за нападение на инкассатора, однако районный судья, несмотря на обвинение в бандитизме и разбое, в 1996 году выпустил его под залог. Росляков времени терять не стал и вступил в новую банду - на сей раз это была банда Николая Капущу.

29 июля 1997 года они были втроем: Капущу, Росляков и Гулевский.

У жены Рослякова была подруга. Тамара Потапова. От жены Рослякова и стало известно, что Потапова дает в долг деньги под проценты и на днях она должна получить пять тысяч долларов.

Кто предложил грабить Потапову, неясно. Известно одно: адрес Потаповой знал только Росляков. Ему она спокойно и открыла дверь.

Потапову завели в ванную комнату и объяснили, чего от неё ждут. Она сказала, что денег ей ещё не приносили, но участь её была уже предрешена. Бандиты обыскали квартиру, перевернули вверх дном все, что было в шкафах и на антресолях, - все тщетно. Заветного конверта не было. Потапову задушили плетеным шнуром, взяли японский телевизор, набор позолоченных ложек и благополучно удалились.

"Успех" окрылил. Надо было искать новую жертву. Наводчиком в банде был Никитин. Он-то и рассказал, что до вступления в банду занимался подпольным изготовлением спиртных напитков на частной квартире вместе с супругами Самылиными, Винниковым и Чекмаревым.

Планы на будущее обсуждали во время выпивки - пили все беспробудно. Нет буквально ни одной страницы обвинительного заключения, где не упоминалась бы выпивка. Как известно, уголовники испокон веку называют убийства "мокрыми делами". В данном случае "мокрыми" они являются не только поэтому, но и потому, что водка буквально проступает на страницах дела.

Адреса Самылиных у Никитина не было - он был у Юрия Чекмарева, которого Никитин по-свойски называл Михалычем и про которого он прекрасно знал, что серьезных денег у того нет...

21 августа Зобов, Гулевский, Росляков, Никитин и Капущу приехали на улицу Металлургов в Москве. Чекмарев открыл дверь. Увидев ножи и пистолеты, он понял, что требование старого приятеля выполнить придется. Чекмарева напоили, "чтобы с ним удобней было ехать". Чекмарев нажал на кнопку звонка, Самылин посмотрел в глазок и, конечно, отворил.