Боль

В седьмом часу к дому на улице Алабяна, где жила Оля, приехал её друг по имени Сергей. Он позвонил в домофон и попросил спуститься. Она вышла и некоторое время они разговаривали, стоя у подъезда. Потом мальчик, с которым приехал Олин товарищ, захотел пить, и они стали подниматься к ней домой. В это время Оля сказала, что дома у неё Кирилл, он занял деньги, но не отдает. На предложение помочь она ответила отказом и сказала, что сама все решит.

Сергей вошел в квартиру, поздоровался с Кириллом, они взяли кувшин с водой, спустились вниз. Все было нормально, по дому бегала Ксюша, играла музыка. Да, все было как всегда.

И Сергей уехал.

А Олина мама в тот вечер задержалась на работе. Она звонила домой, но было "занято", а мобильный телефон дочери не отвечал. Она хотела предупредить, что будет позже, но не сумела и около восьми подъехала к дому. Внизу толпились люди, во дворе стояли пожарные и милиция. Ей сказали, что у неё дома случился пожар и в квартире два трупа.

Выше второго этажа подняться не разрешили.

Она подумала: "Ксюша с кем-то играла, что-то опрокинула, не заметила, как начался пожар. Оли дома не было, сейчас надо её найти".

О том, что в квартире находились обе дочери, она не думала. В течение часа этого варианта в её сознании не существовало. Две смерти рассудок вместить не мог.

Первым делом Ольга Александровна позвонила Наташе, матери Кирилла, потому что накануне дочь разговаривала с Кириллом, договаривалась о встрече, и она этот разговор слышала. Наташа сказала, что вечером Кирилл ей звонил - в это время он был со своей девушкой. Наташа приехала на улицу Алабяна первой из всех знакомых Михеевой.

Потом появилась Олина подруга Аня и прилетел на мопеде Сергей.

В это время Ольга Александровна Михеева наконец дозвонилась до Кирилла, который только что пришел домой. Она спросила, был ли он у них дома.

– Нет, а что случилось, тетя Оля?
– ответил Кирилл. В его голосе звучало искреннее участие.

Пока шла эта беседа, Сергея начали допрашивать оперативники. И он рассказал, что видел в квартире Кирилла, описал его внешность и одежду. Единственное, чего он не знал, - его фамилию.

Мать Кирилла, которая повторяла, что её сын был с другой девушкой, спросила у Сергея, как был одет незнакомый ему парень и, выслушав Сергея, замолчала.

Спустя полчаса приехал Кирилл с отцом.

А через два часа он рассказал, что произошло в квартире Михеевой.

У меня в руках пленка с записью допроса Кирилла в ОВД "Сокол". Поэтому то, что вы сейчас прочтете, я передаю с его собственных слов. Должна сказать, что человеческое сознание плохо приспособлено к восприятию окровавленной материи. Некоторые слова отталкиваются от сознания и возвращаются туда, откуда пришли. Все-таки человек, по-видимому, был создан с какой-то благой целью, поэтому погрузиться - хотя бы мысленно - в кровь не так-то просто.

Итак, по его словам, Кирилл около шести часов вечера приехал к Оле в гости. Дома, кроме маленькой Ксюши, никого не было. Зачем приехал и о чем говорили - ни слова. Собственно, рассказ начинается с того момента, когда Оля идет на кухню делать Кириллу бутерброды. Он в это время сидит в гостиной и курит. Когда Оля позвала его, он подумал, что через минуту вернется, и положил дымящуюся сигарету на подлокотник кожаного дивана. А на кухне об этом забыл. И вдруг прибегает Ксюша и говорит, что в гостиной горит диван.

Оля хватает кувшин с водой, пожар потушен. Они возвращаются на кухню, и Оля начинает его ругать.

– Такими словами меня ещё никто не опускал, - говорит Кирилл.

Человек, который ведет допрос, просит перевести на общечеловеческий слово "опускать". Кирилл переводит.

Он говорит, что его возмутило то, что говорила ему Оля. И тут его взгляд упал на кухонный нож. Он ударил Олю в шею, потом еще. На шум прибежала Ксюша. Он "слегка полосканул" и Ксюшу. Потом он увидел, что весь в крови и пошел в ванную застирывать одежду. В это время там находилась Ксюша. И он понял, что она все расскажет. "После этого в мозгу появилась идея, что она маленькая и её надо оставить в живых... Я стоял в луже крови..."

Однако желание замести следы возобладало.

Кирилл вошел в спальню, где, накрывшись с головой, лежала шестилетняя девочка. Ее он ударил ножом между лопаток.

Дознаватель спрашивает:

– Кричала?

– Очень... Я не понимаю, почему соседи не пришли...

– О чем ты сейчас думаешь?

– У меня такой вопрос в голове: зачем я их убил?

– Так все-таки зачем?

– Ольгу беспричинно, а Ксюшу - я уже сказал...

Напоследок дознаватель уточняет:

– Ты поджег квартиру?

– Нет, - отвечает Кирилл.

Запамятовал.

Он сорвал со стены обои, поджег их, включил газ и духовку, поставил на гладильную доску включенный утюг...

Выгорело полкомнаты. Пожарные сумели остановить огонь в самом начале, и все следы преступления, включая окровавленный нож, остались невредимы.

Убийца страшно изуродовал Олю и Ксюшу.

И все это время в квартире в полную силу работал музыкальный центр.

Со дня убийства прошло чуть меньше месяца.

За это короткое время произошли некоторые события.

Во-первых, Кирилл позвонил из камеры следственного изолятора по мобильному телефону Олиной подруге и спустя неделю - Олиному знакомому, который учится в военном училище в другом городе.

У Олиной подруги он потребовал, чтобы она сказала, "кто указал на него пальцем". Подруга ответила, что знает, кто убил Олю и Ксюшу, и положила трубку. То же самое сделал и курсант.

Во-вторых, в школе, где училась Оля Михеева, появились журналисты, которые спрашивали у Олиных одноклассников, не была ли она наркоманкой.

На ход следствия звонки Кирилла повлиять не могут, так же как и визиты журналистов. Интересно другое. И звонки, и слух о том, что погибшая девочка была наркоманкой, - несомненно, элементы защиты Кирилла Белозерова. Сам Кирилл организовать это при всем желании не мог. Бесплатно позвонить из тюрьмы невозможно, значит, кто-то об этом позаботился. Направить журналистов в школу, а тем более подсказать, о чем спрашивать, Кирилл тоже не мог. Тем более, что уж кто-кто, а он-то знал, что Оля не имела никакого отношения к наркотикам.