Боль
Шрифт:
— Бедняжка!
— Спасибо за поддержку. Мне было очень неприятно наблюдать, как Даррен под конец рабочего дня обнимает Адриана.
— Да не ты бедняжка, а Адриаша! Джеральд, ты с ума, что ли, сошёл? Ты его…ревновал, что ли? Как можно кого-то ревновать к его отцу? И ты за естественную сыновью любовь взял и отправил его к палачам на пытки? Ты живодёр и садист, вот ты кто! Сволочь самая натуральная! Я считаю, что даже отец никакого морального права не имеет его так избивать в наказание за что-то, не то, что ты! — лицо Джеральда при этих словах перекосилось. — Тебе ли это не знать?!
— Адриан должен был понять, что я важнее, я хозяин, что в первую
— Ты ему жизнь дал?! Опомнись! Жизнь ему мать и отец дали!
— Я мог убить его, но оставил жить.
— Ты его ревнуешь… И даже отца его продал, чтобы не видеть, какие у них близкие отношения. Видимо, зависть ещё…
— Какая ещё зависть?
— Обыкновенная. У тебя ведь родных детей нет.
— Откуда ты знаешь? Может, я тот ещё ходок, и у меня в каждом борделе по пять штук?
Чарльз рассмеялся.
— Я тебя знаю, Джерри!
— Адриан должен был быть со мной! И любить меня! Он, а ни Конни!
— Что? Бедный Адриаша! Я его вызволю! К извращенцу попал! Что ты заставляешь его делать?! Видимо, ты влюбился в него! Придурок!
Чарльз выбежал из комнаты.
— Адриан! — внезапно раздался крик хозяина и разнёсся по всему саду.
Адриан вздрогнул. В голосе прозвучало столько отчаяния, будто бы он звал на помощь.
Глава 19. Битва в этой странной войне…
Двери в гостиную и на террасу были распахнуты настежь. Джеральд сидел на коленях на ковре рядом диваном. Руки, сжатые в кулаки, опирались о пол. Мужчина сосредоточенно смотрел прямо перед собой. Со стороны можно было подумать, что он уронил что-то мелкое и теперь не может найти.
— Да, мой господин, — услышал Джеральд тихий голос и поднял голову.
— Адриан? Что ты тут делаешь?
— Вы звали меня.
— Да? Неужели я назвал твоё имя вслух? Пошёл вон.
— Но…
— Пошёл вон!
— Простите, пожалуйста.
И он вышел, укорив себя за то, что чуть не влез не в свои дела. Вид у хозяина был такой несчастный, что юноше стало его ужасно жаль.
— Адриан… Неужели ты вот так просто уйдёшь? — проговорил хозяин, но тот уже не слышал его.
Юноша, коря себя, давая клятву больше в жизни не нарываться на хозяйский праведный гнев, направлялся к себе в домик, как вдруг за спиной раздались шаги.
— Адриан! — позвал Джеральд, догоняя его.
Раб обернулся.
— Да, мой господин.
А хозяин, кажется, и не знал, что ему сказать.
— За что ты так со мной?
— Я посмел ослушаться вас? Клянусь, я не хотел… В чём моя вина?
Хватая ртом воздух, как загнанная лошадь, Его Светлость глядел на лицо юноши, освещённые светом из окон, и долго не мог подобрать слов. Красивые, карие глаза глядели на него с беспокойством и испугом.
— Как ты мог, Адриан, вырасти таким красивым?! — с горечью в голосе наконец-то произнёс Джеральд и, внезапно схватив его, крепко прижал к себе, как будто б кто-то хотел отнять у него этого прекрасного раба. — Почему ты не такой, как Фил? Лучше бы ты вырос невоспитанным, наглым олухом с внешностью Квазимодо! — говорил он, ещё сильнее прижимая юношу к себе, а тому было больно, потому что господин давил на раны, которые ещё не зажили до конца. — Что же ты за человек такой? Мерзавец с лицом ангела! Вечно ищешь себе тепло, как мотылёк какой-то! Ты плачешь? А чего плакать-то?
Сам во всём виноват… Вечно ищешь себе кого-то, в то время как я твой отец, а ты то Даррена, то Чарльза, то ещё кого-то себе находишь!— Что вы такое говорите, господин? Обзываете себя отцом раба…
— Отцом раба? Я сказал «отец»?
— Да…
— Я хотел сказать «господин»… Или я так и сказал? А ты примазаться решил? Наглости набрался и называешь меня своим отцом?
— Нет, что вы, мой господин? Как бы я осмелился? И как бы я мог предать своего родного отца?
Джеральд вздрогнул и оттолкнул его от себя так же внезапно, как и минутой раньше прижал к себе. Он замахнулся, чтобы ударить его, как вдруг кто-то…перехватил его руку.
— Эй ты, извращенец, не смей его бить! Отойди от него! — внезапно раздался голос Чарльза.
Схватив Джеральда за плечо, он развернул его к себе и кулаком ударил по лицу. А потом повернулся к Адриану и встретился с ним взглядом.
— За что вы обзываете моего господина? — спросил молодой раб.
— Ангел мой, он тебя больше не обидит!
Чарльз подошёл к нему ближе, но в этот момент Джеральд набросился на него.
— Он мой! — крикнул хозяин красавца-раба и кинулся на гостя.
Мужчины покатились по траве. Они, кажется, забыли, что уже давным-давно не беспечные студенты (а один вообще старше и внучку имеет!) и вообразили себя юнцами.
— Прекратите сейчас же! — крикнул Адриан, который в свою очередь забыл, что всего лишь раб, и набрался смелости приказывать господам. — Да что же это такое?! Перестаньте, я вас умоляю! Вы же весь дом поднимите!
Глава 20. После битвы
Это был Фред, кучер Чарльза, который всё это долгое время ждал хозяина в коляске, и про которого все успели забыть. Увидев издали дерущихся, катающихся по земле, мужчина бросился к ним.
— Хозяин! — крикнул он, но тот его не слышал, тогда слуга позвал его по имени. — Чарльз! Ты чего?! За старое взялся?! Подвиги в колледже покоя не дают?!
Фред бросился их разнимать.
— Извращенец! — кричал Чарльз.
— Это я извращенец?! — возмутился Фред.
— Нет, не ты! — умудрился ответить хозяин, увернувшись от кулаков Джерри и давая ему сдачи.
— Подлиза к чужим рабам! — кричал Джеральд.
— А-ну! Перестаньте сейчас же! — закричал Фред и чуть не охрип. — Это что такое?! Бессовестные! Как вам не стыдно?! Так, Адриан, давайте: я своего, вы — своего! А то они друг друга поубивают!
Они бросились их разнимать.
Внезапно раздался выстрел!
Джеральд и Чарльз от такой неожиданности отскочили друг от друга.
С ружьём к ним побежал Томас.
— О-о-о-ох! Ох! — стонал Чарльз.
— А-а-а-ах! Ах! — стонал Джеральд.
Оба развалились на диване с набитыми лицами. Между ними сидел Томас, периодически перехватывая их руки, когда они задирали друг друга. Адриан прикладывал холодные бинтики к их ссадинам, чтобы не осталось синяков. Прислуга ушла в свой отдельный домик, и хорошо, если никто ничего не знал о скандале. Фред стоял напротив драчунов и читал им мораль. Периодически его речь прерывалась на их взаимные оскорбления, или если кто-то из них хватал за руку Адриана, чтобы тот не подошёл к другому. Почему Чарли зовёт Джерри «извращенцем», никто так и не понял. Как назло, в доме никого не было. Констанция и девушки уехали в гости к родственнице, а Фил, поссорившись со всеми, развлекался, наверное, в городе. Вся прислуга, как было сказано выше, уже отдыхала.