Большевики
Шрифт:
– - Все равно я маленько выше тебя.
– - Сколько?
Оба быстро вскакивают, становятся затылками друг ко другу, Женька чуть-чуть поднимается на носках.
– - Видал?
– - Э-э, ты голову тянешь кверху! Давай я встану на твое место.
– - Ну, вставай, если не веришь...
В это время Нинка кричит от своего крылечка:
– - Боря, твоя башня свалилась, чуть-чуть не упадила, и я с вами не буду играть, мне больше не хочется...
Ленка бежит с карандашом в руке:
– - Женька, мама сказала: "Я ему хлеба не дам, озорнику!" --
Маруська молча глядит из своего окошка, капая на голову себе водой из ковша.
Женька удивлен и обижен поведением товарищей. Стоя посреди двора на широко расставленных ногах, ласково говорит он разбежавшемуся митингу:
– - Маруська, вы разве не будете с нами?
– - Жарко больно, не хочется.
– - И делегатками не будете?
– - Нет!
– - А мы с Борькой сделаем первый май, сошьем флаги красные, Борька устроит барабан, а я чего-нибудь нарисую. Будем ходить с песнями, два раза искупаемся в речке, а из песку наделаем блюдечков, станем чай пить, как в клубе. Ты, Маруська, умеешь петь?
– - Какую?
"Вся власть советам"?
А чего ее не уметь! Я давно умею, больше тебя.
– - А ты, Нинка?
Нинка спрашивает Борьку.
– - Борь, я умею ее?
Когда делегатки снова появляются во дворе, Женька, чувствуя победу, делает им строгий выговор:
– - Ты, Маруська, и ты, Нинка, выходите хуже всех. Сами большевики, сами бегаете. Разве большевики бегают? Я хотел вам речь сказать, теперь не скажу. Говори им, Борька!
– - Чего?
– - Речь, чтоб они не бегали от собрания и про флаги скажи. Вставай на мое место!
Ленин становится на Женькино место, широко разевает рот, запрокидывая голову. Видит белую тучку, остановившуюся прямо над двором, и вдруг начинает чесаться локтями, поправляя штаны под рубашкой.
– - А чего прежде говорить?
– - Про все говори!
Борька тычет пальцем, показывая на делегаток:
– - Ты, Маруська, ты, Нинка, и ты, Ленка, пришейте нам флаги. Если не пришьете, мы не будем с вами ходить, Уйдем одни с Женькой, станем купаться весь день, а вас и на речку не пустим. Даст мне мама денег, я куплю барабан. Что?
– - А мне мама тоже даст!- кричит Нинка.
– Она тебе давала!
– - А тебе не давала?
– - А нам не больно нужно!
– - неожиданно перебивает Маруська.
– - Чего?
– - спрашивает Женька.
Вот тебе и чего! Я сама буду Луначарским, а Нинка с Левкой -- Троцким.
– - А ты верхом не умеешь ездить!
– - загорается Борька, раздувая ноздрями.
– - А вы в речке плавать не умеете!
– - Кто, я не умею?
– - спрашивает молодой Луначарский.
– Не ты, Борька вон, каждый раз около бережка ползает.
Губы у Борьки дрожат, глаза смотрят исподлобья Пусть у него башня упадет совсем, пусть лучше денег мать не даст ему на барабан, но чтобы смеялись девчонки -- это хуже всего. Какой же тогда большевик, который около бережка ползает? Шмыгая носом, поддерживая штаны одной рукой, он говорит Луначарскому дрогнувшим голосам:
– - Женька, разве я не умею?
– -
И ты умеешь, а я все-таки лучше тебя!– - отвечает Луначарский.
А я по сих пор залезу -- не боюсь!
– - А я по сих пор залезу!
– - А я вот по сих!..
Борька садится на землю посреди неоконченного митинга, держит ладонь на голове, показывая этим глубину, куда он залезет.
– - И лягушек не боишься в воде?
– - спрашивает Маруська.
– - Боишься! Я их ногой раздавлю.
– - А змеев?
– - тихо говорит Женька, оттопыривая губы
– - Змеев и.ты боишься...
– - А я комаров не боюсь!
– - вмешивается Нинка.
– - Они меня щиплют, которые кусаются, а мне и не больно..
Молодые большевики разом выходят со двора, торопливо шагают к речке, чтобы показать друг другу, чего они не боятся.
– - Я нынче в рубашке буду купаться!
– - хвалится Маруська.
– - А я тоже в рубашке!
– - харахорится Борька.
– - А я в рубашке и штанах!
– - говорит товарищ Луначарский.
– - А я в воде буду глядеть!
– - радуется Ленка.
Ох. ты, речка, речка, желтенький береговой лесочек! Хорошо посидеть около тебя после митинга, хорошо и ямок накопать, и лепешек наделать, и носить в эти ямки пригоршнями воду из речки.
Нинка, облизывая языком сухие обветренные губы, часто семенит босыми ногами, раздувает горячую пыль.
Пыль лезет Борьке в рот и он все время дергает молодую делегатку за серенький вихорок, перевязанный ленточкой. Нинке больно, из глаз лезут слезы, но она не плачет, потому что она большевитская делегатка, идет с большевиками, которые ничего не боятся и плакать при них не полагается.
Молодой Луначарский вдруг останавливается и серьезно строгим голосом говорит:
– - А зачем мы молчим? Давайте устроим первый май!
– - А музыка где?
В траве около забора светит консервная баночка- Женька бежит за ней сам, вытирает подолом рубахи, сует Маруське в руку.
– - Держи, бить будешь в нее!
– - Чем?
– - Сейчас найдем...
Борька разыскивает большой поржавленный гвоздь. Консервная баночка, перевязанная Борькиным поясом, висит на шее у Маруськи. Сама Маруська с гвоздем в руке ждет приказанья. И Сенька велит петь разными голосами, чтобы громче выходило, поправляет штаны, машет руками и пять молодых большевиков нестройным хором бросают в тишину окраинной улицы звонкую красноармейскую песню: Мы смело в бой пойдем За власть Советов!..
Сверху, прямо в вершинку, горячо печет июльское солнце. Сухой струящийся воздух обжигает шеи. Молодой Луначарский снимает рубашку с себя, машет ею над головой вместо красного флага, громко поет:
И все за э-та!..
Нинка, высоко поднимая ноги, крепко бьет голыми подошвами в землю и. не слушая других, тянет свою песню тонким обрывающимся голосом:
И все умрем в борьбе,
Мы все в борьбе за власть,
За власть в борьбе,
За э-та...
Маруська с широко раскрытыми глазами колотит гвоздем в консервную баночку: