Бомжонок
Шрифт:
– Не надо, я не возьму. Мужу позвоню. Он пришлёт.
– И где у нас муж? – спросил он.
– В командировке. На Севере. На руднике. Вахтовым методом…
– У-ух! Так вы оттуда неделю перевода ждать будете! Если вообще дождётесь…
– Ну и ладно. Ничего. Подождём.
– Не глупите, Вера. Ночевать с ребёнком на вокзале собираетесь?
– На вокзале.
– Всё. Пойдём! Это не обсуждается!
И он, не слушая больше возражений, крепко взял женщину под руку, не забыв прихватить её чемодан.
В ближайшей к Комсомольской площади гостинице офицер снял
– Мне очень стыдно, я обязательно вышлю вам деньги, когда… – потупившись, тихо сказала женщина.
– Не о том думаете, – оборвал её моряк. – Не беспокойтесь, уж разберёмся как-нибудь. Отдыхайте! – И он снова отправился на поиски ребёнка.
Записав номер её мобильного телефона, обещал сообщать о новостях.
Павел бродил по ночным привокзальным улицам, всматриваясь в лица редких прохожих, заглядывал во дворы, снова обошёл все вокзалы и переходы Комсомольской площади, надеясь увидеть белокурую головку Егорки в темноте, различить его фигурку в толпе пассажиров на перроне.
«А ты видел водяных чудовищ? А хоть чуду-юду какую-нибудь?» – вспоминался ему голос малыша…
Светало. Улицы становились всё более безлюдными. Павел боялся возвращаться в гостиницу: не знал, как сообщить Вере о новой неудаче.
Подумал о том, что она, наверное, сидит голодная. Он догадывался, что уснуть женщина не сможет. Зашёл в круглосуточный супермаркет, накупил продуктов, не забыв и о детском питании, о чём проконсультировался у продавца.
Вера открыла дверь сразу, как будто ждала его, стоя у двери. И снова огонёк надежды погас в глазах женщины, как только она увидела, что офицер вернулся один.
«Какая же она красивая!» – невольно восхитился он.
– Что? Нет? – спросила Вера, и надежда угасала в её светлых глазах.
– Нет…
Она прислонилась спиной к стене и стала тихонько сползать вниз, закрыв лицо руками, но Павел поддержал её.
– Что делать? – тихо спросила женщина. – Сыночек мой, сыночек! Как жить? Как теперь жить?
– Он найдётся, – стал уговаривать её моряк. – Обязательно найдётся!
– Что делать? Как теперь жить? – повторяла она.
– Вам надо подкрепиться. Я принёс продуктов.
– Я не хочу…
– Надо!
– Как я могу думать о еде, если мой сын где-то один… на улице. Он же совсем ещё маленький! Он голодный, ему холодно… И страшно! А если с ним что-то случилось? А если его кто-нибудь…
– Вера, так нельзя! – продолжил уговаривать её Павел. – Своими терзаниями вы ему не поможете.
Потом он взял безвольное тело несчастной матери на руки, усадил в кресло, положил мокрое полотенце на её лоб. Женщина замолчала и замерла в оцепенении, пока Павел раскладывал на низеньком журнальном столике принесённую из магазина снедь.
– Вам нужны силы. Выпейте вина. Здесь вот… продукты.
Мужчина почувствовал, что и сам невообразимо проголодался. Он вспомнил, что вчера успел только позавтракать.
– Давайте выпьем вина и поедим. Нам обоим надо подкрепиться.
Он разлил вино в гранёные стаканы.
– Пейте! Вам надо успокоиться! – Он подумал,
что нужно было купить для неё какое-нибудь успокоительное. – Красное сухое вино полезно, – сообщил он, чтобы как-то уговорить её.Она сделала несколько глотков, надкусила бутерброд и продолжила сидеть с отрешённым видом, откинув голову на спинку кресла.
Заплакал ребёнок, и Вера как будто очнулась. Взяла девочку с кровати и стала укачивать, напевая колыбельную. А Павел смотрел на эту сцену с умилением.
– Извините, мне надо её покормить, – сказала она.
– Конечно. – Он с готовностью поднялся и вышел, с ужасом подумав о том, что заставил выпить алкоголь кормящую мать…
Постучав утром в номер Веры, он тут же услышал звук открывающегося замка. Увидел её заплаканное лицо, опухшие от слёз глаза.
«Даже сейчас красивая», – подумал Павел.
– Вы не спали? – спросил он.
– Нет, – ответила она, – не могла уснуть…
– Вера, мне нужно в Казань, к родителям. Очень нужно.
– Конечно. Не понимаю вообще, почему вы должны со мной возиться. Хотя не представляю, что бы я без вас делала… Спасибо вам.
– Я сегодня же вечером вернусь. Слышите?
– Слышу, – она чуть заметно улыбнулась.
– Пообещайте мне, что с вами ничего плохого не случится.
– Что ещё может случиться…
– Но всё-таки… возьмите себя в руки.
– Обещаю.
После ухода Павла она покормила грудью проснувшуюся дочку, заметив, что молока почти нет.
«До годика докормить, кажется, не получится», – с сожалением подумала Вера. Она уже знала, как может подействовать стресс на кормящую мать: когда родился Егорка, она училась на последнем курсе художественного колледжа, и молоко у неё пропало во время очередной сессии.
– Не наелась? – с грустной улыбкой спросила она у дочки, не сводящей с матери непонимающего взгляда. – Подожди, лапочка. Сейчас смесь заварю и докормлю тебя.
Взяв кипяток у дежурной по этажу, приготовила детское питание. Потом, когда сытая малышка спокойно засопела в коляске, Вера собралась и отправилась с ней вместе на Казанский вокзал, в линейный отдел милиции, где ей любезно порекомендовали возвратиться домой и обратиться с заявлением о пропаже ребёнка по месту жительства.
– Там наши коллеги знают, что делать. Фотографию мальчика им принесёте, они оформят всё как надо, отправят куда следует. Составят ориентировку, объявим здесь розыск. Если ребёнок в первый день не нашёлся, значит, это… в общем, скорее всего, будет долгая история, – «успокоил» несчастную мать страж порядка.
– Нет, я не поеду.
– У вас даже его фотографии нет! Как искать-то? Гражданочка, вы что, не понимаете?
– Ну давайте хоть фоторобот составим! Как же так? Нельзя ведь совсем ничего не делать!
Веру отвели в другой кабинет, и с помощью девицы в лейтенантском звании, не вызвавшей почему-то у Веры никакого доверия, она, промучившись почти час, составила фоторобот. Катюшка весело агукала в коляске, теребя игрушку.
Изображение на распечатке лишь отдалённо напоминало Егорку, но ничего лучшего, увы, не получилось…