Борьба за трон

Минуты через две полковник Тильдеслей приказал привратнику открыть ворота.

Досмотрщики вместе с мистером Каусоном ринулись в парк. Завязались переговоры.

– Вы имеете ко мне какое-нибудь дело, джентльмены? – спросил полковник, вежливо отвешивая поклон.

– Весьма важное дело, сэр, – отвечал Лейланд. – Мы ищем двух якобитских агентов, которые, по нашим соображениям, укрылись здесь. Отказ вашего привратника отворить ворота еще более усилил наши подозрения.

– Жалею о том, что вас задержали, – возразил полковник. – Но мой служитель совершенно прав. Ему строго-настрого приказано держать ворота на запоре ранним утром.

– Необыкновенная предосторожность, полковник, – заметил Гольт. – Но мы вынуждены просить нас возвратиться вместе с нами назад, к дому. Мы намерены обыскать его, если заговорщики не будут нам выданы. Мы имеем убедительные доказательства их измены в этих вьюках, которые они забыли на корабле, доставившем их из Дублина в Кокергам. Владелец корабля Чарльз Каусон здесь и может опознать изменников.

–: Пожалуйста, обыщите весь дом, джентльмены, – отвечал полковник. – Тут вы не найдете никаких якобитских агентов. Но я самым решительным образом должен протестовать против незаконного вторжения в мой дом.

– Может быть, вы не верите, джентльмены, и тому, что полковник Тильдеслей и я едем в Престон к моему отцу? – спросила Беатриса.

– К великому сожалению, нам приходится расстроить ваши планы, – возразил Лейланд. – Мы не можем разрешить полковнику продолжать путь дальше.

Всякие возражения были излишни, и полковник Тильдеслей и его прекрасная родственница вернулись домой в сопровождении таможенных чиновников и Каусона.

Майерскоф, содержавшийся в период, к которому относится наш рассказ, в полном порядке, был построен в начале XVI века. С того времени часть его была срыта, часть обращена в ферму. Построенное исключительно из дуба, старое здание было украшено множеством островерхих башенок. По его фасаду тянулась длинная галерея, освещавшаяся целым рядом окон с частым переплетом; по другую сторону от главного входа находилось большое окно с разноцветными стеклами.

Вокруг дома шел крепостной ров. Каменный мост вел через него к подъезду.

Просторный зал с дубовым потолком, который поддерживался толстыми балками, славился своим огромным камином, над которым развешаны были родовые гербы и оружие Тильдеслеев.

По стенам висели портреты предков хозяина, из которых самым известным был сэр Томас Тильдеслей, дед теперешнего владельца имения.

Широкая дубовая лестница с резной дубовой решеткой вела в верхние покои, уставленные старинной мебелью.

На южной стороне дома находилась очень красивая небольшая домовая церковь, которая, по-видимому, была построена ранее дома. В ней висел образ Святой Девы, которому народная молва приписывала чудотворную силу.

С тех пор, как отец Джонсон, о котором нам приходилось уже упоминать, появился в доме, в церкви каждый день служилась обедня.

Майерскоф удостоился посещения Иакова I в 1617 г. и Иакова II в 1651 г. незадолго до того, как его храбрый хозяин погиб в битве при Виган-Лэне.

Прежде, чем полковник Тильдеслей успел въехать на каменный мост, ведущий к подъезду, его возвращение было замечено обитателями дома и трое или четверо слуг, во главе с дворецким, мистером Горнби, вышли ему навстречу.

– С вами что-нибудь случилось, г-н полковник? – спросил Горнби.

– Да, вот эти господа не позволяют мне ехать в Престон. Они ищут двух якобитских агентов, которые, по их словам, укрылись в нашем доме.

– Я знаю этих господ, – сказал дворецкий, пристально взглянув на чиновников. – Они из таможни в Кокергаме.

– Совершенно верно, – отвечал Лейланд. – Мы тоже знаем вас, мистер Горнби и не думаем, чтобы вы злостным образом стали нас обманывать. Здесь ли те два человека, которых мы ищем?

– Ничего не могу вам сказать на этот счет, – отвечал дворецкий.

– Проводи господ таможенных чиновников в дом и пусть они сами удовлетворят свое любопытство, – сказал полковник. – Они найдут меня в столовой, когда окончат свой обыск.

Беатриса, сдерживавшая до сих пор свою веселость, входя в дом за полковником, вдруг громко расхохоталась.

– Удивляюсь, как вежливы вы были с этими таможенными, – вскричала она. – Я бы не позволила им войти в дом.

– Но они вооружены властью, которой нельзя безнаказанно сопротивляться, – возразил ее спутник. – К тому же, как я только что сказал, нам нечего здесь бояться. Тут они ничего не найдут.

– Они не найдут того, кого ищут, но зато тщательно осмотрят весь дом. Поверьте мне, после этого они вскоре явятся сюда вторично.

– Ну нет. Я надеюсь, что это будет их последний визит. Вскоре мы совсем освободимся от этих неприятных посещений.

– Да, конечно, если вскоре разразится восстание, но только в этом случае.

– Не говорите так громко, – сказал полковник. – Нас могут подслушать.

– А мне даже хочется, чтобы эти наглые посетители услышали меня. Может быть, они сделают что-нибудь такое, что заставит и вас, мой долготерпеливый кузен, перейти к действию.

– Они уж и так для этого много сделали. Но мы должны действовать осторожно. Не настало еще наше время.

– Не следует ли мне сходить к отцу Джонсону и рассказать ему о всем, что случилось?

– Пожалуйста, – сказал полковник, – но только будьте осторожны.

Выйдя из зала, Беатриса поднялась по главной лестнице и быстро пустилась по коридору, пока не достигла двери в самом его конце, в которую она и постучала.

Отец Джонсон сейчас же сам открыл ей дверь.

Высокая худая фигура священника была облечена в длинное черное одеяние. На голове у него была черная шапочка. На смуглом лице блистали острые проницательные глаза.

Он, видимо, удивился, увидев перед собою Беатрису, и с тревогой спросил, зачем она вернулась. Беатриса в двух словах рассказала ему о всем, что произошло и предупредила его, чтобы он держался настороже, так как досмотрщики начали уже обыскивать дом. Исполнив поручение, она быстро пустилась обратно.