Борщевик

Кстати, о форме.

Председатель всегда в кителе. Неважно где, когда и как. Только китель, только серого цвета. Без наград, без нашивок, без партийных знаков. На конференциях, съездах, спектаклях, на парадах. Везде. Серый верх, серый низ. Широкие серые до нитки проглаженные как китель штаны. Черные блестящие туфли. Даже идя по песку Председатель не пачкает свои ноги. Ни одного головного убора над кителем. В том числе и при построении. Таков закон, таков наш Председатель.

Сказать, что он скромный это ничего не сказать. Ему не нужна вся эта напыщенность внутри, ему нужна она снаружи, в народе, в стране. А уж сам он как-нибудь справится, правда, не без «лишней» помощи, конечно.

Председатель чуть выше меня. Он старый, но выглядит не как старик, а как только начинающий стареть. Всегда выбритая до блеска мягкая кожа, умный и суровый взгляд, глаза непонятного мне цвета (скорее всего зеленые), каштановые прямые волосы, короткая стрижка… и все это держится на широкой спине и мощных руках, которые в кителе таковыми особо не назовешь. Шаги Председателя строевые, для встреч с иностранными представителями (находящимися под его протекторатом) он иногда надевает кожаные черные сапоги, также блестящие до блеска.

О характере Председателя мы еще поговорим, когда дойдем до сути дела.

Интересными очерками о его деятельности и взглядах являются интервью с журналистами «ВСЁ». Газета не находится под контролем властей, один из редких журналов, сохранивших преданность главному лозунгу всей прессы: «Свобода печати и СМИ». Далее я приведу вырезку из интервью, от 17 августа 1986 года. В тот день мы и собрались всей компанией отметить юбилей Реджа. Находясь на работе, я случайно наткнулся на передачу, в которой и было оно показано. Длилось оно (интервью) порядка двух часов, если не меньше. Я его больше слушал, чем смотрел. И то кусками. Но мое увлечение политикой вскоре заставило его пересмотреть вновь, от начала до конца. Выводы, конечно, я сделал еще до пересмотра. Просто вновь убедился в сказанном самим Председателем журналисту Ларри Королеву.

Да, интервью сделано почти «за день до». Председатель на первом совещании сказал нам, что вернулся с фронта. Кто же тогда был на интервью? Или фронт был информационный?

Дабы не тратить чернила в большом объеме, буду помечать Председателя буквой «П», а Ларри Королева дуэтом «ЛК».

ЛК: …Насколько вы оцениваете ситуацию, происходящую в Живучей? Считаете ли вы, что у правительства во главе с Волкодаффи нет шансов на побег?

П: Знаете, мы с Муселем всегда были в хороших отношениях, и наша взаимная поддержка об этом говорила постоянно. Сейчас же мы находимся в такой ситуации, когда старший брат не способен протянуть руку помощи младшему, потому что последний уже ее лишился. Волкодаффи находится в настоящей блокаде, мы не способны противостоять этому, нас сдерживают. Но силы прилагаем.

А вот что касается Муселема как личности, то я думаю он выстоит тот натиск, что обрушили на него снизу…

ЛК: А кто обрушил?

П: Никак точно не народ, не население. Я много лет общаюсь с гражданами Живучей и среди них, даже моих знакомых, родственников оттуда, ни разу не видел ростков недовольства в сторону Муселема. Скорее всего, вся вина на западных соседях.

ЛК: У вас есть родственники в Живучей?

П: Мой троюродный брат переехал в Живучую несколько лет назад.

ЛК: Чем его не устроил уровень жизни в Нашем Полушарии?

П: Нет, подождите, не плутайте по лесу. Уровень жизни что там, что здесь абсолютно одинаковый, различия несущественны. Я был там много раз, с официальными и неофициальными визитами. Ему просто захотелось на отдых. Мы вот сидим как-то с женой у себя на участке, общаемся про всякое, она меня про политику расспрашивает, кто с кем воюет и прочее. Ну женщины же, любопытные создания. Везде свой нос суют. (Смеется.) И решил я позвонить своему брату, спросить, когда приедет. Не успел я взять трубку, как он кричит в нее громко, словно ястреб: «Я остаюсь!» (Смеется.) Мы потом к нему приезжали, выстроил себе коттедж там на берегу моря, хозяйством обзавелся. Все как положено, в общем…

ЛК: Очень морелюбивый человек.

П: Я вам больше скажу, он туда мечтал поехать еще с детства. Мы как-то, как сейчас помню, прогуливались по одному из районов типичного провинциального городка в Нашем Полушарии, так я иду, завязываю беседу, а его уже и нет рядом. Оборачиваюсь, он как истукан стоит рядом с вывеской, на которой нарисован пляж, море, люди в халатах, солнце, зонты… Все как положено. Ни у кого из нас тогда не было средств и возможностей, чтобы поехать туда. Но те времена прошли, и мы свободно путешествуем, если есть время. И за это я даже отчасти благодарен той революции, что совершили свободомыслящие, хоть я ее без конца осуждаю и буду осуждать.

ЛК: У вас много родственников?

П: Да, нас очень много. Порядка пятидесяти человек. Кто есть, называть не хочу, это уже мое личное право. Я вообще считаю, что личная, даже интимная жизнь любой медийной личности, в том числе и политической, не должна стоять на повестке дня в газетах, журналах и прочем.

ЛК: Разве вы не находите в этом бонус для себя?

П: А какой мне от этого бонус?

ЛК: Ну как, представьте себе. Лидер величайшей в мире державы с огромными боевыми и ресурсным запасами. Семьянин, прилежный скромный человек… Не добавит ли вам это больших политических очков на следующих выборах?

П: Честно говоря, я даже не переживаю по этому поводу. Народ меня любит, я это вижу.

ЛК: На прошлой неделе движения «Трудовое Полушарие» и «Прекрасное Свободомыслие» организовали в центре Материи крупнейший за всю историю Нашего Полушария митинг против вас и вашего правительства. Спустя почти два часа, после начала акции, на которой по подсчетам независимых изданий собралось порядка 200 тысяч человек, отряды народной милиции, применив спецтехнику, разогнали демонстрантов и задержали полторы тысячи человек, в том числе не участвовавших в акции. Что вы на это скажете?