Борт 513

Я сидел в полном одиночестве в столовой и не знал, смеяться мне или плакать – за прошедшую неделю мне в тарелку попытались плюнуть все аристократично-золотопогонные и все «молодые и ранние», оскорбленные вынесенным мною вердиктом о виновности капитана Бергля в государственной измене.

А Оллиф и вовсе перестал со мной разговаривать, оскорбленный за троюродного деда по отцовской линии.

И доводы логики никто не желал слышать.

Хотя, меня в принципе никто не желал слышать, а я и не особо желал разговаривать, тем более что у меня было чем заняться.

Во-первых, обидевшись, я таки ломанул сервачок с базами данных и выкачал оттуда все, что показалось интересным, включая и «военное право», и «военное программирование», и «военный взлом».

Ломанул, как оказалось, немного не удачно, но перестраховка отработала на все сто процентов и теперь по базе шляются унылые техники и ищут физическое подключение к сети.

И ведь находят, таки!

Только – не мое, что говорит о том, что вся эта база повышения квалификации – «дырявое ведро» из которого свистит во все дыры.

Но…

Я прикончил длинную аратанскую сосиску с подобием горчицы и хрустящим подобием репчатого лука и сыто откинулся на спинку стула.

Благодать!

А если бы сраные аристо не взломали защиту экзаменационной комнаты и не запустили видеопоток с камер в общую сеть, ожидая моего унизительного конца, было бы, конечно, намного лучше.

Я бы тогда продолжал читать студням-медикам лекции, делясь опытом, похихикивал от в очередной раз обосравшихся майоров-полковников, так и не понимающих почему у них начинается понос при любой попытке сделать мне гадость, а потом отработал свои двадцать дней практики и вернулся в горячую постельку к Ведьме!

А теперь…

Я привычно огляделся по сторонам и выложил в станционную сеть очередной фильм о «Герое без страха и упрека, капитане Бергле» с комментариями и пошаговым «разбором полетов» с точки зрения военного права, которое я в принципе добил до капы, разве что сертификат не получил.

Всего я нашел 401 серию или фильм о храбром капитане, таком же знаменитом в Минмаатаре, как у нас на Земле капитан Кирк (которого я теперь тоже оцениваю с точки зрения специалиста) или Хан Соло, которого рассматривать с точки зрения специалиста сложно, ибо Хан – контрабас и скотина, но скотина своя, родная, харизматичная и неповторимая.

Из этих четырехсот серий, в ста восьмидесяти капитана Бергля ожидал бы военно-полевой суд, с, как минимум, полным разжалованием за некомпетентность, превышение и злоупотребление, нарушение четко оговоренных пунктов инструкций и т.д.

Еще в тридцати случаях – его должны были выбросить в космос без скафандра сами члены экипажа, а не аплодировать и идти на верную гибель там, где можно было обойти.

Уточняя данные по «капитанству» Бергля, не отказал себе в удовольствии разобрать и его реальные дела и принятые решения, отметив, что смертность команды на корабле капитан-героя была на 11% выше, чем даже в точках активных боевых действий!

Сопровождая все статьями и лежащими на поверхности, легко проверяемыми доказательствами, выложил все в сеть базы ППК, запретив удаление.

Вот после этого меня и стали игнорировать.

Даже мои соседи по блоку, молчком фыркнув, свалили куда-то нафиг, предварительно насрав под все кровати, в качестве показателя своего отношения ко мне.

Правда, горячие гасконцы забыли отключить роботов-уборщиков, которые определив помет человеческий, передали искину базы данные о злонамеренной порче, а тот, недолго думая, списал со счетов гасконцев изрядные суммы за уборку, за фильтрацию воздуха и просто штраф за «неподобающее поведение», в десятикратном размере.

И, прошу учесть, это я тут совсем не при чем!

– Курсант Кай По-Дан, вам приказано явиться в кабинет инспектора Базы Подготовки и Переподготовки, немедленно. – А вот искин, кажется мне, как раз за меня.

Получив продублированный приказ на нейроузел, со вздохом отправился в кабинет вечно униженного и оскорбленного инспектора, чья доченька теперь не дает мне прохода, искренне удивляясь, почему ее скотское отношение меня не задевает.

Постучавшись и получив разрешение войти, прошел в кабинет, где уже во главе стола восседал Инспектор станции, слева присел его дражайший папочка, а слева – оскорбленный за родственника, Оллиф Выу, отчего-то выпячивающий вперед подбородок, словно это должно добавить ему мужественности.

– Курсант… - Инспектор блаженно улыбнулся. – Не так давно Вами было установлено обновление на медкапсулы нашей Базы. Как выяснилось, мало того, что это обновление не лицензионное, так оно еще и платное! Сумма «отката» ПО в первоначальное состояние будет вычтена из вашего жалования! Вы свободны!

Молчком развернувшись, вышел из кабинета и пошел дальше валяться на кроватке, дожидаясь своего приказа на отработку, который уже задержался на восемь дней!

Почему я не возмутился решением инспектора, так…

А) Мне не платили жалования от государства, я «внештатный», мне положены только боевые и командировочные, а из командировочных делать вычеты нельзя.

Б) Возврат медкапсул к заводским или «первоначальным» установкам означает, что на них будет стерта вся наработанная практика. Вообще – ВСЯ! И придется мужественному Оллифу все начинать настраивать и отлаживать по-новой.

Конечно, можно было просто удалить установленное мной обновление, но ведь для этого надо иметь достаточное образование, а наш инспектор – бюрократ и дурак до мозга костей.

Но что самое смешное, обновление действительно не лицензионное, но…

Оно сертифицировано как корпорацией «Нейросеть», так и основными корпорациями-производителями медоборудования.

Хмыкнув на все решения руководства, завалился на кроватку и выудил, что же там такого я успел выучить по базе «Псион».

Телепатии у меня так и не появилось, телекинетика так и не проснулась, молниями во все стороны мне пулять не светит, а вот «огонек»…

Я привычно щелкнул пальцами, вызывая крошечный, с ноготь большого пальца, шарик огня и начиная его крутить по комнате по разным траекториям, все быстрее и быстрее.

Через пять минут к одному огоньку добавился второй, потом третий, четвертый…

Через два часа по всей комнате летало три десятка огоньков-светлячков, доказывая, что для меня еще не все потеряно, как для псиона.

Щелкнув языком, развеял огоньки и потянулся к внутреннему вместилищу собственных сил, оценивая уровень использования.

Получилось не очень хорошо – за два часа тридцать огоньков с температурой 24 градуса Цельсия, сожрали три четверти резерва, а значит, моего резерва хватит на пять, максимум – десять, шаров с температурой, опасной для жизни человека, в очень коротком бою.