Ботаник vs. Плохиш

— Думаю, нет… И кольца на пальце я у него не заметила.

— А вот и не угадала!

Я с удовольствием рассказала Насте о событии, перевернувшим мою семью с ног на голову.

Она присвистнула.

— Да ни фига себе какие страсти…

— Да я бы сама ни за что бы не поверила, если бы сама не увидела.

— И вы теперь с Владом живёте вместе. Круто… — протянула Торихина. Мечтательно вздохнув в конце.

— Не вместе, а под одной крышей. Большая разница.

Было бы о чем вздыхать, мы 24/7 под присмотром двух родителей-параноиков, которые заделали нас слишком рано, и теперь бдели, чтобы мы не пошли по той же дорожке. Подозреваю, директор видел, как мы целовались на заднем дворе школы. Или ему доложил один из его шпионов.

— Да и они оба чуть ли не запирают нас в разных комнатах на ночь, — как же хорошо, когда есть подруга, которой можно обо все рассказать, пожаловаться, прикрасить ситуацию и добавить драматизма без осуждения.

Ведь, по существу, Сергей Анатольевич и мама не настолько давили или встречали в наши отношения, чтобы жаловать. Лишь среднестатистический родительский контроль… Просто, когда за один месяц разными способами намекают «Будьте осторожными!» это начинает раздражать. Если бы они ходили по дому с транспарантами над головой, это бы меньше портило жизнь и мозолило глаза.

— Так вы еще не….

Насте необязательно было договаривать: я энергично замотала головой, предвосхищая продолжение фразы.

— А ты?

Кто сказал, что лучшая защита — нападение, не соврал.

Торихина немного стушевалась, принявшись щипать катышки со своих старых потертых трикотажных штанов.

— Тоже нет…

— Что мешает? Твоя мама ведь часто работает в ночную, — очень хотелось услышать, что она скажет. Если я скажу почему торможу это дело, она меня, наверное, на смех подымет.

— Хочется, чтобы эта ночь была особенной. И не в этих душных стенах, — Настя скривила губы. А потом встряхнулась. — О! Хочешь покажу, какой потрясный комплект я купила на этот знаменательный день?

— Конечно, — ответила немного растерянно и безучастно. Потому что мысль вильнула в другую сторону.

Если я даже не могу Насте сказать, что я не планирую нырять с головой во взрослый мир, до окончания первого курса университета, как я скажу об этом Владу?

«Хей, подождешь меня годик? Представь, что я попала в весенний призыв…». Ха. Не успею договорить, как он свалит в далекие дали. Он так опьяняющее целуются, что точное имеет опыт побольше моего.

— Ась? — Настя пощелкала перед моим лицом пальцами, привлекая моё внимание. — Как тебе?

Сфокусировала на ней свой взгляд — она держала за петельку комплект темно-красного белья — бюстье-бюстгалтер и трусы с высокой посадкой. Очень удачно подобрано, что удивительно. Ведь Настя в одежде всегда выбирала удобство, а не бомбический лук.

— Класс, — оттопырила большой палец вверх.

Подруга зарделась от похвалы.

— Тебе останется только выбрать день и обвести его в красный кружок на календаре. И… — перегнулась через подлокотник за сумкой, вспомнив, ЧТО мама запихала мне в сумку, когда я сказала, что ночевать буду не дома, а у Торихиной (паранойя процветает), и решила избавиться от раздражающей коробочки, запаянной в пленку с отрывной полосой. — Это!

Настя не ожидала, и коробка «Durex» выскользнула у нее из пальцев.

— Откуда у тебя презервативы в сумке? — подозрительно прищурилась подруга. — Если вы не ломаете кровать каждую субботу?

— Мама, — коротко ответила я. — Думаю, они с Караевым переключились на нас, чтобы не выяснять отношения между собой.

— Так они живут…, — Настя повторила «живут» с особым акцентом. — …вместе?

— Отношения у них под хэштегом «Все сложно», — вздохнула я. Папа был сейчас абсолютно счастлив. И для мамы я бы хотела того же. — Сергей Анатольевич все не найдет к ней подход. А мама пресекает любые попытки сближения. Единственное, что он мог добиться — это то, что мы еще не съехали. Хотя, мне кажется, маму здесь преследуют корыстные мотивы. Нашла себе бесплатную няньку.

— Думаю, ей сложно доверять мужчинам после всего, — заключила подруга.

Пожала плечами.

Караев был самым что ни на есть положительным типажом. При этом не лишенный обаяния, остроты ума и достоинства. Да и семью прокормить он мог, не мотаясь по городам и селам. Что еще нужно для женского счастья?

Конечно, насильно мил не будешь. Но я видела, какие мама бросает на него взгляды, когда думает, что никто не замечает. И говорит она о нашем директоре без раздражения и ненависти. Черт его знает, что ее сдерживает…

— О! — Торихина встрепенулась, о чем-то вспомнив. — Я знаю, как помочь нам троим!

— О чем ты? — нахмурилась я и на всякий случай отсела от подруги. Ее безбашенность, которая проявлялась вспышками, как грипп и ОРВИ, могла бы заразна.

— На следующие выходные Регина Егоровна задумала поход в ближайшую лесополосу, с ночевкой. Помнишь? — неуверенно кивнув. Лишь смутно припоминая о какой-то «вылазке на природу». — Уговори Караева поехать вместо нее. А вторым сопровождающим взять твою маму.

Одобрительно кивнула.

Этот план был не так уж и плох.

— А как это поможет конкретно нам?

— Ну как… — подруга положила руки за голову, хитро ухмыльнулась, уставившись на экран телевизора — там уже больше 40 минут шел фильм, который ни я, ни она не смотрели. — Ночь, звезды, палатка, минимальный надзор взрослых… Ты ведь понимаешь, о чем я?

На это я ничего не смогла ответить, лишь смущенно покачала головой и принялась поглощать закуски с подноса, чтобы избавить себя от необходимости отвечать.

43

С утра колотило и потели ладони. Сегодня Сергей Анатольевич должен был объявить о том, что сам исполнит роль нашего сопровождающего.

Вон он вошел в класс, поздоровался, остановился у стола и упёрся ладонями в столешницу. Садиться не стал.

Его глаза бегло пробежались по всему переполненному классу (от каждого ученика присутствовал родитель). И остановились на маме, которая демонстративно отвела глаза в сторону, шепнув что-то бабушке, сидящей с ней рядом.

— Итак, — начал математик. — Завтра у вас запланирован поход. — собравшиеся согласно загудели. — Но Регина Егоровна, заменяющая Аллу Викторовну, не сможет пойти.

Те из пацанов, что уже второй день обсуждали в чем пронести алкашку, что бы Косых их не спалила — во флягах или коробках из-под сока — выбросили кулаки вверх, громко выразив радость по этому поводу. Над классом пролетел раскатный хлопок — это Колян дал пять, своему соседу и напарнику по отвязному поведению, Толяну Сурикову.