Бойня

— За словом в карман не лезешь, да? — Горько рассмеялся здоровяк. — Посмотрим, как ты запоешь, когда сюда Ликана придет.

— Ликана, говоришь? — Фыркнула Шип. На губах женщины появилась чуть заметная ухмылка. — Ну… Это неплохо. Не поверишь, братишка. Второй день встречи с ней ищу, а она, как в воду канула… Кто-то говорит, что она с Финком в арене сидит. Кто-то болтает, что её с Зеро видел… а вот недавно я узнала, что это она приговоры выносит. Кого в петлю, кого на работы, а кого вниз… Вот и решила устроить встречу…

— Это да… Так что… — Агроном моргнул. — Черт…

— Именно, братишка… — Хмыкнула Верука и, задрав наполовину расстегнутую рубаху, завела руку за спину. — Черт. — Раздался чуть слышный пластиковый треск, и в руке женщины оказался маленький, не больше ладони, пистолет. С короткой рукоятки оружия свисал кусок клейкой ленты.

— Уф. — Снова треск, и к пистолету добавилась тонкая и плоская запасная обойма и два небольших ножа. — Запомни, «Братишка». Обыскивать надо тщательней. Если есть сканер, батарею не жалеть. Ощупывать всё. Если есть сомнения — раздевать. Ну, почему никто почти никогда не проверяет под лопаткой? Задницу облапают, подмышки ощупают, в рот заглянут, а вот на спине не проверят… А еще… — Задрав ногу, Шип, закинув сапог на колено, постучала по нему ногтем.

— Очень здорово ножики в каблуке прятать. Но выемку пилить было долго, так что, я не успела, поэтому… — Сняв сапог, Сей вытащила стельку и вытряхнула из него несколько коротких и плоских, лишенных рукояти клинков.

— Э-э-э… — Протянул здоровяк, медленно отступая к дальней от решетки стене.

— И когда Ликана приходит? — Бодро рассовав ножи за пояс и по карманам, Верука передернула затвор пистолета.

— Э-э-э…

— Будешь орать — пристрелю. — Пояснила женщина и с улыбкой направила ствол пистолета на громилу.

Стентом Бром, бывший Тоннельщик, бывший сутенер, бывший карточный шулер, вышибала, кулачный боец, заводчик собак, пастух овец, водитель боевого фургона Караванщиков, траппер, носильщик, варщик дури, а ныне — профессиональная подсадная утка и информатор Операторов. Прожил достаточно долгую и полную приключений жизнь, чтобы понять — эта баба не шутит. Наигранная беззаботность осыпалась с женщины, как шелуха с луковицы. Страшное, обожженное, покрытое пятнами и шрамами лицо неожиданно стало мертвым, а необычно яркие, контрастирующие с уродливой внешностью глаза превратились в два слюдяных окатыша.

— В основном, где-то в полдень. Но бывает и к вечеру. После кормежки. — Пробормотал он, отступая еще на шаг. — Не убивай.

— Ладно. — Легко пожала плечами женщина и выстрелила.

Проследив за медленно оседающим телом громилы, Шип кивнула. Многие считают пули двадцать второго калибра блажью. Роскошеством живших до войны. Но на самом деле, лучшего для скрытого ношения и боя на близкой дистанции и желать нельзя. Компактно. Тихо. А то, что пуля маленькая и слабая — не беда. Зато крови мало. Вон, даже выходного отверстия нет. Зато мозги в кашу. Усмехнувшись, Верука засунула пистолет за пояс и склонилась к решетке. А замочек-то простенький, от честных людей… И камер нет… И охраны… Даже дежурного в коридор не поставили… Совсем Кайло мышей не ловит. Разжирел старый пес на барских костях.

Когда там Ликана приходит?.. Шип задумалась и, мысленно вызвав перед глазами ненавистный образ, прикусила губу. Красивая. Властная. Сильная. Гордая… Нет… Охраны не будет… Что же… Подождем… Замок чуть слышно щелкнул. Женщина кивнула и, шагнув в коридор с прищуром посмотрела на единственный источник света — запыленную, лишенную абажура допотопную электрическую лампу накаливания. Старые знакомые Сей знали её как одного из самых осторожных проводников во всей степи. Некоторые даже посмеивались, что, если караван ведет Шип, значит, самая большая неприятность, что может случиться, это пролившийся на голову дождь. Сейчас они, наверняка, сказали бы, что она, Верука сошла с ума, что её задумка — безумие, настоящее самоубийство… Но, вся проблема была в том, что проводники всегда составляли маршруты с расчетом вернуться домой… А вот ей возвращаться уже некуда.

****

— Черт, и ты говоришь, что ты не из Железнолобых? Да это же доспех штурмовиков-десантников Северного альянса. Такими только Легионеры пользуются. Зеро — двадцатка. Не забывай. — Подпрыгнув от возбуждения, Ставро закрутился на месте, словно пытающийся ухватить себя за хвост пес. — Давай, давай, давай… Я выиграл…

— Не только, — отрезала Элеум, и небрежно бросив извлеченный из рюкзака предмет на землю, хрустко вжикнула молнией комбинезона. — Отвернитесь.

— Ты себя переоцениваешь. — Хмыкнул великан, с любопытством разглядывающий совершающего мерные развороты и наклоны, перебрасывающего трость из руки в руку Эвенко. — Второй раз глядеть на твои мослы? Уволь…

— Второй? — Нахмурилась нервно тискающая свою винтовку Кити.

— Ладно. Будем считать, что ты меня уел. Два ноль в твою пользу. — Поморщилась наемница, и ловко выскользнув из комбинезона, принялась натягивать на себя прыжковый костюм.

— Черт, — неожиданно повернувшись к Элеум, великан нахмурился. — Дохлая, твои ребра… Девчонка была права.

— Что? — Возящаяся с тяжелым, матово поблескивающим сталью и керамикой наколенником Ллойс с удивлением посмотрела на великана и проследив его взгляд, беспечно отмахнулась. — Ну да, повторный перелом. Сам же видел, как эта скотина, что на огонь вышла, меня лягнула. Мелочи. Почти не мешает… Через пару дней, как новенькая буду. — Безразлично оторвав свисающий с правого подреберья огромный клок омертвевшей кожи, Ллойс натянула обратно на живот задранную до подбородка не первой свежести майку, накинув на себя верхнюю часть прыжкового костюма, принялась возиться с застежками.

— Это не ерунда, — поморщился гигант. — Ты на ногах-то стоишь, потому что на наркоте. Ты не можешь сейчас драться. Надо менять план.

— Говоришь, прямо, как мой предпоследний ланиста… — Фыркнула Элеум, и наклонившись, принялась прилаживать к одеянию легкий полимерный нагрудник. — Сказала же, всё нормально.

— Ты — не Фурия. — Скрипнул зубами Зеро. Кулаки гиганта сжались. — Хватит ломать комедию, Дохлая. Фурия погибла несколько лет назад. Перестань, мать твою, делать вид, будто ты — это она…

— Как скажешь, сладенький. — Пожала плечами Элеум и, попрыгав на месте, продемонстрировала остальным членам команды тридцать два острых, как ножи, зуба.

— Слушай Зеро, а какого хрена ты с мутанткой в мамочку играешь? — Неожиданно перестав крутиться, охотник за головами расплылся в глуповатой улыбке. — Неужели она тебе нравится? Я думал, ты по Ликане сохнешь. И кстати, где моя двадцатка?

— Отвянь, Ставро. — Поморщился великан. — Я же сказал, в городе Примета плохая, перед делом с долгами расплачиваться. Тебя-то, кстати, та тварь, надеюсь, не так сильно покоцала?

— Тоже хочешь посмотреть? — Хохотнул Ставро. — А ты проказник, Зеро, не ожидал…

— Да пошел ты… — Отмахнулся гладиатор, продолжающий с озабоченностью смотреть в сторону Элеум, прилаживающей на себя сбрую из ремней.

— Ну же, здоровяк, — хихикнул, капризно надув губы, Эрик, — не будь букой…

— Всё-таки закинулся? — Напоминающие две мохнатые гусеницы брови колосса столкнулись на переносице, кожа на любу гиганта натянулась и сморщилась.

— Думаю, нет, у него просто имплантаты типа «Берсерк» или что-то подобное. Знала я одного парня, так он из-за таких иногда такие приходы ловил… — Застегнув пересекающий грудь широкий ремень, Ллойс поправила слегка сбившиеся на бок подсумки и, довольно кивнув, принялась подвешивать к поясу меч. — Никакая дурь не сравнится. Бой, вокруг осколки да пули свищут, голову поднять страшно, а этот урод в полный рост в атаку идет и смеется. — Пристроив на бедре кобуру, Элеум хмыкнула. — У самого в брюхе дырка с кулак, кишки вываливаются, а он ржет, как конь, и орет, смотрите какой, типа, цветочек тут красивый растет. А вон птичка пролетела. Любитель природы, тля. Я его потом две недели на себе…