Брачная ночь

– Я, наверное, никогда не забуду сегодняшний день, этот зал и тебя… то, как ты сейчас выглядишь, – добавляю я и сильнее сжимаю его руку.

– Я тоже, – просто отвечает он.

Что мне нравится в Ричарде, так это то, как много он может выразить одним-единственным взглядом или легким движением головы. На самом деле ему вовсе не нужно много говорить – все, что он думает или хочет сказать, я с легкостью читаю по его глазам.

Краешком глаза я замечаю девушку в черном, которая наблюдает за нами с противоположного конца зала, и улыбаюсь ей чуть заметно. В моей улыбке нет ни капли торжества, потому что с моей стороны это было бы просто бесчувственно. Нет, я улыбаюсь ей скромной, благодарной улыбкой человека, которому негаданно привалило счастье.

– Сэр? Мадам? Какое вино желаете? – К нашему столику подходит сомелье, и я улыбаюсь и ему тоже.

– Думаю, мы выпьем шампанского.

– Absolument [2] , – официант улыбается в ответ. – Какое именно? Есть фирменное шампанское, есть очень хороший «Рюинар» для особых случаев.

– Думаю, «Рюинар» – это то, что надо, – я просто не могу упустить возможности поделиться своей радостью с окружающими. – У нас сегодня совершенно особенный день. Ричард только что сделал мне предложение. Мы помолвлены! – с формальной точки зрения Ричард ничего такого не говорил, но кого интересуют формальности?

2

Absolument (фр.) – безусловно, конечно, само собой.

– F'elicitation [3] , мадам, – сомелье снова улыбается. – Сэр… тысяча поздравлений.

Мы оба поворачиваемся к Ричарду, но у него какое-то странное выражение лица, словно он еще до конца не понял, в чем дело. Во всяком случае, на меня он уставился так, словно увидел привидение. Что с ним? Почему он так напуган?

– Ч-что?.. – Его голос звучит сдавленно и глухо. – К-какое п-предложение?

Я вдруг понимаю, почему он так расстроился. Ну конечно! Я, как всегда, поспешила и все испортила.

3

F'elicitation (фр.) – поздравляю.

– Прости, Ричард, прости меня, пожалуйста, – быстро говорю я. – Ты, наверное, хотел сначала сказать своим родным? – Я быстро пожимаю его руку. – Я тебя понимаю. Мы больше никому, никому не скажем. Обещаю!

– Не скажем – что? – Он глядит на меня с еще большим недоумением. – Лотти, мы вовсе не… не помолвлены!

– Но… – Я удивленно таращусь на него. – Как – не помолвлены? Но ведь ты только что сделал мне предложение, разве не так? И я сказала «да».

– Нет. Никакого предложения я тебе не делал, – он отнимает руку и, кажется, даже слегка отодвигается от стола.

О’кей, думаю я, один из нас сошел с ума. Сомелье тактично удаляется, и я замечаю, как он перехватывает официанта с хлебной корзинкой, который как раз направляется в нашу сторону.

Тем временем Ричард немного приходит в себя.

– Извини, Лотти, – бормочет он, запуская себе в волосы обе руки, – но я понятия не имею, о чем ты толкуешь. Я не имел в виду никакой помолвки. Ничего такого!..

– Но… я отлично помню, как все было. Ты предложил заказать шампанское, но сначала ты хотел узнать, что я отвечу. И я сказала «да». О, Ричард, это было так красиво! Ты не сказал ничего прямо, но я и так все поняла.

Я смотрю на него, и мне ужасно хочется, чтобы он кивнул. Мне хочется, чтобы он почувствовал то же, что чувствую я, но Ричард продолжает растерянно таращиться на меня, и я вдруг ощущаю беспричинный страх.

– Ты… ты не это имел в виду? – переспрашиваю я вмиг пересохшим горлом. Мне не верится, что все происходит на самом деле. – Ты не собирался… не собирался делать мне предложение?

– Я ничего такого не говорил, – твердо отвечает он. – И я абсолютно в этом уверен. Ты просто неправильно меня поняла!

Неужели нельзя было сказать это потише, думаю я с досадой. На нас начинают оборачиваться, и от этого мои смущение и растерянность становятся еще сильнее.

– Допустим, я действительно что-то поняла не так. – Я подношу к носу салфетку. – Вот только зачем кричать об этом на весь ресторан?

От стыда мне становится жарко. Кровь приливает к щекам, а сердце в груди бешено стучит. Как я могла так ошибиться?!

Главное, если Ричард и вправду не делал мне предложения, то почему?

– Это какая-то ошибка… – бормочет он себе под нос. – Я ничего такого не говорил… Откуда ты вообще это взяла?

– Ты говорил! – возражаю я, чувствуя, как мною овладевают горечь и негодование. – Ты сам сказал, что этот ланч – особенный.

– Но он действительно особенный, – возражает он. – Ведь завтра я уезжаю в Сан-Франциско, уезжаю надолго!

– Еще ты спрашивал, нравится ли мне твоя фамилия. Твоя фамилия, Ричард!

– Я не в этом смысле! – горячится он. – Мы в офисе устраивали шуточный опрос общественного мнения, хотели выяснить, чья фамилия лучше. Это была просто шутка, понимаешь? Ничего серьезного!

– А еще ты сказал, что хочешь обсудить со мной «один важный вопрос».

– Не «важный». Просто вопрос. – Он качает головой, но меня не проведешь:

– Нет, ты сказал – «важный».

Несколько секунд мы напряженно молчим. Ощущение вскипающего в жилах счастья покидает меня, мне становится холодно и зябко. Скрипки, звучащие в финале моей голливудской истории со счастливым концом, смолкают, поскольку никакого счастливого конца нет и в помине. Сомелье кладет на край стола карту вин и тактично исчезает. Может, мне напиться? Но сначала я должна узнать правду, какой бы горькой она ни была.

– Так что же ты все-таки имел в виду? – спрашиваю я наконец. – Что же это за «просто вопрос» такой, а?

Ричард затравленно озирается. Отвечать ему не хочется, но я не собираюсь отступать.

– Это действительно неважно, – бормочет он. – Не обращай внимания.

– Нет, ты скажи! – упрямо говорю я.

– Ну, хорошо, – сдается он. – Я собирался посоветоваться с тобой, как лучше распорядиться моими «авиамилями». Например, мы могли бы вместе куда-нибудь съездить.

– Распорядиться твоими «авиамилями» [4] ?! – выпаливаю я. – Ты зарезервировал столик в хорошем ресторане и заказал шампанское, чтобы поговорить о твоих «авиамилях»?!

4

«Авиамили» – рекламный ход, к которому прибегают некоторые авиакомпании. Покупка товаров в определенных магазинах или проживание в отелях из заранее оговоренного списка обеспечивает бесплатный рейс на определенное количество миль по трассе авиакомпании. Например, покупка мужского костюма стоимостью в 100 или больше фунтов в магазине «Дебнемз» дает 250 «авиамиль».

– Нет, не совсем так!.. – Ричард морщится. – Поверь, Лотти, я чувствую себя ужасно из-за… из-за этого недоразумения. Мне и в голову не пришло, что ты можешь подумать… вообразить, будто я…

– Из-за недоразумения?! Но ведь мы только и делали, что говорили о помолвке! – Я чувствую, как к глазам подступают слезы. – Я держала тебя за руку и говорила, как я счастлива и как давно мечтала о сегодняшнем дне. А ты со мной соглашался! И что, по-твоему, я должна была вообразить, как ты выразился?