Брачные игры

– Итак?

Даже если его не устроит ее объяснение, другого у нее просто нет.

– Я хотела уточнить некоторые детали, касающиеся вашего приезда в Ромзи, – пояснила она. – А поскольку у меня нет вашего адреса, оставалось только рассчитывать на случайную встречу.

– И все? – недоверчиво посмотрел он на нее. – Вы последовали за мной в дебри Эрлз-Корта по такому пустячному поводу?

– Вы можете считать наше приглашение пустяком, – огрызнулась Честити. – Но я как хозяйка приема думаю иначе. Когда вы собираетесь приехать? На какой срок? Привезете ли с собой слуг? Все вопросы для нас жизненно важные.

Дуглас откинул назад голову и невесело рассмеялся:

– Жизненно важные! Боже правый. Полагаю, для некоторых людей так оно и есть. После того, что вы видели сегодня днем, как вы можете говорить такую ерунду... Ладно, прошу прощения. – Он покачал головой. – Я знал, что бессмысленно ждать понимания от такой, как вы.

Такой, как она! Честити ощутила озноб, никак не связанный с холодной погодой. За кого, собственно, он ее принимает? Она пережила настоящий шок, ее переполняли ужас и сострадание. – Если бы не его враждебность, изрядно охладившая ее пыл, она прониклась бы восхищением к Дугласу Фаррелу. Особенно ее возмущал тот факт, что он собирается бросить несчастных на произвол судьбы, чтобы сделать карьеру в светском обществе, куда намерен войти под ручку с богатой женой. Но не может же она высказать ему свои мысли! Ведь предполагается, что ей неизвестно о его амбициях и презрении к богачам, с помощью которых он надеется набить свои карманы. А теперь он демонстрирует такое же презрение к ней.

– Ну, учитывая, что вы покидаете своих пациентов, – все-таки не сдержалась она, – ради более легкой и выгодной практики, не думаю, что вы вправе бросать в меня камни, доктор Фаррел.

Дуглас промолчал. Он видел ее отвращение, видел, как она сторонилась обездоленных людей, собравшихся в его приемной. Он не станет тратить силы, пытаясь ей что-то объяснить.

Внезапно Честити выдавила:

– Я выйду на следующей остановке и возьму кеб. – Она поднялась. В свете уличных фонарей, мелькавших за окнами омнибуса, ее лицо казалось призрачным.

Дуглас хотел остановить ее, даже извиниться, но его встревожила ее бледность, особенно заметная на фоне ярко-рыжих волос. Ему показалось, что она вот-вот расплачется.

– Я провожу вас...

– Нет, – остановила его Честити. – Спасибо, не надо. Прошу вас, позвольте мне пройти.

Дуглас встал, и она протиснулась мимо него к выходу. Он снова сел, плотно сжав губы. Неожиданное появление Честити в его приемной грозило катастрофой, способной уничтожить все его планы. Но больше всего его бесило, что она вынудила его взять с нее обещание молчать, словно он стыдился своей деятельности в больнице Святой Марии. Он злился на себя за то, что невольно обнажил горести доверившихся ему людей перед кем-то не способным сострадать, и на Честити – за ее вторжение в его личную жизнь.

Однако ни одно из проносившихся в голове соображений не оправдывало его возмутительной грубости. Дуглас и сам не понимал, что толкнуло его на такую нелепую демонстрацию враждебности. Обычно ему удавалось держать свои мысли и чувства при себе. Глупо ожидать, что кто-то с происхождением и воспитанием Честити способен испытывать что-либо, кроме отвращения, к обитателям городских трущоб. Он давно отказался от мысли, что женщина, отвечающая его брачным запросам, станет сочувствовать его миссии. Отсутствие возражений со стороны супруги – самое большее, на что он мог рассчитывать.

Как же теперь исправить положение? Едва ли он сможет провести Рождество в качестве гостя в доме женщины, которую жестоко обидел. Но если он намерен ухаживать за Лаурой Делла Лука, ему необходимо с ней встречаться. Рождественские праздники под одной крышей – идеальное решение.

Омнибус остановился на Оксфорд-стрит, и Дуглас протиснулся к выходу. Несмотря на холод, улица была запружена людьми, делавшими рождественские покупки. Подняв воротник, он зашагал по направлению к Уимпол-стрит, размышляя над своими дальнейшими действиями. Нужно срочно наладить отношения с Честити. Вначале цветы, потом визит с извинениями... ну и, конечно, с ответами на ее жизненно важные вопросы, если они ее по-прежнему интересуют.

Честити вернулась домой, все еще пребывая в расстроенных чувствах, и молча проследовала мимо Дженкинса, который открыл дверь раньше, чем она успела вставить ключ в замок.

– Все в порядке, мисс Чес?

– Да... да, спасибо, Дженкинс. Просто я ужасно замерзла, – кивнула она через плечо, поднимаясь по лестнице в свою уютную гостиную.

В комнате было тепло, ярко пылал камин, горели лампы. Честити сняла верхнюю одежду и, бросив ее на стул у двери, рухнула в мягкое кресло у огня. Положив ступни на каминную решетку, она откинула голову на спинку и закрыла глаза.

Раздался стук в дверь, вошел Дженкинс с чайным подносом.

– Я подумал, вы захотите выпить горячего чаю, мисс Чес, чтобы согреться. – Он окинул ее заботливым взглядом. – Вы хорошо себя чувствуете?

– О да, вполне, – пролепетала она. – Спасибо, Дженкинс, чай очень кстати.

– Я захватил немного имбирного печенья миссис Хадсон. – Он поставил поднос на столик рядом с ней. – Вам больше ничего не нужно?

Она покачала головой:

– Нет, спасибо. Просто я устала от холода. Все-таки утомительно все время стараться сохранить тепло. – .Она налила себе чаю. – Лорд Дункан дома?

– Он вернулся минут десять назад и предупредил, что не будет обедать дома.

– Вот как? – Честити выпрямилась, удивленно округлив глаза. – А он не говорил, какие у него планы на вечер?

– В какой-то степени, – уведомил Дженкинс. – Он просил приготовить его вечерний костюм и распорядился, чтобы Кобем подал экипаж в половине восьмого.

– И куда же он собрался? В клуб? – подумала вслух Честити.

– Не могу знать, мисс Чес.

– Но вы так не считаете, – проницательно посмотрела она на Дженкинса. .

– Мне показалось, что его милость более взволнован, чем при обычном посещении клуба. – Дженкинс поклонился и вышел.

Честити задумчиво отломила кусочек печенья. Неужели он собирается провести вечер с графиней? Звучит многообещающе. Она пила чай с печеньем и чувствовала, как проходит шок, вызванный дневными событиями. Если она что-нибудь вынесла из сегодняшнего опыта, так только свое нежелание иметь никаких дел ни с доктором Джекиллом, ни с мистером Хайдом.

Вспомнив о письмах в кармане пальто, Честити поставила чашку и поднялась с кресла. Обычно сестры вместе просматривали корреспонденцию «Леди Мейфэра». И если учесть, что на завтра у них намечена встреча в кондитерской, где они провели немало деловых совещаний, нет никакой необходимости вскрывать почту сейчас. Честити задумчиво похлопала письмом Дугласа по ладони. Интересно, что ему понадобилось от «Леди Мейфэра» на сей раз?

Честити не могла устоять от соблазна. К тому же Дугласа Фаррела в значительной степени можно назвать ее личным проектом, во всяком случае до недавних пор. Отложив остальные письма, Честити вернулась в кресло у камина, вскрыла конверт и вытащила листок бумаги, вверху которого красовался адрес на Уимпол-стрит в отличие от предыдущего послания, где указывался адрес миссис Бидл.

«Тому, кого это может касаться. Я имел удовольствие познакомиться с дамой, с которой вы предложили мне встретиться, и нашел ее вполне приемлемой. Однако в соответствии с условиями контракта вы обязаны представить мне на выбор три кандидатуры, поэтому, если в вашей картотеке имеются и другие заслуживающие внимания особы, я буду рад встретиться с ними. Вы можете связаться со мной по вышеуказанному адресу.