Brain Cell

– Дир, как я понимаю, – обратился я к персоне, продолжая курить.

– Кто же еще, – мерзкий голос с подлыми нотками ответил незамедлительно. Этот человек больше походил на продавца паленой порнушки, нежели на ранера.

«Перевелись хорошие бегуны,» – подумал я, а в слух сказал следующее. – И как ты умудрился погореть на элементарной уловке.

– Просто не добежал, – хохотнул он, разваливаясь на стуле. Сейчас на нем не было кандалов и наручников. Он, вальяжно, протянул ко мне руку с раскрытой ладонью. – Сижкой угостишь? – нахальные глаза смотрели четко мне в глаза, анализируя реакцию.

Точно он был обычным прохожим, я протянул одну раковую палочку ему. Он затянулся и стал пускать кольца в воздух, отведя взгляд. Казалось, что мы находимся в самом обычном пабе или пришли договориться о бартере в закрытую кабинку какого-нибудь заведения нижнего города.

– Расскажешь все сам или мне информацию из тебя выбить? – не стесняясь, спросил я через минуту молчания.

– Не имеешь права, – ухмыльнулся Дирт. – Тебе запрещено подвергать подозреваемых пыткам, – на первом слове он сделал акцент. Глаза снова вперились в меня, но мне было побоку.

– Прикрываться запретом на пытки, – теперь уже я усмехнулся. – Дай угадаю, – я ухмыльнулся, на манер его. – Тебе краска для волос мозг разъела?

– Че? – он опустил брови, не понимая к чему я клоню.

– Принятие гула факапнулось, а, Дот обсосанный? – я перешел на частичный жаргон нижнего города или, если говорить территориально, внешнего кольца. – Тя поймали как нулевого торгоша проном.

На его лице замелькали нотки полного непонимания. Он не ожидал от законника столь низкого сленга, что, как я и рассчитывал, застало его врасплох.

– Ты, – медленно начал Дир, точно в замедленной съемке. – Я нормальный ранер…

– Ты?! Пхах! Лаг со шлюхой-ретранслятором, вот кто ты! Или ты думал мы ее не нашли? – не стесняясь, я смеялся ему в лицо, стараясь как можно сильнее распалить зарождающеюся в нем ярость. – Или тот секонд нужно было долбить, чтобы он работал?

– Да как ты смеешь! – он резко вскочил из-за стола, выронив сигарету. – Это все по…

– А ранер пал и подключился к шлюхе, вогнав ей штекерь прямо в зад, – стал цитировать я одного народного писаку с нижних уровней. – И непонятно, почему же, попал он в руки мусорят…

Он перегнулся через стол, пытаясь схватить меня за грудки и в ту же секунду завопил от боли. Гэрс сломал ему ногу и, что есть силы, долбанул лицом об стол. Хруст костей и капли крови стали моими преждевременными аплодисментами.

– Быть может, был там вирус новый или подосланный софтец, – продолжил цитировать я стих, что зазубрил наизусть.

– Кароче, ранер проебался. На зоне терь ему пиздец.

– Великолепный стих, – прорычал Гэрс. Он, жестко, опустил Дирта на стул и тотчас все его повреждения сошли на нет, только боль осталась. – Кто написал?

– Дюран-Поляр, – усмехнувшись, я протянул руку тому созданию, что было Гэрсом. – Рад видеть.

Он был под два метра ростом, весь из пульсирующих кусков мяса, в купе с механическими запчастями. Левая рука была без кожи, с массивными шипами, а правая полностью состояла из проржавевших механизмов, чей скрип походил на завывания. Из распоротого животы выглядывали пульсирующие органы, а озверевшее механическое лицо, лишенное кожи и с выпирающими клыками, казалось максимально отвратительным. Что поделать — для главного выбивателя информации образ был идеальным.

– Рад видеть, – он пожал мне руку иобратился к ничего не понимающему Диру. – А тебя, шавка подзаборная, я лично буду потрошить!

– За что? – испуг проступил на лице. Организм, без химии, не справлялся со сменой эмоций и болью.

– За всех, кому вы сломали жизнь! – в голосе Гэрса сливались воедино сотни чужих голосов, что даже у меня вызывало дискомфорт. – Ты же из Блудных Псов!

– Я только с ними сотрудничаю, – взмолился Дирт. Вся его напускная уверенность в миг испарилась, при упоминании нанимателя. – Я не… – мощный удар превратил его лицо в кашу. Он заревел от боли, но лицо тотчас пришло в норму.

– Как хорошо, что кто-то, совершенно случайно, пролил экс-пресс-о на аппарат записи допросов, – Гэрс расхохотался.

– Разве не эспрессо? – поинтересовался я, продолжая спокойно мусолить сигарету.

– Экстра прессованная кофейная таблетка, это экс-пресс-о, – Гэрс, с остервенением продолжал выбивать все дерьмо из Дирта. Мне самому хотелось это сделать ибо каждый должен знать, что будет за сотрудничество с Блудными Псами. – Мой любимый кофе, кстати, – как нечего, делать добавил палач.

– Весело, – улыбнувшись, я материализовал бокальчик экс-пресс-о, будучи в силах спокойно взломать систему создания предметов в виртуале. Сделав глоток, я, с упоением, стал наблюдать за коллегой.

Гэрс не стеснялся в образах и силах. Он воссоздавал самые разные ситуации и орудия для пыток. Я, глядя на Дира, который начинал умолять о пощаде, радовался простому факту — я не сотрудничаю со швалью, что, похоже, и кинула его в ловушку.

Спустя с пол часа, за которые я что только не вдел, произошло то, чего я не ожидал.

– Леама просьба пройти в кабинет Войдака, – раздался холодный голос программы отовсюду, заглушая какофонию криков боли Дирта.

С непониманием, Гэрс глянул на меня. Я ответил тем же взглядом. Тот, в ответ, пожал плечами и усмехнулся:

– Шикарный выходной у тебя.

– Сам в шоке, – кивнув, я затушил сигарету и глубоко вздохнул. – Как думаешь, прибить его?

– Давай, сперва, ты послушаешь, что он хочет сказать, – Гэрс достал сигарету и закурил, точно после ночи бурного разврата. – А потом можно и прибить. Хотя он мужик то хороший…

Глава 3. Корпоратка

Очнувшись на холодном столе, я отключил каналы передачи виртуала. Затем слез на пол и кивнул, глядя на подмастерье Гэрса. Тот кивнул в ответ, ничего не спрашивая. Он, тщетно, пытался починить записывающее устройства.

Нехотя, мне пришлось направиться к лифту. Тот встретил меня мягкой музыкой и лёгким запахом духов. Думая, на кой черт моя тушка понадобилась Войдаку, я добрался до нужного этажа и вошёл в отдел.

Здесь, как всегда, было шумно: кто-то бегал с документами, кто-то ругался по телефону, а другие были заняты своими делами. Место напоминало улей, не хватало только сот и сменить бело-голубые тона стен на желтый. Стоило только сделать пару шагов, как ко мне, выстукивая каблучками по полу, подлетела Инга. Вся в боевой штукатурке, в короткой юбке и облегающей рубашке, она казалась секретаршей при каком-нибудь корпорате, а не сотрудником.