Браконьер

Отмахнувшись от неактуальных на этот час мыслей, я минут за десять закопал то, что вырыл с рассчетом поиска гроба, и сел рядом. Процесс поглощения бездны из праха в сути своей был тем же самым, что поглощение пыли золотого рога, но дело шло гораздо быстрее и проще. После кремации и прошедших с тех пор двух десятков лет поглощать было практически нечего.

По завершении поглощения мое тело изнутри налилось холодом. Вскоре это неприятное чувство пройдет, оставив после себя стандартную температуру тела в тридцать четыре градуса по цельсию, как только бездна станет частью моего тела. Наконец я снова буду с межпространством! Пока – с сумкой.

Как только урна была возвращена в землю, я пообещал себе не позднее, чем через пять лет поставить памятник, которого прошлый я – Алексей Земский – был достоен! Сейчас эта могила выглядела так, будто бы здесь был захоронен какой-то бомж, а не ректор-спаситель АПИКа и самый лучший охотник-собиратель за всю историю РИ!

С легким сердцем я вышел с тропинки на дорогу, оставив могилу первой жизни позади. Алексей Земский мертв окончательно и бесповоротно. Виктор Теневский жив и практически здоров. Теперь меня зовут Виктор Теневский. Пускай прошло уже некоторое время после моей реинкарнации, где-то в глубине души я отвергал новую жизнь, зациклившись на старой. Пора сжигать мосты. Пора собирать новые связи и новое окружение, в чем мне поможет обучение в АПИКе. И в то же время оставаться в полугражданской академии смысла больше не было. АПИК я, как ректор, потерял. Мне пора прекратить цепляться за прошлую жизнь и идти в неизвестное будущее.

В пять утра на кладбище было тихо и спокойно, как в изломе. Чудесное место для медитации! Звучит стремно, но медитация посреди старых, безлюдных захоронений могла принести много пользы. И стоило мне подумать о безлюдности, как мой слух уловил чьи-то писклявые всхлипы. Кто-то хоронил в старую родственную могилу и всю ночь с субботы на воскресенье провел на кладбище?

Прошедшая ночь была прохладной и всхлипы какие-то слишком писклявые для взрослого человека, так что я решил приблизиться и подглядеть, кого нечистая привела, чтобы спалить меня. Хоть пешком от могилы Алексея Земского до сюда минут десять идти, но-но-но. Перебдеть. Я сошел с главной дороги на тропинку и направился куда-то вглубь по звуку плача.

– Пиздец! – достаточно громко сматерился я, увидев пристегнутого наручниками к оградке маленького человечка и грязном платье. И что-то мне подсказывало, что эта не карлица, а ребенок.

Мое обещание самому себе не материться, как только стал бароном и соответственно дворянином, полетело к чертям собачьим.

Услышав мой голос, девочка резко перестала плакать и подняла голову в мою сторону. Она резко вжалась в оградку, но сбежать не могла из-за наручников. Рядом с ней валялось несколько пустых плстиковых бутылок из-под воды и упаковок из-под сухих снеков.

Девочка была в настолько лютом шоке, что никакими уговорами я не смог разговорить ее, а потому пришлось добывать информацию самому. Я не мог достать из рюкзака лопату и показать ее явно похищенной девочке. Раз ее похитили и платьице на ней выглядело дорого, то в милицию лучше пока не звонить, а сначала попробовать другие методы. Я как раз что-то такое видел в Империале.

Зайдя в государственное приложение, в поиске набрал "опознание" и включил мини-приложение с камерой. Девочка кричала фальцетом, когда я приближался к ней, но тут у меня не было выбора, как схватить ее за голову, чтобы навести на ее лицо камеру и сфотографировать. По фото мини-приложение запустило процесс сравнения с фото аккаунтов, которые по закону требовалось обновлять не реже чем раз в двенадцать месяцев.

Сфоткав девочку, я отошел в сторонку, пока закончится поиск. Пленница замолчала, но вытаращилась на меня как на похитителя. Неприятное чувство.

– Пиздец! – сматерился я снова, когда поиск был завершен. – Тебя Аней зовут?

На найденной фотке девочка была один в один похожа на пленницу. Даже платье на ней было то же. И в аккаунте подпись под фото "Обновлено два дня назад". И было еще несколько интересных записей. В статусе огромными красными буквами "ПОХИЩЕНА 1 августа 2024 года", а вторая с именем "АННА ЛИСОВСКАЯ". Мой пиздец относился именно к имени.

– Аня, ты знаешь Леопольда Лисовского? – спросил я у девочки, но она упорно молчала. Только взгляд ее из испуганного стал очень злым. – Понятно. Значит, мне есть смысл позвонить Леопольду Никаноровичу и спросить, знает ли он тебя. Если нет, позвоню в милицию. У меня нет возможности снять наручники без специального инструмента.

Тут до меня дошло, что Аня третий день куковала на кладбище и наверняка замерзла. Не приближаясь к ней, снял куртку и кинул в нее. После в чате Империала нашел аккаунт старого пня, где в статусе стоял номер телефона для связи. Отлично!

– Здравствуйте, Леопольд Никанорович. Это Теневский. Я тут медитировал на кладбище...

– Виктор, прости, но сейчас не до тебя.

– Знаю. Я нашел девочку. Живую, – поспешил уточнить я. – Империал по фото опознал ее как Аню Лисовскую, похищенную первого августа. И на аватарке то же платье, как на этой девочке.

С полминуты Лисовский молчал.

– Она наручниками к оградке пристегнута, так что вы либо едете, либо я вызываю ментов. У них должен быть инструмент, чтобы перекусить металл.

– Аня, – навзрыд произнес Лисовский. – Дай ей телефон.

– Не могу. Как только подхожу близко, она орать начинает. Могу перезвонить с видеовызовом. Если успокоите, то я дам ей мой смартфон.

Кинув в чате геометку, я перезвонил с видео Лисовскому, но в кадре появился не он, а измученная зареванная женщина с красным лицом и глазами, как у зомби. Сам Лисовский мелькал за ее спиной. Включив громкую связь, я на вытянутой руке протянул смартфон в сторону Ани и замер на границе, где начинался ор.

– Мааааааа! – завизжала Аня, я оступился и чуть было не выронил смартфон. Только автоматически прижал руки к ушам, переведя камеру на мою макушку.

– Успокойте ее, и я отдам ей смартфон! – пообещал я. У Ани точно дар, связанный с голосом. Иначе мою реакцию на ее визг никак не объяснить!

Я снова протянул руку со смартфоном вперед, но в этот раз по громкой связи женщина, обозначенная мамой Ани, смогла упросить ее больше не кричать. Но реветь ей никто не запрещал. И я тоже. Короткими шагами я приблизился к настороженной Ане и вложил смартфон ей в руки. Сам отошел шага на два, усевшись прямо на землю и скинув рюкзак рядом.

– Аня, скажи маме, что я геометку скинул в чате твоему дедушке.

Икая и продолжая рыдать, Аня потратила минуты три-четыре, чтобы по частям передать фразу про геометку. На каком участке кладбища мы с ней находились, я не знал. Только примерно понимал, в какую сторону идти по главной дороге, чтобы прийти к выходу в город. Руки Ани тряслись, и она выронила смартфон, а поднять его из-за наручников не могла. Мне пришлось помочь, но Аня все равно испугалась моего приближения.