Браслет пророка
Шрифт:
– Несколько дней назад, – говорил Фернандо, – я получил на адрес своего ювелирного магазина пакет, который показался мне весьма странным. Моей сотруднице удалось узнать через компанию-доставщика, что он был отправлен отсюда. Мы разобрали на подписи вашу фамилию и решили поговорить с вами, чтобы получить больше информации о данном пакете.
– Я отлично помну эту посылку, – проговорила Лючия Херрера, вынимая из кармана брюк пачку «Мальборо лайтс», и, сначала предложив закурить гостям, закурила сама.
– Посылка настолько заинтриговала меня, что я решил приехать лично, а не ограничиваться телефонным звонком, ведь ее содержимое необычно и, прежде всего, эта вещь очень старинная. Я обнаружил, что первым адресатом был мой отец, дон Фернандо Луэпго. Точный
Моника продолжала изучать женщину, пытаясь лучше понять, что она за человек. Хотя Лючия Херрера была сложена пропорционально и казалась весьма стройной для своего возраста, ей совершенно не шла ее одежда. На ней были серые вельветовые брюки, довольно широкие и почти бесформенные, и голубой, связанный узором «косичка» свитер, весьма поношенный.
– Я уверяю вас, что с нетерпением ждала этого визита. Я рада, что вы так быстро приехали. И я понимаю, что вам не терпится узнать больше об этой посылке. Но прежде чем рассказать вам все, что я знаю, не желаете ли выпить кофе или что-нибудь еще?
Моника с благодарностью выбрала кока-колу «лайт». Фернандо попросил кофе с молоком. Лючия Херрера, подойдя к телефону, сняла трубку, попросила два кофе с молоком и кока-колу и снова вернулась на место. Она объяснила, что Исторический архив как таковой существует уже шестьдесят лет, но здание архива только что было отреставрировано. В нем хранились сотни тысяч документов, касающихся истории провинции Кастилья и Леон. Некоторые из них, в основном документы, относящиеся к той эпохе, когда в этом особняке располагался королевский двор, были настоящими историческими раритетами. Она спросила, располагают ли они временем, и предложила им осмотреть особняк и взглянуть на некоторые любопытные документы, одни из самых старых в архиве. Принесли кофе и колу, и, пока Фернандо клал в свою чашку, как обычно, три ложечки сахара, Лючия продолжала свой рассказ:
– До того, как началась Гражданская война, это здание выполняло совсем другие функции – оно многие годы служило тюрьмой. – Лючия посмотрела Фернандо прямо в глаза. – И именно это обстоятельство является решающим в том вопросе, который привел вас сюда. – Она непринужденным движением перебросила косу за спину. – В последние месяцы мы классифицировали и вводили в компьютер все архивы того времени, и именно тогда появился пакет, который вы получили. Он был затерян среди огромной массы документов, хранившихся у нас. Они касались тюрьмы и того, что было с ней связано, например регистрационных записей о приеме и выпуске заключенных, разных счетов и многочисленных внутренних документов. Этот пакет сразу шокировал меня. Я не понимала, почему почтовое отправление хранилось здесь так долго и почему никто его не вскрыл. – Она заложила ногу за ногу и прервалась на несколько секунд, чтобы глотнуть кофе. – Сначала я изучила журнал регистрации сотрудников, потом журнал регистрации заключенных, пытаясь обнаружить кого-либо по фамилии Луэнго, возможного адресата. Я нашла одного. – Тут она хлопнула пачкой сигарет по колену. – Это был заключенный с той же фамилией, что и ваша. Затем, зная его имя и фамилию, я вышла на вас и ваш ювелирный магазин в Мадриде. Об остальном вы уже знаете.
Фернандо потер подбородок, с грустью вспоминая скорбный эпизод из жизни отца, о котором знал со слов матери. Он родился через много лет после этого странного происшествия.
– Мой отец находился в тюрьме чуть больше года, в 1932 и 1933 годах. Он был известным в Сеговии ювелиром, продолжал традиции династии золотых дел мастеров семьи Луэнго, начало которой было положено в середине XVIII века. Ювелирная мастерская семьи Луэнго все еще существует,
теперь ею владеет моя сестра Паула. У этой мастерской всегда было много заказов, больше, чем у какой-либо другой во всей Кастилье и Леоне. – Немного волнуясь, он достал из кармана пиджака толстую ручку с пером, чтобы что-нибудь вертеть в руках. – Весной 1932 года произошло нечто, чего я так никогда и не понял, именно это через несколько месяцев послужило причиной ареста отца.Моника в недоумении слушала о необычной истории, происшедшей с отцом Фернандо. Она чувствовала себя немного неловко, потому что не могла принять участие в разговоре, и была раздосадована интересом Фернандо к рассказу директрисы.
– Лючия, вы, как историк, безусловно, должны хорошо знать о церкви Подлинного Креста. В ней напротив основного алтаря находятся шестнадцать могильных плит с именами…
Услышав название церкви, Лючия даже подскочила в кресле, что свидетельствовало о ее несомненном интересе к этой всеми почитаемой церкви, и прервала его:
– Церковь Подлинного Креста была предметом моего глубочайшего интереса еще со времен молодости. Я написала о ней докторскую диссертацию и считаю, что хорошо знаю все, что известно об этом окутанном таинственным ореолом строении, прежде всего из тех немногих достоверных письменных источников, которые еще сохранились. Простите меня, господин Луэнго, но я заранее могу предположить, о чем будет ваш рассказ. Я сейчас вспоминаю, что по меньшей мере на двух могильных плитах написано имя Луэнго.
– Я вижу, вы хорошо знаете эту церковь! – воскликнул Фернандо, не переставая вертеть в руках ручку. – Действительно, в ней находятся две могильные плиты, на которых значится: Хуан Луэнго и Паула Луэнго и их наследники. На одной выбита дата 1679 год, а на второй – 1680 год. Это самые давние упоминания о Луэнго, имеющих отношение к ювелирному делу.
Моника, очень заинтересовавшись этой темой и почувствовав необходимость участвовать в разговоре, поспешила задать вопрос:
– Прошу прощения у вас обоих, но мне хотелось бы, чтобы вы объяснили мне два момента. Где находится церковь Подлинного Креста? И второй вопрос: Фернандо, что у всего этого общего с происшествием, которое привело твоего отца в тюрьму?
– Церковь Подлинного Креста находится рядом с Сеговией, – ответила Лючия, поворачиваясь к Монике, – по дороге в поселок Замаррамала. Это очень необычная церковь по стилю постройки – двенадцатиугольная. Ее строительство было завершено в 1208 году, о чем свидетельствует табличка в ее центральной часовне. Это прекрасный пример многоугольной постройки в стиле культовых сооружений крестоносцев. В настоящее время церковь принадлежит рыцарям Мальтийского ордена, ранее называвшимся Странноприимцами святого Иоанна, имеющим те же корни, что и религиозно-военный орден крестоносцев. Какая жалость, что сейчас у меня нет времени показать вам ее! На нее стоит посмотреть! Может, это звучит слишком самонадеянно, но я считаю себя экспертом по истории крестоносцев. Ну хорошо. Мы можем договориться посмотреть ее в другой день, без спешки, как она того заслуживает. Церковь Подлинного Креста, Моника, – это нетипичный храм, он отличается от всех, какие вы только видели в своей жизни, и в особенности – своей поистине увлекательной историей.
Фернандо взял слово и ответил на второй вопрос Моники:
– Однажды ночью мой отец был задержан в этой церкви. Он взломал дверь, и полиция застала его, когда он пытался поднять плиту одной из могил наших предков с помощью большого лома. Мы так никогда и не узнали, что он намеревался сделать или что искал внутри, но злой судьбе было угодно, чтобы его задержание совпало с другим ограблением, происшедшим в те дни, и в этом тоже обвинили его. После осмотра всех культовых предметов обнаружилось, что не хватает маленькой античной чаши, находившейся в одном из алтарей. Отец клялся, что не брал ее, и действительно у него ничего не нашли. Но чтобы не отпускать его просто так, его осудили на год с небольшим за осквернение святого храма, порчу реликвий и ущерб, нанесенный историческому наследию.