Братство Конца

– Ну давай, прыгай! – подбодрил его снизу Душегуб.

– А ты меня правда поймаешь? – жалобно пропищал хоббит.

– Правда, правда, – уже несколько раздраженно заверил тролль.

– Ты меня нежно лови, – попросил хоббит, – а то, если ты меня грубо поймаешь, я описаюсь…

Ни я, ни, похоже, Душегуб не поняли, что он имел в виду под словом «нежно», а переспросить не было никакой возможности, поскольку сразу вслед за сказанным Фродо разжал пальчики и со свистом пошел вниз.

Фродо напрасно беспокоился. Поскольку Душегуб в своей прошлой жизни был регбистом, поймать в воздухе маленького хоббита для него не представляло труда. Так что через мгновение хоббит крепко стоял на своих мохнатеньких ножках.

Недолго стоял. Едва ощутив под собой твердую землю, он, даже не поблагодарив своего поимщика, бросился к кустам на берегу речки. Душегуб насмешливо покачал головой и пробормотал:

– Эк как приперло беднягу…

Потом он поднял голову и предложил:

– Теперь ты давай.

Однако вместо того чтобы сигать в дырку, я, наоборот, отодвинулся от нее.

Снизу донеслось насмешливое:

– Чего, старче, боишься?

Наклонившись над проемом, я спокойно ответил:

– Нет, Душегубушка, просто у меня здесь еще дела есть…

Оставив тролля размышлять о том, какие такие дела задерживают меня на чердаке, я поднялся на ноги и двинулся в сторону кучи сена. Там по-прежнему царил мрак, лишь слегка разбавленный отсветом из открытого мной окошка и проломленного троллем люка. Подождав, чтобы глаза привыкли к отсутствию освещения, я тихо позвал:

– Машеус…

Темная куча сена ответила молчанием. Я позвал погромче:

– Машеус…

И снова молчание.

Тут я вспомнил, какими из этой кучи выползли хоббит с троллем, и с легкой запинкой произнес:

– Эльнорда…

И сено сразу зашевелилось, зашелестело, а затем из нутра кучи донеслось сонно-недовольное:

– Ну, чего надо?

– Эльнорда, пора вставать, – погромче и построже произнес я. – Хватит дрыхнуть!

– Ничего не хватит! – капризно ответили из ку-чи. – И вообще у меня сегодня нет первых двух пар!

Я даже не сразу сообразил, что девчонка имела в виду, но потом вспомнил, что она студентка, а каникулы коротки.

– Эльнорда! – Я намеренно сделал особое ударение на имени. – Вставай, нам пора уходить!

– Ой! – ответили из кучи встревоженно, и сено энергично зашевелилось прочь от меня. Потом раздался глухой стук и тихое шипение. Сено зашевелилось в другую сторону, и, наконец, из него показалась белокурая голова.

Эльнорда огляделась спросонья и выпрямилась. Я заметил, что в руке у нее был зажат длинный зеленый узел. В отличие от предыдущих персонажей, покинувших ту же кучу сена, в Машеусе не было заметно каких-либо существенных изменений.

Эльф между тем окончил осмотр помещения и тревожным шепотом поинтересовался:

– А где остальные?

– Они уже покинули сей гостеприимный приют, – высокопарно ответил я.

– Вот как? – удивилась Эльнорда.

– Сейчас его покинешь и ты, – тут же пообещал я и, взяв ее за руку, повел к светлевшему в настиле проему.

Заглянув в него, мы увидели две физиономии, с явной тревогой наблюдавшие за люком. Фродо уже успел вернуться из своего путешествия к прибрежным кустикам и выглядел вполне удовлетворенным. Увидев нас, оба мифических существа радостно заулыбались, а Душегуб призывно вытянул вверх руки. Однако Эльнорда не поняла его приглашения и растерянно поинтересовалась:

– А как же мы спустимся без лестницы?

– Да просто прыгнем вниз… – беспечно ответил я.

– Прыгнем вниз?! – В ее голоске зазвучало привычное изумление.

– Да, – подтвердил я, – прыгнем вниз, а Душегуб нас поймает.

Эльнорда зачарованно посмотрела вниз на улыбающуюся физиономию тролля, а когда она снова перевела глаза на меня, я увидел, что они из серо-голубых стали ярко-зелеными. Даже – изумрудными. Их уголки приподнялись и слегка оттянулись к вискам, а все ее округлое личико вытянулось, его черты утончились. И румянец со щек пропал, уступив место какой-то матовой бледности. А когда она протянула мне свой узелок, я был поражен изысканной грацией ее движения. Передо мной стоял самый настоящий эльф.

Она со вздохом отцепила от пояса свой Рокамор и тоже протянула мне. Потом посмотрела вниз и приказала:

– Фродо, дружок, отступи в сторонку!..

Хоббит немедленно отскочил шага на четыре от Душегуба. Эльнорда примерилась и, крикнув:

– Лови! – сиганула в проем.

Когда я через мгновение высунулся посмотреть на результат этого лихого прыжка, она уже покоилась в могучих лапах тролля, суровая рожа которого блаженно улыбалась.

– Душегубушка, ты собираешься меня на землю поставить или так и будешь на руках таскать? – прозвенел колокольчиком мелодичный эльфийский голосок.

Тролль заметно смутился и позволил Эльнорде встать на землю. А потом, явно пытаясь скрыть свое смущение, посмотрел на меня и рявкнул:

– Ну давай, прыгай!

– Не торопись… – спокойно ответил я и направился к своему окошку. Подобрав около окна свой посох, я неожиданно для самого себя аккуратно прикрыл оконную створку и повернул задвижечку. Затем, вернувшись к проему, я совсем уже собрался сигануть в лапы могучего тролля, как вдруг мне в голову пришла странная мысль. Я нагнулся над проемом и негромко попросил:

– Душегуб, друг милый, отойди немного в сторону…

– Но я тогда не смогу тебя поймать… – недоуменно ответил тот.

– А кто сказал, что меня надо ловить? – все так же негромко спросил я.

Тролль в ответ только пожал плечами. И тут в наш разговор вмешалась Эльнорда, успевшая уже выйти из-под настила:

– Душегуб, иди ко мне, Гэндальф вполне может позаботиться о себе сам, и если он говорит, чтобы ты ему не мешал, значит – не мешай.

Тролль нерешительно потоптался и медленно направился к стоящим на травке Эльнорде и хоббиту.

А я, чуть прикрыв глаза, представил себе, как от обреза проема до самой земли вырастает прочная лестница. «Нет! – тут же мысленно поправил я сам себя. – Не лестница, а эскалатор! И я так важно съеду вниз, что у них рты пооткрываются!»

И до того мне захотелось с шиком съехать на эскалаторе на землю, что я долбанул в настил своим резным посохом, щелкнул пальцами и, не глядя, шагнул в проем люка…

Шагнул и медленно, по наклонной стал опускаться к земле, словно действительно находился на бегущей лестнице. Оказавшись внизу на утрамбованной площадке, я гордо посмотрел на своих друзей. Они, как я и ожидал, стояли с разинутыми ртами и не сводили с меня ошарашенных взглядов. Лишь минуту спустя Фродо первым захлопнул варежку, а потом неожиданно смачно плюнул и озвучил свое отношение к происшедшему: