Братва

Соколов неопределенно пожал плечами:

– Не знаю. С одной стороны, конечно, нужно. С другой – вдруг они мусора? Последнее время эти твари поднаторели в подставках. Приедешь со стволами – а тебя под белы руки да привлекут по двести двадцать второй [29] . Срок до трех лет, если влипнешь один. Те же деяния, совершенные группой лиц – а нас двое, значит, «группа» – от двух до шести...

– Н-да, – задумался Белов. – Задачка... Стоп! – вдруг насторожился он. – Какая, говоришь, фирма?

29

В новом Уголовном кодексе статья за незаконное ношение оружия.

– «Водолей», хозяин – Кузнецов.

– Поразмыслим, – предложил Александр. – Кузнецова месяц назад мы наказали на приличную сумму за сокрытие доходов [30] . Барыга вполне мог затаить злобу и попытаться отомстить. На стрелку с отмороженными беспредельщиками все нормальные люди отправляются с волынами. Коммерсант это прекрасно знает. Попробуем, хоть и противно, влезть в его шкуру. Итак, предположим, он жаждет подставить нас под ментов. Когда и как? Во время сбора ежемесячной дани мы чистые [31] , подкопаться сложно, а вот на разборке с беспредельными ублюдками... Ты правильно сказал насчет двести двадцать второй. Давай исходить из худшего – никакого наезда не было. Торгаш с целью подвести нас под монастырь кидает на пейджер Варламу информацию – мол, так и так, убивают, выручайте! Варлам перезванивает ему и узнает «жуткие» подробности – оголтелые изверги избивают бедолагу, размахивают пистолетами и т. д. и т. п. Мы приезжаем, соответствующим образом снарядившись, и попадаем в распростертые объятия легавых. Тогда или их мочить и уходить на нелегальное положение, или быть взятыми «с поличным». Кстати, почему Кузнецов связался именно с Варламом, а не с нами? Соображаешь?

30

Современные рэкетиры во многих случаях берут с подопечного не конкретно оговоренную сумму, а определенный процент от прибыли или от оборота.

31

В данном контексте – невооруженные.

– Нет, – честно признался Витя.

– Чтобы прибыло и залетело как можно больше народа. Толик в разговоре упомянул о подкреплении?

– Да.

– Все сходится.

Поспешно набрав номер Варлама, Белов высказал свои подозрения.

– Молодец, – похвалил его шеф. – И мне приходили в голову подобные мысли. Твои предложения?

– Устроим проверочку. Перебьем [32] стрелку, а сами...

– Ясно, – понял с полуслова Толик. – Так и поступим...

32

В данном контексте – переназначим.

– Мы звякнем Кузнецову и скажем – дел по горло. Стрелка переносится на завтра, на три часа дня, – пояснил Соколову Александр. – В помещение войдем сегодня в условленное время, вдвоем, без стволов. Вооруженное прикрытие будет поблизости. Если там действительно отморозки, подадим знак своим. Как именно, еще успеем придумать. Если же коммерсила решил нас подставить, в офисе никого не окажется. Он обязательно предупредит мусоров – бандиты явятся завтра. Те, само собой, не пожелают сидеть целые сутки в засаде. Не тот случай. Легавые уверены – дичь сама залезет в капкан... завтра...

– Ты гений! – восхитился Сокол.

– Перестань, – отмахнулся Белов. – Хрестоматийная схема. Большого ума здесь не требуется.

Он открыл пивную бутылку о край стола и надолго припал губами к горлышку.

* * *

Белов с Варламом угадали правильно. Глава фирмы «Водолей» Леонид Андреевич Кузнецов действительно готовил подставку. Он не простил бандитам десяти тысяч долларов, которые ему пришлось выложить месяц назад в качестве штрафа. При одном воспоминании об этом душа Кузнецова выла гадким голосом. Да, он скрывал размеры доходов, для того, собственно, и согласился платить не фиксированную сумму, а десять процентов от чистой прибыли. Леонид Андреевич чрезвычайно любил халяву, наивно полагая, что способен одурачить любого. Скрыть прибыль – дело не слишком сложное для умного, изворотливого человека. По крайней мере с налоговой полицией ему удавались подобные фокусы, а вот проклятые бандиты оказались гораздо проницательнее государственных чиновников. В один прекрасный день они навестили Кузнецова с несколькими листами бумаги в руках и с точностью до рубля подсчитали его навар. Бандиты казались весьма рассерженными и категорическим тоном предложили – или выкладывай штраф, или... Кузнецов заплатил, но с той поры утратил душевный покой. Он долго думал, как расквитаться с рэкетирами, одновременно не повредив собственной шкуры, и лишь недавно его осенило. Подставить гадов под РУОП, а потом изображать невинную овечку: «Я не знал... Приехали, избили... Спросили, кому платишь... Назначили стрелку...» и т. д. и т. п.

Леонид Андреевич не сомневался в ус-пехе задуманной провокации. Даже после звонка Белова коммерсант не насторожился. Перенос стрелки – обычное явление [33] . Он по телефону предупредил руоповцев, что сегодняшняя операция отменяется. Преступники явятся завтра в пятнадцать ноль-ноль. Положив трубку, Кузнецов с хрустом потянулся, возложил ноги на стол, заказал секретарше чашку кофе и закурил дорогую импортную сигару. В час дня дверь кабинета распахнулась. На пороге стояли Белов с Соколовым. Леонид Андреевич содрогнулся.

33

По бандитским законам та сторона, которой «забили стрелку», имеет полное право перенести ее на любое другое время или место.

– Здравствуй, родной! – с приторной ласковостью приветствовал бизнесмена Александр. – Где отмороженные беспредельщики?

Глава 9

Виктор Соколов по кличке Сокол

Невзирая на похмельный синдром, Санина голова сработала отменно. Просчитал психологию и действия барыги до мелочей, за версту учуял подвох! В офис Кузнецова мы заходим ровно в тринадцать ноль-ноль.

– Здравствуй, родной, – ехидно улыбается Белов. – Где отмороженные беспредельщики?

Ошарашенный коммерсила трясется словно в лихорадке.

– В-вы ж с-сказали з-завтра! – заикаясь, мямлит он.

– Правильно, – соглашается Саня. – Но ведь отморозки об этом не знают? Или знают? Ты, сука, предупредил! Под кого решил подставить?! Под ментов?!

Тут в беседу вмешиваюсь я и всаживаю кулак в потное рыло Кузнецова. Торгаш сваливается под стол и скулит оттуда:

– Ребята, не надо!!!

– Надо, Леня, надо! – копируя Шурика из фильма «Операция Ы», нравоучительно произносит Белов и оборачивается ко мне:

– Вытаскивай, Витя, засранца из-под стола. Намечается небольшой пикничок на лоне природы. Свежий воздух никому из нас не повредит. Особенно ему. Да и я, по правде сказать, не прочь проветриться. Башка гудит, во рту сто кошек насрали. Похмелье, будь оно трижды проклято!

* * *

Убедившись в виновности Кузнецова, Варлам зеленеет от бешенства.

– Вероломная мразь, – шипит он. – Пидор мокрожопый. На шашлыки пущу!

– Хорошая идея, – замечает Белов. – Я как раз обещал ему пикничок на природе, только не уточнил, из кого приготовим закуску.

Варлам от души хохочет и изъявляет желание лично поучаствовать в расправе. Запихиваем полуживого от страха коммерсилу в нашу машину. Варлам с двумя пацанами едет впереди, видимо, желая сам подыскать подходящее место. Я веду машину, держась в хвосте Толикова «Мерседеса». Саня на заднем сиденье подкрепляется пивом и по ходу дела стращает Кузнецова, расписывая последнему подробности предстоящей казни. (Мы, разумеется, не собираемся валить [34] гаденыша, ни к чему лишняя мокруха, однако проучить коммерсилу следует.)

34

Убивать.

– Лично я предпочитаю убивать гуманно, – вяло бормочет Белов, прихлебывая из бутылки. – Например, отрубить голову или повесить. Но ты, гондон, слишком сильно разозлил ребят. Они наверняка придумали для тебя нечто экстравагантное.

– Люблю закапывать живьем, – поддерживаю игру я.

– Жалкое, брат, у тебя воображение, – сокрушенно вздыхает Саня. – Есть способы гораздо интереснее.

От перетрусившего барыги воняет потом. Как бы сиденье не обоссал! Отмывать замучаешься!

«Мерседес» Варлама сворачивает с шоссе на проселочную дорогу. По обеим сторонам ее густой лес. Наконец останавливаемся. Вытаскиваю Кузнецова за шкирку из машины и веду в заросли. Метров через сто мы оказываемся на небольшой полянке. Наношу коммерсанту резкий удар ребром ладони чуть ниже затылка. Он ничком валится на землю.