Братья Кип
Шрифт:
— Ну, а что вы будете делать на Новой Ирландии? — злился Вэн Мод.
— Наймемся поденщиками, немцам нужны рабочие руки, — отвечал Лэн Кэннон.
Решение Кэннона и его компании взбесило Флига Балта. Без этих четверых нечего было и думать об осуществлении задуманного плана. К тому же надежда на то, что корабль будет отнесен к Соломоновым островам, была недолгой. Через три часа шторм внезапно прекратился. Благодаря двум умелым морякам судно ничуть не пострадало во время урагана. Правда, волна оставалась еще довольно высокой, но постепенно море успокоилось, прошел сильный дождь, тучи рассеялись и подул свежий ветер. Мистер Джибсон приказал поднять все паруса, кроме лиселей, так как ветер дул с достаточной силой и не стоило перегружать мачты. Бриг пошел с хорошей скоростью и на следующий день, девятнадцатого ноября, пройдя около ста пятидесяти миль на запад от острова Бугенвиль, он уже был на траверзе пролива Святого Георгия, разделяющего Новую Ирландию и Новую Британию. Будучи всего в несколько миль шириной, пролив не очень удобен для прохождения судов: по всей длине его тянутся многочисленные рифы, но зато он вдвое сокращает путь.
У «Джеймса Кука» не было необходимости входить в пролив Сент-Джордж, ибо Порт-Праслин находится почти на мысу, [109]
Горы двойной цепью идут от самого побережья Новой Ирландии и достигают высоты шести тысяч футов. Горы покрыты лесами, которые создают здесь климат более мягкий, чем в других, близких к экватору районах, с обжигающе сухим воздухом. Они понижают температуру и на всем архипелаге Бисмарка, где термометр не показывает обычно выше восьмидесяти восьми градусов по Фаренгейту. [110]
109
Мыс Сент-Джордж, южная оконечность Новой Ирландии.
110
Около 31° по Цельсию.
В тот день бриг встретил лишь несколько пирог с прямоугольными парусами, да и те не пытались даже подойти к судну. К тому же с тех пор, как здесь установлен немецкий протекторат, туземцы Новой Ирландии, или, точнее, Нового Мекленбурга, больше не представляют опасности.
Ночь прошла спокойно. Когда, после двадцатичетырехчасового штиля, ветер вновь поднялся, корабль пошел на малых парусах, маневрируя между мелями и коралловыми рифами. Пока шли этими труднопроходимыми местами, весь экипаж оставался на палубе. Но мистер Джибсон прекрасно знал лоцию [111] пролива, и уже на рассвете вахтенный доложил о подходе к порту. «Джеймс Кук» прошел по фарватеру и к девяти часам утра бросил два якоря в порту.
111
Лоция — руководство для судоводителей, содержащее подробное описание того или иного водного бассейна с точки зрения плавания по нему.
Глава XI
Порт-Праслин
Первым на борт взошел мистер Зигер, коммерсант с Новой Ирландии, торговавший с Хаукинсом. Этот человек обосновался в Порт-Праслине еще лет двенадцать тому назад и основал здесь торговый дом задолго до того, как остров получил название Новый Мекленбург, а группа островов стала называться архипелагом Бисмарка. Отношения между Зигером и Хаукинсом не ограничивались торговыми делами в Хобарте и Порт-Праслине. Мистер Зигер не раз приезжал в столицу Тасмании, где Хаукинс с удовольствием принимал его. Оба коммерсанта очень уважали друг друга. Нат Джибсон тоже не был безразличен Зигеру и его жене, которая часто сопровождала мужа в поездках. И с капитаном они были старыми друзьями, и теперь радостно пожимали друг другу руки.
Мистер Зигер, прекрасно говоривший по-английски, обратился к судовладельцу:
— Надеюсь, мистер Хаукинс, вы не откажетесь принять приглашение фрау Зигер и мое и посетите нас в нашем доме.
— Вы хотите, чтобы мы покинули судно?
— Разумеется, мистер Хаукинс.
— При условии, мистер Зигер, что мы не стесним вас…
— Ничуть, ваша комната уже готова, и есть еще одна для Джибсона с сыном.
Предложение шло от всего сердца, и невозможно было отказаться. Да к тому же мистер Хаукинс был непривычен к жизни в каюте корабля и с удовольствием сменил бы ее на комфортабельную комнату на вилле Вильгельмштаф. Нат Джибсон тоже с удовольствием принял это предложение, но капитан, как всегда, отклонил его.
— Мы будем ежедневно видеться, мой дорогой Зигер, но мое присутствие на корабле необходимо, я его никогда не покидаю во время стоянки.
— Как считаете нужным, Джибсон, но вы обещаете мне быть за моим столом утром и вечером…
— Договорились, с сегодняшнего дня вместе с Натон и мистером Хаукинсом с удовольствием буду принимать участие в ваших семейных обедах.
Когда Карла и Питера Кип представили мистеру Зигеру, он также выразил надежду видеть их у себя. Он не мог предложить им поселиться у него, но обещал, если они хотят, подыскать им приличную гостиницу.
— Наши средства весьма ограничены, ответил Питер Кип, вернее, их нет вовсе, и раз уж мистер Хаукинс принял нас пассажирами, нам лучше остаться на борту.
После недолгой беседы о товарах и сроках погрузки мистер Хаукинс, братья Кип и Нат Джибсон отправились на берег, оставив капитана заниматься своими делами.
Порт-Праслин очень удобен для стоянки, особенно для больших судов. Глубина бухты довольно постоянная, а между Бирарой (Новой Британией) и Томбарой (Новой Ирландией) она достигает тысячи четырехсот метров. Бриг стоял на якоре на глубине тридцати саженей, [112] где дно было твердым и прекрасно держало якорь.
112
Морская сажень — мера измерений на море; 182 см.
В Порт-Праслине в это время жило около сотни поселенцев, в основном немцев, и несколько эмигрантов-англичан. Дома их располагались к востоку и западу от порта в тени прибрежной зелени. Дом мистера Зигера стоял выше по берегу, а магазины и торговые прилавки расположились на маленькой площади перед портом рядом с магазинами других торговцев.
Туземцы Новой Ирландии живут в стороне от поселенцев. Их деревни представляют собой беспорядочные группы лачуг, построенных большей частью на сваях. Они охотно бывают в Порт-Праслине и государственных учреждениях немецкой Меланезии. И хотя эти люди ленивы от природы и проводят целые дни ничего не делая, желание заработать несколько пиастров иногда овладевает ими. Нередко они нанимаются на разгрузку и погрузку судов. Их охотно нанимают, но при этом не спускают с них глаз, потому что они склонны к воровству.
Здешние туземцы небольшого роста, в среднем пяти футов, желтокожие, а не черные, как негры, с довольно большим животом, хрупкие.
Волосы у них обычно падают на плечи мелкими локонами, какие носят женщины в более цивилизованных странах. Следует заметить, что у них низкий лоб и приплюснутый нос, большой рот с плохими, испорченными бетелем [113] зубами. Нос и уши проколоты, и в них вставлены небольшие палочки, с которых свисают зубы и перья животных или просто предметы быта. Они совсем недавно сменили одежду из коры на повязки из ткани. Эта небогатая одежда дополнена разрисовкой различных частей тела. Они раскрашивают щеки, лоб, плечи и грудь охрой, растворенной в кокосовом масле. Узоры татуировки не накалывают, а процарапывают острыми камнями или ракушками. Но вся эта раскраска, несмотря на бесконечные масляные втирания, которыми они пользуются, не может скрыть следов проказы и шрамов, полученных в частых схватках с соседними племенами Бирары. Нет никакого сомнения в том, что эти дикари были людоедами, да, возможно, ими и остались. Правда, в последнее время о случаях людоедства почти не слышно благодаря миссионерам, которые поселились на острове Рун, к юго-западу от Новой Британии, или Новой Померании.113
Бетель — смесь пряных и острых на вкус листьев кустарника Piper betli семейства перечных с кусочками семян арековой пальмы и с небольшим количеством извести.
Среди туземцев, собравшихся на берегу, не оказалось ни женщин, ни детей, только мужчины. Женщин и детей можно было встретить лишь в деревнях, где они заняты полевыми работами.
— Мы совершим несколько экскурсий в глубину острова, — сказал Зигер, — и вы сможете понаблюдать местных жителей.
— С удовольствием! — одобрил Хаукинс.
— Но сейчас я хотел бы поскорее показать вас госпоже Зигер, которая ждет нас с нетерпением…
— Идем, идем, — ответил судовладелец.
Дорога, которая вела к Вильгельмштафу, проходила по берегу в тени деревьев. Плантации, террасами уходившие в глубину острова, доходили до самых прибрежных скал. Справа до самых пиков Лану простирались густые леса. Если путник сворачивал с дороги на тропинку, он сразу попадал в густой лес с великолепными арековыми пальмами, [114] панданусами, [115] барингтонами [116] и баньянами. [117] Сетки лиан, с ослепительно желтыми цветами, обвивали стволы до самых верхушек.
114
Арековая пальма — вид пальм (другие названия: пальма-катеху, бетелевая пальма), тонкое стройное дерево высотой обычно в 12–18 м и с кроной на самой верхушке; ее семена («орехи»), содержащие алкалоиды, являются составной частью бетеля, а также применяются в медицине и ветеринарии.
115
Панданус — род тропических древесных растений с длинными, узкими, большей частью зазубренными по краям листьями и дополнительными («ходульными») корнями на стволе.
116
Барингтон (англ. barringtonia) — род красиво цветущих деревьев, распространенных в Индии, Австралии, Америке и Африке.
117
Баньян — название двух видов очень крупных деревьев из семейства фикус, специфической особенностью которых являются развивающиеся из ветвей воздушные корни, поддерживающие мощную крону.
Господин Зигер не уставал наставлять своих гостей:
— Будьте внимательны, остерегайтесь колючек, иначе вы придете почти голыми, что не очень прилично даже в Новом Мекленбурге!
Разнообразие этих новоирландских лесов действительно восхищало.
Повсюду росли гибискусы, листья которых напоминают липу, пальмы, обрамленные вьющимися растениями, калофиллумы, [118] стволы которых достигают тридцати футов в диаметре, ротанговые [119] и саговые пальмы [120] — из мякоти их стеблей туземцы изготовляют нечто вроде хлеба, панкрациумы, [121] увенчанные белыми шапочками, в листве которых гнездятся скарабы — вовсе не птицы, а улитки. Вся эта богатейшая лесная флора выглядела здесь гораздо пышнее, чем на других островах Тихого океана, а выходящие наружу корни многих деревьев образовывали естественные хижины, где могли спокойно поместиться пять-шесть человек. Лесные опушки были окружены высоким кустарником и изобиловали прозрачными ручейками, воды которых использовались в земледелии. На полях работали туземки, старательно выращивая сахарный тростник, батат [122] и таро.
118
Калофиллум — тропический род, включающий в себя как деревья, так и кустарники; всего известно около 60 видов; в Океании распространен Calophyllum inophyllum, смола и кора которого обладают лекарственными свойствами, в частности, используются для зарубцевания ран и лечения язв.
119
Ротанговые пальмы (малайск. rotan — лиана) — пальмы тропической Азии с тонким и длинным, лазящим при помощи шипов стеблем.
120
Саговые пальмы — несколько видов пальм, из сердцевины ствола которых добывают богатый крахмалом продукт — саго.
121
Панкрациум (панкратий — Pancratium) — род растений семейства амариллисовых; многолетние луковичные травы с линейными (или ремневидными) листьями и безлистным цветоносным стеблем; отличается крупными белыми цветками в зонтиковидном соцветии.
122
Батат (Ipomea batatus, сладкий картофель) — вид съедобных тропических и субтропических корнеплодов.