Бриллиант Хакера
Шрифт:
– А чего говорить, ехать надо, – неопределенно отозвался я. – Вы с Павлином на колесах?
Этот вопрос адресовался уже к Горбачеву. Тот согласно кивнул.
– Вот и хорошо, – спокойно сказал я. – Сейчас скатаем в одно место, может, кое-что и прояснится.
...Восемнадцатая палата больницы номер шесть располагалась на четвертом этаже. Нас сначала не хотели пускать, но Кате удалось уговорить дежурного врача.
Госпиталь был благотворительным, содержался какими-то сердобольными американцами и был предназначен для людей, не имеющих возможности оплатить лечение немедленно.
Я не сомневался, что мы увидим в палате Бубу. Так оно и вышло. Только в дверь заглянула Катино личико, как из палаты послышался крик. Буба понял, что его нашли и попытался бежать. Вдвойне он испугался, увидев Горбачева, который ворвался в помещение и уже направлялся к кровати Бубы, стоявшей неподалеку от окна.
Ухватив старика, устремившегося на парня, словно гончая на зайца, я смог удержать его лишь на минуту. За это время Буба метнулся к своей тумбочке и ухватил за лямку защитного цвета небольшой рюкзачок. Затем он добрался до окна и дернул на себя раму.
Я заметил, что его левая лодыжка была обмотана окровавленным бинтом – парня все же задела пуля охранника и он решил рискнуть и добрел до госпиталя, зная, что тут он сможет пробыть в безопасности хоть какое-то время. Но он явно задержался и теперь был вынужден уносить ноги.
Стоя одной ногой на подоконнике, Буба пытался уцепиться за пожарную лестницу, расположенную в метре с небольшим от окна. Ему это почти удалось, но тут Катя схватила его за рюкзачок, болтавшийся у него на спине и парень потерял равновесие.
Он дико заорал и, скользнув пальцами по гладкому подоконнику, повис, дрыгая ногами и держась только за на лямках рюкзака. Катя, наполовину вывалившись наружу и изо всех сил вцепившись в рюкзак, отнюдь не потеряла хладнокровия. Быстро схватив ртом лежащую на соседней тумбочке опасную бритву, она перерезала лямки и Буба полетел вниз.
Катя рухнула на пол вместе с рюкзаком, который тотчас же вырвал у нее из рук Горбачев.
– Что здесь происходит? – в палату ввалились люди в белых халатах, но, увидев наставленный на них пистолет Горбачева, быстро отступили.
Пал Палыч трясущимися руками развязал лямки и высыпал на пол содержимое рюкзачка.
– А-а-а! – тихо простонал он, вцепившись в свои седые волосы.
Из драгоценностей, которые он ожидал увидеть, имелся в наличии лишь кулон. Тот самый, который поручила мне разыскать Ида Французова. Остальной скарб Бубы представляли собой зачитанные до дыр шведские порнографические журналы десятилетней давности.
Все дальнейшее напоминало длинный тягучий сон. В палату ворвались спецназовцы, Катю, меня и Горбачева повязали и, натурально, остаток вечера, ночь и половину утра я провел в отделении, давая подробные показания.
Дома я в изнеможении рухнул в коридоре на стул. Вот тут бы и поспать пару часиков, не раздеваясь. Но мой отдельный мозг – Приятель, уже требовал к себе внимания. Машина среагировала на открытый замок и тоненько запищала, приветствуя хозяина, – заходя, я нажал на кнопку, удостоверяющую Приятеля, что пришел именно я и могу прямо сейчас
затребовать информацию.Я снова поднялся на ноги и проковылял до каморки. Активизировав звуковой анализатор, я устало спросил:
– О каком видеоматериале шла речь?
Вместо ответа Приятель, немного побликовав, выдал мне серую картинку, испещренную продольными полосами. Вскоре, изображение автоматически настроилось и я прильнул к монитору.
То, что я увидел, не представляло из себя ничего особенного. Какая-то девушка заходила в комнату и открывала сейф. Вот она достала оттуда объемистую коробку и, переложив ее в сумку, закрыла металлическую дверцу.
– Ну и что? – вяло спросил я.
Приятель вместо ответа повторил запись, но на этот раз остановился в тот момент, когда дверца сейфа открывалась. Он произвел соответствующую обработку материала и дал увеличенное изображение номера на железном отсеке.
– Дальше, – нетерпеливо проговорил я, с трудом соображая, что все это может означать.
А дальше на экране возникла высвеченная строчка из какого-то документа.
Номер, стоящий в начале строки, совпадал с номером сейфа. Ниже стояла фамилия владельца – Рукосуев Владимир Владимирович.
Но даже не это было самым интересным в списке клиентов банка «Аркадия». Меня потрясли числа, проставленные на таймере видеоматериала – вчерашнее утро.
Кто-то беспрепятственно пользуется сейфом покойного бандита, в то время, как он путешествует по извилистому загробному миру!
И, еще пристальнее взглядевшись в очертания фигуры женщины и ее на какие-то доли секунды повернутое к камере лицо, я понял., что передо мной Ольга Травкина.
– Черт! – завопил я. – Как я мог так лажануться! Мать твою, что же теперь делать?
Приятель сработал на славу. Он умудрился подсоединиться к системе видеонаблюдения в святая святых банка «Аркадия» – подземному хранилищу и выудил оттуда интересующие меня сведения. Голову даю на отсечение, никто из охраны не обратил внимания на то, что банковский служащий наносит визит в одно из служебных помещений!
Я заметался по квартире как зверь в клетке. Меня обошли, обыграли, как чайника в простейшую игру на самом первом уровне!
– Что же делать? – бессмысленно повторял я до тех пор, пока в ответ мне не раздалось:
– Look here!
Я даже умудрился позабыть, что звуковой анализатор не выключен и мои стенания воспринимались Приятелем как конкретный вопрос.
На экране возникла косая строчка, спульнутая Приятелем откуда-то из сети, где использовалась система типа «Искра» или что-то в этом роде.
После ряда цифр стояла фамилия Травкиной и далее указывалось: Москва, 9, 9–5. Затем следовало сегодняшнее число и время: 14–05.
Я посмотрел на свои часы. До отхода поезда оставалось ровно пятнадцать минут. Мои дырявые покрышки, исполосованные ножами малолетних вандалов, по-прежнему просили каши. На мое счастье, во двор как раз въезжал мой сосед Колян.
– Проблемы? – кивнул он на мою тачку.
– Не то слово, – серьезно сказал я. – Другое слово, а какое, я еще не знаю. В общем, нужна твоя помощь. Одолжишь «бээмвэшку?»