Британия

— Кто там приперся?

— Мейзерс, — с хитрой улыбкой ответил военный и, обернувшись к Кейтлин, добавил: — Он работает по ночам, а днем спит и очень не любит, когда его будят.

Дверь распахнулась, и на пороге возник высокий темнокожий человек, заросший жесткой бородой. На нем были сильно поношенные кожаные штаны, подвязанные бечевкой, и тяжелые сапоги; моргая спросонья, он натягивал через голову дырявую серую футболку, которая, вероятно, когда-то была черной.

— Полковник, вот так радость! — сказал Томас, широко улыбаясь Мейзерсу и еще шире — Кейтлин.

— Томас, у меня к тебе просьба…

— Так-так… — отозвался тот и пристальнее присмотрелся к девушке. — В танцовщицы?

— Нет, ей нужна другая работа.

— Точно? А то у крошки все данные…

Полковник откашлялся.

— А, ладно, как скажете… — махнул рукой Томас и подмигнул Кейтлин, которая стояла с открытым от возмущения ртом. — Какая работа?

— Вот с ней это и обсудишь, а я пошел. — Полковник повернулся к ним спиной.

— Ах, вот какая работа… Черт, ты помнишь, как мне в прошлый раз из-за тебя досталось?

Мейзерс обернулся и строго посмотрел на Томаса.

— Ты передо мной по-прежнему в долгу и не скоро расплатишься.

Тот смиренно вздохнул, и полковник обратился к Кейтлин:

— Удачи тебе, девочка! Надеюсь, увидимся в лучшие времена… — и ушел, не оглядываясь.

Томас смотрел ему в спину, пока он не скрылся за углом, а потом снова широко улыбнулся девушке:

— Может, все-таки танцовщицей?

— Вот уж нет!

— Мое дело — спросить. У нас тут девушки, не вымазанные в дерьме, — большая редкость.

— Очень милый комплимент, — съязвила Кейтлин.

Томас улыбнулся, на этот раз вполне искренне.

— Ну что, много ты тут собираешься разнести?

— Пока не знаю.

— Понятно. Каков вопрос — таков ответ. И какая же работа тебе нужна?

— Любая. Лишь бы стоять у ограды, когда начнется бой.

Томас прищурился:

— Говорят, тот парень, что пристрелил солдата, был с девчонкой. Выходит, с тобой.

Это было утверждение, а не вопрос, поэтому Кейтлин решила, что можно не отвечать. Томас посмотрел на нее иначе, почти с уважением.

— Все понятно. Поставлю тебя колотилкой. Только имей в виду: когда бой начнется, меня тут не будет.

— А что делает колотилка?

— Ясный пень, колотит! — ответил Томас и усмехнулся при виде ее возмущенного лица. — Да, у нас жестокие порядки, но нельзя, чтобы участники покидали ринг во время соревнований.

— Какое же это соревнование? Это просто бойня!

— Называй, как хочешь, но людям это нужно, а значит — все не зря.

Кейтлин покачала головой:

— Те, кто у вас на арене, — тоже люди.

— Не спорю, бывают и люди. Но в основном — двуногие звери, в которых так мало осталось человеческого, что лучше бы лаяли и бегали на четвереньках.

— Кто вы такой, чтобы их судить? — зло спросила девушка.

— Я наблюдаю за ними каждый день. Вижу, как они крадут друг у друга, избивают друг друга до смерти из-за пустяков.

— И все-таки они — люди, — упрямо повторила Кейтлин, но собственный опыт скитания по туннелям пришел ей на ум, и слова прозвучали уже не так убедительно.

Томас решил не продолжать этот спор.

— Я так понимаю, что твой друг — из тех, за кого не жалко отдать жизнь?

— И жизнь, и даже больше, — торжественно сказала Кейтлин.

— Похоже, сегодня ты тут устроишь переполох… Ладно, работа твоя, а я навещу друзей на другой станции. На любой другой станции… Иди за мной.

Он повел Кейтлин обратно на арену и, как бы невзначай, обратился к человечку за столом:

— Выдай дубинку, поставь у ограды, и без вопросов.

Человечек поднял пухлый палец.

— Хорошо, один вопрос разрешаю.

— Вы сегодня навещаете друзей, босс?

— Да, что-то посетило такое желание.

— Черт…

Человечек грустно опустил руку и понурился. Томас повернулся к девушке.

— Красавица, посиди пока в моей комнате. Только ничего не сломай!

И он ушел.

— Возьмите дубинку у стены, — послышался голос клерка. — И, будьте добры, наденьте вот это, — он передал ей запачканный ядовито-желтый жилет с надписью «ОХРАНА» на спине.

— Спасибо, — сказала Кейтлин, но человечек перебил ее.

— Не надо меня благодарить. Стойте у ограды, не двигайтесь с места и, ради бога, не подходите ко мне.

Кейтлин открыла рот, но человечек протестующе поднял ладонь.

— Томас все для меня сделал и дал мне эту работу, но, ей-богу, ваша братия его погубит!

Они помолчали.

— Вы знаете, где его комната? Там вас никто не побеспокоит, пока я не позову вас на выход.

Кейтлин молча повернулась и ушла.

* * *

Она не спала и слушала далекий шум толпы, когда в дверь постучали.

Кейтлин натянула жилет, взяла тяжелую дубинку и открыла дверь. Кругленький человечек склонился в издевательском поклоне и махнул рукой вперед, в сторону арены.

Зрительская зона была набита солдатами и жителями станции. Весь этот человеческий улей нетерпеливо гудел в ожидании неминуемой резни. Кейтлин прошла сквозь толпу, расступившуюся при виде желтого жилета, и подошла к ограде колодца. С других сторон стояли еще два человека в таких же жилетах. Они кивнули Кейтлин и снова принялись болтать со своими знакомыми из публики.

Кейтлин стояла в ожидании, когда же распорядитель объявит о начале боя. Стоя среди ревущей толпы, она чувствовала себя бесконечно одинокой. Дубинка неуклюже болталась в руке, и груз сомнений давил на сердце.

— Дамы и господа!

На арену вышел распорядитель — высокий человек в потертом деловом костюме. Голос у него был четкий, поставленный, и он без усилий перекричал гудящую толпу, но все же сделал многозначительную паузу, чтобы гул прекратился.

— Сегодня мы приготовили для вас особое угощение: осужденного убийцу с дикого севера! Варвара, который дерзнул проникнуть в наш обожаемый дом и отнять жизнь у храброго воина, несущего службу на благо народа!