Бродяга

При таком раскладе тактику поведения надо кардинально менять. Я подобрался, мысленно пожелал себе удачи и довольно нагло, не терпящим возражений тоном проговорил, обращаясь конкретно к Пиллу.

— Послушайте, инспектор, все, о чем вы сейчас говорили, напрямую вас нисколько не касается. Если у вас есть сомнения в моей лояльности, можете вычеркнуть меня из состава добровольцев, и я вам обещаю, свалю в другой сектор в течение пары часов, чтобы тут глаза не мозолить. Только арест с моего счета снимите.

Пилл только вздохнул. Но слово взял Тогот.

— Фил, это не наезд. Это так местное СБ делает предложение о сотрудничестве. Тем, на кого давить обычными методами по какой-то причине не получается. Что ты хочешь, Пилл?

Старший инспектор попался вперед.

— Как обычно, Тогот, — информацию. Ты же знаешь, что Содружество нам отказало в помощи…

Договаривать он не стал, и так все стало понятно. Надо думать, над этим вопросом сейчас множество аналитиков во всем фронтире голову ломают. И мы определенно далеко не первые, кому его задают, но… нас за это будут трясти, потому что думают, что я бывший лейтенант СБ Аратан. А «бывших» в такой профессии не бывает. И безопасники ОПЦ это сами прекрасно знают, по себе. Значит, мы в их «проскрипционных» списках числимся никак иначе, как самые что ни на есть потенциальные агенты стороннего государства. Я-то теперь точно, не знаю, как Тогот. Совершенно не скрывающиеся при том и находящиеся здесь на абсолютно легальных основаниях, что вообще гадко. Иначе как объяснить протокол подтверждения личности? Неудивительно, что нам в такой «приватной» форме скользкие вопросы задают, скрытыми угрозами переложенные. Всегда существуют такие товарищи, именно для консультаций в обход официальных каналов, и почему бы нам вдруг ими не оказаться. Ну хотя бы гипотетически. Пусть шансы на это и невелики, у СБ работа такая, все варианты прорабатывать, в том числе и тупиковые. А так… Пусть и через кучу посредников, но факт в том, что именно такие неофициальные каналы чаще всего и выдают наиболее приближенную к правде информацию, естественно, для тех, кто ее распознать сможет. В этих ребятах сомневаться не приходится. Вот только от меня, боюсь, пользы им будет мало. Не уверен только, что они это понимают. Ну что же…

Я кивнул, мол, если вдруг что узнаю, то намекну. Предыдущий опыт мне ясно говорил, что начни я сейчас ему тут всю правду-матку с самого своего рождения рассказывать, — сделаю только хуже. Не только не поверят, а еще и в обратном убедятся, не дай бог.

Пилл кивнул в ответ, мол, он мне поверил, встал с кресла одним движением и направился в сторону шлюза. Ну да, все и всё услышали, чего дальше комедию ломать, тем более необходимые коды давно уже установлены, базы по своим кораблям скинуты, а лояльность экипажа официально подтверждена.

Я поставил чашку на стол и двинулся следом, нужно проводить господина инспектора.

Уже в самом стыковочном узле он обернулся, устало улыбнулся и сказал:

— Если вам это интересно, то администрация ОПЦ, в благодарность за вашу помощь, может сертифицировать ваши базы по специальности «Пилотирование среднего корабля», даже несмотря на то что их у вас несколько не хватает. Разумеется, после завершения операции по освобождению Бегаза.

— Давайте сначала попытаемся в ней выжить. Вы ведь тоже летите?

— Да, на «Церене». Удачи, господин… Никол.

— И вам того же, инспектор.

Переборка с тихим всхлипом захлопнулась.

Я побрел в рубку, просматривая списки задействованных кораблей. «Церен», тяжелый линкор аварского производства, самый мощный и самый старый из девятнадцати предполагаемых к участию в операции тяжелых кораблей всего объединенного из трех группировок флота. Все что осталось, было припрятано в загашнике на дальних доках или еще где, все что удалось собрать у правительств планет и орбитальных станций, внезапно дружно подхвативших единый приступ острой паранойи. Единственный корабль такого класса во всем флоте, единственный линкор ОПЦ. По своим характеристикам не особо сильно уступает современному линкору в оснащении и мощности залпа, зато довольно сильно проигрывает в скорости. И если взаимоисключить матки кочевников и наши линкоры, то получается приблизительное равенство в силах.

Да, все остальное это переоборудованные гражданские суда, и если бы я не знал, что у кочевников корабли не лучше, то можно было бы смело паниковать. Одно радовало, что таких флотов будет, судя по составу списков свой — чужой, минимум три, а это почти тысяча кораблей, ощутимая, хоть и неуправляемая сила. Ну да для выполнения приказов есть регулярный флот, который теми же линкорами и тяжелыми крейсерами в этой операции и представлен.

Вообще правильно, что всей этой громадой «добровольцев» никто даже и не будет пытаться управлять (за исключением выделения сектора действия, приказов больше не было). Это меня сильно успокоило, потому что если у людей хватает ума не лезть управлять теми, кто не умеет, и не будет в основной массе своей подчиняться, то у них явно есть здравый смысл.

А если он есть, то пусть мы и выступим в роли пушечного мяса, и своими несогласованными действиями просто свяжем противнику руки, чутка перегрузим коммуникации и вообще отвлечем, пока тяжелые силы правильным боем свяжут материнские корабли, но этого хватит командованию, чтобы высунуть главный козырь из рукава. А козырь этот есть непременно, несмотря на то что в списках свой — чужой ничего даже приблизительно на это не намекает, так как для полноценного линейного сражения наших тяжелых сил явно не хватает. Все остальное не в счет, потому что отдельно таким сбродом, как мы, на своих околобоевых судах, не воюют.

Сидя в командирском кресле, так как Тогот сидел во втором, пилотском, запустил предполетную проверку систем. Повернулся к нему и со всей возможной искренностью в голосе, на которую был только способен, сказал:

— Тер, я ни разу не агент. Говорю это тебе под протокол, для того чтобы не было между нами недоверия. И отношение к СБ Аратан имею очень посредственное, даже случайное…

— Успокойся, Фил, я тебе верю. Если честно, — Тогот потер небритый подбородок, — не тянешь ты на лейтенанта безопасника. Без обид.

— Да какие тут обиды.

Тесты завершились. Все показатели стабильны, все выше среднего. Не идеальны, но куда деваться. «Скиф» был готов к прыжку.

Маршрут был просчитан, сейчас ожидали только коридора от диспетчера. В такой скученности самостоятельные полеты — глупость редкостная. Поэтому все и ждали.

Бегаз находился на расстоянии пяти стандартных переходов от Фолка, то есть два прыжка для «Скифа» через промежуточную систему. При этом на обратный путь, при случае, топлива уже не оставалось. А дозаправки не предусматривалось, и это меня немного беспокоило. Не смертельно, конечно же, топливо можно будет на планете раздобыть, при случае, да и танкер снабжения где-то поблизости шататься будет непременно, но все равно неприятно.

Таких кораблей, не способных сразу прыгнуть к конечной цели, набралось около сотни — девяносто шесть. Все сплошь переделанные грузовики. А вот проблем с топливом у них никак не будет. Летят-то они пустые почти, а при таком режиме их запаса прыжков на пять хватит.

Вот интересно, зачем они грузовики мобилизовали и гонят их почти что на убой? Куда им с кочевниками бодаться?

Наконец искин получил коридор выхода и после моего подтверждения начал выводить корабль, следуя довольно замысловатым маршрутом до разгонной траектории. За нами шло еще двое. Вышли на разгонный участок, искин инициировал повторную краткую проверку систем и, дождавшись результатов, вывел реакторы на максимальную мощность, запросив моего подтверждения на переход. Я еще раз все просмотрел и дал добро на старт. По внутренним переборкам прошла еле заметная вибрация, все-таки маршевые движки у меня теперь о-го-го, натужно гудели антигравы, гася перегрузки, пошел обратный отчет до перехода. До конца разгона осталось всего сорок три минуты, что совсем неплохо при такой-то массе.

В прыжок вошли штатно, опередив остальных почти на двадцать минут. Теперь будем лететь до системы еще шесть часов. В принципе все это время можно отдыхать. Что я и собирался делать, предварительно прояснив один вопрос.

— Слушай, Тер, а зачем ты набрал с собой столько абордажных дроидов, даже старье залатал и в контейнеры погрузил?

Тогот в этот раз не стал смотреть на меня как на полоумного, привык, наверное.

— Ты знаешь, почему тебе не выдали никакого конкретного задания?